Oh, babе, I'm so full of you

Пожив в квартире семьи Чон три месяца, Тэхён прошёл настоящий курс выживания молодого бойца, повзрослел и заматерел. Теперь он знал, что очередь в ванную надо занимать заранее, особенно если куда-то спешишь; что сесть за столом рядом с Хосоком — значит по-любому остаться голодным; что в туалет сразу после дедушки Шихёка нельзя заходить ни в коем случае, а если и приспичило — безопаснее будет сходить на балконе в ведро. Чоны к своему «принцу благородных кровей» относились с искренней любовью, улыбались снисходительно на его странные комментарии и во всём старались подсказать и помочь. Никто не чувствовал какой-то неловкости и не предъявлял друг другу претензий. Правда, нет-нет, но проскальзывали ещё добрые подъёбы по поводу выдуманного имени. Хосок вот мог в шутку сказать: «Хуён-хён, могу я взять твой носок? У моего пары нет» — и все делали вид, что ничего плохого он не сказал, потому что Тэхён сам виноват, что представился этим именем при первой встрече. Жить вместе было тесно, порой — голодно, душно, но очень и очень дружно. А поездка на дачу и совместный засол кимчи стали тем самым поворотным моментом, сплотившим Чонов и Кима, как одну большую семью, раз и навсегда. Чонгука тогда не взяли — Чонгук только-только устроился на долгожданную работу с небольшим пока, но стабильным заработком, мешать ему никто не хотел. Оставив альфу одного, родичи укатили ранним утром, прихватив с собой Тэхёна, для которого начался незабываемый безумный квест. Во-первых, вставать рано он не привык, а вставать рано, чтобы на автобусе ехать на автостоянку, чтобы пересесть там на другой автобус — о таком и не думал никогда, но испытал на себе в полной мере. Сначала всё было ужаснее некуда. Пассажиры в автобусе толкались, шумели, пахли, крякали, лаяли (крякала и лаяла живность в клетках), и сами Чоны не отставали от большинства. Джин раз двести за полчаса захотел пить, писить, сказку, леденец и просто ревел, когда стало совсем уж скучно. Тэхён сам чуть не разревелся, переживая культурный шок. Но тут какой-то человек начал играть на гитаре, и все притихли разом, а потом запели. Песня была старая и по большей части непонятная, но всё равно красивая, казалось, каждый, кто был в автобусе, её знал. Тэхён не знал, но слушал с удовольствием оставшуюся часть поездки, а там уже — и мухи стали не такие надоедливые, и гомон голосов раздражал уже не так сильно. Деревенский дом Чонов был немногим просторнее городской квартиры и стоял у самой реки. Мелкой такой, вообще-то, речушки, которую вброд перейдёшь — и не заметишь, но сам факт нахождения жилища у воды Тэхёна приятно порадовал. Рядом — лес, луга, простор. Теперь понятно, почему дети Чонов такие здоровые и крепкие: надышались, небось, свежим воздухом на годы вперёд. Кимчи мариновали на открытой веранде, и участие в непростом процессе принимал даже Джин (в основном, он дегустировал всё подряд). Тэхён неожиданно для себя так увлёкся, что без подсказки, сам, активно наминал капусту с перцем в большом тазу. Одного не учёл. Не надо было этими руками глаза тереть, но он не выспался, а потому затупил. В итоге его, вопящего, всей семьёй водили на реку промывать глаза, и всей семьёй же успокаивали и вытирали ему слёзы. Вечером расстелили на веранде циновки, разбросали подушки, зажгли жёлтый фонарь, подвесили под потолком марлевый балдахин на верёвочках и опустили края — чтобы комары не беспокоили — и стало уютно. Сидели на постелях и кушали рис с кимчи, проголодавшиеся после долгого дня, а потом бабуля рассказывала истории своей бурной молодости, пользуясь тем, что дед Шихёк ничерта не слышит. Все смеялись, а Намджун затыкал ладонями ушки Джина и ворчал: «Ребёнка мне испортите!», но всё равно смеялся вместе со всеми. Бабуля, кстати, крутая, хоть и говорит «велисопед», «вертилятор» и много других непонятных Тэхёну слов, он её всё равно любит, как родную. Да всех их любит, чего уж там. Старики легли спать. Намджун тоже устроился рядом, подобрав под бок угомонившегося младшенького. Хосок побежал на деревенские танцы, а Тэхён с красными опухшими глазами не знал, чем себя занять. Юнги вышел из-под балдахина, махнул ему рукой, подзывая к себе, и пошёл к речке. На глазах у омеги сорвал стебель тростника на берегу, ножичком всковырнул пару раз, усевшись на землю, подул в отверстие, и заиграла тихая грустная мелодия. Без специальных инструментов, прямо вот так, из тростника! Тэхён, конечно, охерел и снова испытал культурный шок. Юнги и ему дудочку сделал, учил, как играть, но ничего у омеги не получилось, так что, быстро сдавшись, он стал просто слушать. Ночью Тэхён лёг в ряд со всеми, с самого краю, и высунул из балдахина голову. Звёзды тут были совсем не такие жалкие, как в городе, а огромные, сверкающие, как брюллики в часах Картье, что дарил ему папа на совершеннолетие. Омега вздохнул. Рядом с Чонгуком это не ощущалось так сильно, но сейчас Чонгук был далеко, и Тэхён впервые, наверное, осознал, что скучает по родителям. У него перед глазами — пример идеальной (как он считает) семьи, и насмотревшись на Чонов, хочется, чтобы и своя семья любила так же и так же понимала и принимала. Тэхён хотел поплакать, пока никто не видит, но потом вспомнил, что отец его, как бы, чуть замуж силой не выдал, а папа не возражал, — и разозлился. Вот ещё, будет он щас рыдать, ага! Хрена с два! Пусть перебьются. Утром, так же быстро, как и приехали, пособирали вещи и готовое кимчи, и отправились обратно в город. Тэхён пешком пропёхал два километра до станции, час ждал на жаре проржавевший автобус с прикольным эффектом гремучей змеи, ещё два часа трясся по несуществующим дорогам, и вернувшись в городское жильё Чонов, первым заорал: «Я в душ». Обряд посвящения, короче, прошёл и полностью приспособился. Так и пролетело лето.

✨

Молодой омега готовит ужин вместе с Намджуном, вернее, Намджун готовит, а Тэхён крутится под ногами и на полном серьёзе спрашивает: «На сколько миллиметров счищать кожуру моркови, чтобы было достаточно экономно?». В дверь стучат, Тэхён на всех парах несётся открывать (хотя у Чонгука имеется свой ключ), а Намджун облегчённо вздыхает. Он, конечно, в Тэхёне души не чает, но иногда от его любознательности хочется шагнуть на табуретку и вздёрнуться. Шумный малый. А у Намджуна своих таких трое. — Господин Чон? — осведомляется почтальон строгим голосом. Тэхён открывает рот, но не успевает ответить, как на плечо ложится рука, а затем — вторая. — Будущий, — произносит вместо него Юнги, а все остальные домочадцы, собравшиеся за спиной, кивают в подтверждение, — это мой зять. По моське Тэхёна растекается довольная лыба. Ещё не Чон, но уже зять. Да, слышать такое от родных своего альфы очень приятно. — Ясно, — безразлично бурчит почтальон и протягивает омеге листок и ручку, — распишитесь в бланке о том, что получили извещение. Тэхён ставит быструю подпись и закрыв дверь, разворачивается лицом к Чонам, подтягивая к глазам оставленный почтальоном клочок бумаги. — Извещение, — читает он вслух, — в связи с указом мэра номер такой-то от такого-то числа, проживающие по адресу такому-то должны освободить жилплощадь в течение недели. На время реконструкции района (на срок предположительно два года) гражданам будет выделено временное жильё в соответствии с Жилищным кодексом республики Корея, согласно статьям бла-бла-бла, пунктами бла-бла и бла… — Нам… построят новые квартиры? — спрашивает Хосок, нахмурившись. Тэхён никогда ещё не видел пацана таким серьёзным и озабоченным. — Да, — омега взмахивает листком, — сказано же, указ мэра. — Нам построят новые квартиры, — повторяет молодой альфа, и кричит, — нам построят новые квартиры! Чоны начинают прыгать, обниматься и плакать от радости. Тэхён, глядя на это, сам чуть не прослезился. Капец они заебались, наверное, столько лет ютиться всемером в этой жопе мира, ещё и с собакой! Чонгук возвращается домой, когда все уже поели и сели смотреть «Крёстного отца». Тэхён, заслышав шаги в подъезде, подрывается из гостиной в кухню разогревать суп. Альфа открывает входную дверь, снимает сумку, сбрасывает обувь. Заглянув в гостиную, он здоровается со всеми, глазами выискивая своего омегу. С кухни доносится неуклюжий грохот крышки от кастрюли, и Чонгук улыбается. Он подходит к суетящемуся у плиты, такому уютному домашнему Тэхёну, укладывает подбородок на плечо, приобняв и блаженно выдыхая. — Устал? — интересуется омега. — Устал, — подтверждает Чонгук. Они молчат, наблюдая, как пузырится на сильном огне жидкость в кастрюле, начиная закипать, после чего Тэхён выворачивает ручку, выключая плиту, и тянется за поварешкой. — Мой руки, — говорит он и накладывает суп, но альфа не торопится его слушать. Стоит, прикрыв глаза, и просто отдыхает душой. А Тэхён ждать не любит, у него инстинкты, требующие накормить голодного мужика. Взяв салфетку, он насухо вытирает поварешку и извернувшись в руках Чонгука, от души трескает его по лбу. — Ай! — обиженно вскрикивает альфа, мгновенно отстраняясь, — Зачем сразу дерёшься?! Я только минутку хотел так постоять, пообниматься, пока не видит никто. — Потом наобнимаешься, романтик херов, — угрожающе взмахивая салфеткой, шипит Тэхён, — нас могут увидеть! Быстро садись жрать! Невероятно, но факт. Тэхён до сих пор стесняется проявлять к Чонгуку чувства, если они не наедине. Учитывая тот факт, что его знакомство с семьёй альфы произошло, когда парочку застукали голыми после бурной ночи, смущаться, казалось бы, больше нет смысла — но не тут-то было. Омега даже поцеловать себя разрешает только если в доме никого кроме них нет, чтобы ненароком не попасться, а о сексе Чонгук уже и не мечтает. В последний раз они ложились в постель не для того, чтобы спать, больше месяца назад, когда Чонгук получил первую зарплату и спровадил родню ужинать в кафе, сказав, что присоединится с Тэхёном позже. Ух, и зажгли же они тогда! Целых одиннадцать минут бешеной страсти под мерный скрип дивана, давя в себе вздохи и возгласы (соседи же могут услышать), а омега ещё и орал на Чонгука шёпотом, без конца поторапливая, потому что «если опоздаем, твои догадаются, чем мы тут занимались! А Хосок ещё и ржать будет!». Спойлер: Чоны всё-таки догадались. Хосок ржал. Со стороны вполне справедливо может показаться, что романтике в этих отношениях места не было, но это далеко не так. Чонгук чувствует себя единственным на всей планете от того только, какими глазами, бывало, смотрит на него Тэхён. Даже крикливое «тебе конец, соплежуй!», адресованное альфе, из уст Тэхёна звучит с необычайной нежностью. А Тэхён, в свою очередь, знает, что любим, ни секундочки в том не сомневается и время от времени успешно этим пользуется. Во-первых, потому что самооценка у него — дай бог каждому, а во-вторых, Чонгук допивает за него мерзкий холодный чай, заставляет надевать носки, чтобы не простыл, и никогда не отказывает в том, чтобы подняться с постели в три ночи и вместе пойти в кухню хомячить. Что это, если не любовь? Тэхён подсаживается за стол и уперев кулак в щёку, смотрит, как его альфа кушает. Спросил бы «как прошёл день?» или «как дела на работе?», но чисто из вредности не будет, потому что он — это он. Чонгук ещё, чего доброго, зазвездится от такого внимания. Налили ему суп — вот пускай хлебает себе и радуется. Когда Чонгук заканчивает, в маленькой кухне становится ещё теснее: к парочке присоединяется вся семья и пёс. Намджун ставит чайник, а Хосок, уклоняясь от его подзатыльников, моет за всеми посуду с ужина, потому что его очередь, и недовольно бубнит себе под нос, ведь «дед Шихёк и Джин никогда посуду не моют, чем я хуже их?!» — Семейный совет, — объявляет Намжун, одновременно разливая горячий чай в чашки. Юнги кладёт на стол листовку с почты. Хосок быстро убирает чистую посуду на полки и садится со всеми. На памяти Тэхёна, это второй семейный совет за всё время его тут пребывания. Первый состоялся, когда решали, будет ли Тэхён жить в их квартире. Проголосовали тогда почти единогласно «за» (почти — потому что дед Шихёк ничего не понял и наугад поднял левую руку вместо правой). — итак, на повестке дня переезд и плата за коммуналку. — Чонгук округляет глаза, но папа быстро его успокаивает, — Не беспокойся, зайка, сейчас всё объясню. Наш район, наконец, сняли с очереди на реконструкцию и с первого сентября начнут работы. Сегодня пришло извещение. Чоны довольно улыбаются, переглядываясь, а Чонгук смотрит только на Тэхёна, с гордостью и обожанием. Благодаря его омеге, сотни семей получат уютные вместительные квартиры, а улицы, наконец, перестанут выглядеть как декорации к фильмам ужасов. — На два года или около того придётся съехать во временное жильё, — продолжает Намджун, — не думаю, что мы можем рассчитывать на царские хоромы, но выбора в любом случае нет. Надеюсь только, что это не будет какая-нибудь глухомань вдали от станций метро и автобусных остановок… Второй вопрос — финансы. Дальше Намджун рассказывает, как он и бабуля подсчитали все расходы за прошедший год и сделали вывод, что тратят слишком много денег на постоянные поездки в деревню и обратно. А в связи с тем, что в последнее время выросли цены и взносы за коммунальные услуги, когда вся семья находится в квартире, количество потребляемого электричества и воды становится неконтролируемо большим, и это проблема. Чтобы немного сократить траты и стабилизировать семейный бюджет, Юнги предлагает мужу забрать Джина, собаку и стариков и переехать с ними на дачу до следующего года, пока младший не пойдёт в школу. Таким образом, не нужно больше путешествовать туда-сюда каждую неделю, и за жильём в деревне всегда будет, кому присмотреть. Сам глава семьи остаётся в городе, потому что у него работа, а вместе с ним — Чонгук, Тэхён и Хосок, которому вот-вот идти в выпускной класс. Сентябрь наступает на пятки, а Чоны до сих пор не закупились всем необходимым для старшеклассника, и эту миссию возлагают на старшего ребёнка, который вот-вот получит зарплату. Тэхён глядит на него, соглашающегося со всем, и не может сдержать грустной улыбки. Его альфа очень ответственный и надёжный: сначала обеспечивает всем необходимым близких, а уже потом думает о себе. Чонгук, поймавший на себе взгляд омеги, чужую печаль понимает по-своему. Ему жаль и стыдно, что не может обеспечить своему принцу достойную жизнь. Они даже на свидании человеческом до сих пор не были, какой омега станет такое терпеть? Тэхён пока терпит, и альфа опасается, что в один день тому попросту всё надоест, и он его оставит. На пробу Чонгук находит под столом маленькую руку и осторожно сжимает. Тэхён сжимает его пальцы в ответ. И так каждый раз: когда кого-то из них двоих одолевают сомнения, достаточно взяться за руки, успокоиться, и всё становится хорошо.

✨

Вылезая из авто своего личного водителя, Чимин заранее поджимает губы и строит высокомерную недовольную моську, предвкушая, как охеревающе будут глазеть сейчас простолюдины и пускать слюни на его супермодное шифоновое платье-халат с перьями и чёрные прозрачные ботильоны с длинным узким носом. Однако, к удивлению и некоторому разочарованию омеги, в маленьком чистеньком дворе жилого района до него никому нет дела. Несколько альф в рабочих комбинезонах возятся с клумбами, что-то (а может и кого-то) закапывая и переговариваясь между собой. На детской площадке кучка спиногрызов пищит и катается с горки — тоже заняты своими делами. И хоть одна сволочь выглянула бы в окно и потеряла дар речи от коллекционного наряда от Диор, но нет же, всем плевать! Чимин задирает голову и громко хлопает дверью чужого подъезда, скрывшись внутри. — Теперь мне можно тебя навещать?! Я что, блять, получил, наконец, Вип-статус и пропуск в ваш замок? — с упрёком залетает в дом друга, сшибая дверь с ноги. — Ну, показывай свой клоповник! Тэхён с невозмутимым видом закрывает входную дверь, идёт за гостем, становится в центре гостиной и поднимает руки. — В общем-то, вот. Квартира, которую предоставили Чонам, находится в восточной части города, в десяти пеших минутах от метро. По квадратуре она ещё меньше чем прежняя, но здесь свежий ремонт и нет лишних стен, поэтому кажется, что новое место просторнее. Гостиная и кухня — это два в одном, ещё есть ванная и спальня. — Поверить не могу, — офигевает Чимин, — ты связал свою жизнь с нищебродом и стал таким же, хотя я предупреждал: нищебродство — это заразно, увидишь нищеброда — беги… — Моего нищеброда я люблю, — Тэхён спокойно пожимает плечами, — к тому же, лучше так, чем с Тэяном… — Ладно, — друг безразлично махает рукой, — могло быть и хуже. Чонгук хотя бы архитектор, у него есть будущее. А прикинь, попался бы шахматист какой-нибудь или — ещё хуже — айтишник? Это же край пиздеца! Даже представить страшно! Ты только залететь не вздумай от своего ненаглядного, пока на ноги не встанет, а то будешь сидеть в говне, с сопливым спиногрызом, зато, блять, с любимым под боком. Тэхён фыркает, качая головой. В толстовке Чонгука, в его же носках и трениках, он выглядит так по-бомжацки рядом с модно одетым холёным Чимином, но отчего-то совсем об этом не парится. — Рамён из пакетика будешь? — спрашивает он со смешком, воочию наблюдая, как глаза Чимина превращаются в те самые, из «Кота в сапогах». О да, Тэхён знает, чем завлечь этого омегу. Чимин после его рассказов всё порывался купить себе бичпакет в супермаркете и попробовать, но в одиночку такое проворачивать струхнул. Вот и ждал три месяца, пока лучший друг пригласит в гости, а Тэхён, собака такая, не приглашал, обходясь встречами в кафе и парках. Чимин боится моргнуть, чтобы ничего не пропустить, глядя, как уверенно Тэхён засыпает в кастрюлю нужные ингредиенты для пищи богов. — Папа твой звонил, — вспоминает друг, проверив на телефоне время. Тэхён замирает с тарелкой в руке. — И? — прочищает он горло. — Ну чё «и»… — Чимин пробует разложенные на столе кимчи и салат с огурцами и фасолью, и довольно мычит, — помириться с тобой хотят… — Ты им сказал?.. — Тэхён поворачивает голову, глядя на него с надеждой. — Сказал о чём? — Чимин ухмыляется ехидно, — О заморочках твоих? О том, что для тебя рай в шалаше с альфой — предел мечтаний? Что у твоих амбиций инвалидность последней степени? Что когда ты с Чонгуком, у тебя наступает интеллектуальная недостаточность? — Ну хватит… — Сказал, конечно. Там ещё отец твой трубку рвался схватить, орал чего-то, но я его быстро заткнул. Типа, хотите снова видеться с сынулей — принимайте его выбор или досвидос… — Чими-и-ин! — пищит Тэхён, бросая всё и вешаясь другу на шею, — Ты такой у меня… Такой!.. — Я в курсе. — гордо взмахнув подбородком, хмыкает тот. Знает, что лучше, умнее, обаятельнее, талантливее, красивее и лучше его ещё никто никогда на свет не рождался, — Ты это… давай там свой рамён. За трапезой омеги обсуждают важные, не требующие отлагательств дела. Общие знакомые сами про себя не посплетничают. — Сехун перекрасил волосы в чёрный, — на полтона тише обычного сообщает Чимин, вперившись глазами в собеседника и жадно впитывая его реакцию, — на голове. Тэхён ожидаемо давится. — Фу-у… — морщится он, шёпотом спрашивая, — Лобок он всё ещё не бреет? Чимин с траурным видом драматично качает головой. — Я уже представляю лицо альфы, которому не посчастливится затащить эту конфетку-брюнетку в койку… Снимет с него трусы, а там — рыжий куст… Друзья с ехидством хихикают. — Куст-то ладно. Лишь бы не получилось, как с Джэилем, — вспоминает Тэхён. — Да уж… Он так ленился ходить каждый месяц на эпиляцию, что купил в интернете «чудо-таблетку», которая, якобы, помогает лишиться всех волос на теле… — И помогла же! — прыскает Тэхён, переходя на хохот. — У него даже брови выпали! — поддерживает друга Чимин и тоже ржёт, как конь. Внезапно на кухне возникает отец Чонгука в помятой рубахе, шортах и с трёхдневной щетиной. — Привет, молодёжь. — крайне безэмоционально бубнит он, даже не глядя на взвизгнувших от неожиданности омег, и зевнув, достаёт из холодильника жестяную кружку с водой, — жарко — пиздец, — жалуется альфа сам себе. — Я думал, вы на работе, — слегка ошарашено лепечет Тэхён, чуть не переживший сердечный приступ. Где Юнги скрывался всё это время? В их комнате?! — Не, мне в ночную смену. — тот качает головой. — С утра проснулся от того, что солнце в морду херачит, слышу — ты мыться пошёл, ну я и лёг в вашу спальню, у вас там прохладно, занавески тёмные… — Ясно, — кивает омега, переглядываясь с Чимином, который вообще сейчас немного выпал из реальности. — Досыпать пойду, — Юнги лениво чешет жопу и плетётся вон из кухни. — Идите-идите, — выпроваживает его Чимин, и стоит только альфе исчезнуть в дверном проёме, шипит прямо в лицо друга, — это что за старый хрен с горы?! И почему он спит в твоей постели?! — Мой тесть, — махает рукой Тэхён, смиренно принимая свою судьбу. — Вот повезло! — кривится Чимин, у которого что ни слово — так и сочится сарказмом. — Хорошо, что не муж. И досталось же кому-то такое «счастье»! — Он хорошо ко мне относится, — со скромной улыбкой говорит Тэхён, — все они. И мне действительно повезло, Чимин. У меня всё есть, о чём только можно мечтать. — Нет, — мотает головой, — всё есть у меня. А у тебя, кроме Чонгука твоего, ничегошеньки. Сидишь безвылазно в этой конуре, в то время как я хожу на показы, закупаюсь самыми модными шмотками, ем блюда от шеф-поваров, плаваю, рисую, танцую… — ворчит омега, снова начиная заводиться. Ну не понимает он эти ваши неравные отношения, хоть убейте! — И что? — лукаво смотрит Тэхён, — Ты счастлив? Чимин распахивает широченно глаза от такой наглости, пыжится, возмущённо пыхтит. Это как? Это ему сейчас собственный друг намекнул, что он — неудачник? Типа, в плане отношений — полный ноль? Он собирает полный рот матерных аргументов в защиту себя, но удаётся сказать только: — Ой, иди нахер, Ким Тэхён. Поболтав ещё немного, омеги прощаются. Чимин звонит водителю со словами: «Я ещё в бомжуйске, вернись и забери меня сейчас же», и фыркнув, сбрасывает вызов. — Свинтус тупорылый, — цокает он, — только и может пялиться на меня в зеркало всю дорогу. Скажу отцу, чтобы уволил. — Я ни на что не намекаю, но прошлого водителя ты уволил неделю назад, — сдерживая смешок, говорит Тэхён. Что бы ни случилось, он должен быть хорошим другом и относиться к проблемам Чимина очень и очень серьёзно. — Мне не нравился запах его парфюма, — вздыхает омега, — я бы обошёлся без водителя, но ты же знаешь моего отца… — Ты завалил экзамен на права, — пожимает плечами Тэхён, солидарный с чужим отцом. — И что? — встрепенувшись, хмурится Чимин. — С каждым может случиться… — Двенадцать раз подряд… Чимин недовольно закатывает глаза. — Впредь ноги моей здесь не будет, — угрожает он, обуваясь, — пока не купите нормальную квартиру, меня в гости не зовите. «Я и не звал, ты сам пришёл», — хочет ляпнуть Тэхён, но вовремя сдерживается. Нельзя обижать Чимина, Чимин ему с пелёнок ближе всех на свете, почти как брат. — Тот рамён, который мы ели… — произносит он как бы между прочим, поглядывая на свои ногти и словно не замечая, как загораются у Чимина глаза, — Я в рекламе видел, появились новые вкусы, с грибами и морепродуктами… Жаль, что ты больше не придёшь, а то можно было бы вместе попробовать. — Сдался мне твой бичпакет… До завтра, — поколебавшись, отзывается Чимин и уходит. Да всё ему понравилось — и Тэхён со счастливой мордашкой, и маленькая, но очень уютная квартирка, и рамён с нори и яйцом. Но не повыделываться для приличия тоже нельзя, надо всех держать в тонусе, чтобы не расслаблялись и не забывали, кто он, Пак Чимин, такой. На самом деле, самую малость он Тэхёну завидует, потому что тот и правда нашёл своё счастье, бедное, оборванное, ну уж, какое есть. Из равных себе по статусу выбирать не приходится. Смех в том, что все альфы из высшего общества, которых Чимину родители пророчили в супруги с пелёнок, — его ровесники и давние знакомые. Золотые детки этого города учатся в одной-единственной имеющейся здесь приличной академии, учились и Чимин с Тэхёном, и про каждого из этих «завидных женишков» знают столько дерьма! Взять, к примеру, сына депутата, который в старших классах спал с альфами — как за такого пойти? А этот чувак, у кого папа — владелец сети аптек, — употребляет что-то, от чего его зрачки, кажется, никогда уже не вернут себе нормальный вид. Тэян тоже сидел с ними в одном классе, и от его криминальных разборок за территорией академии волосы на затылке вставали дыбом. Хорошо, что Тэхён от него вовремя избавился. С такими мыслями омега спускается на первый этаж и вышагивает к выходу, когда тяжеленной дверью ему прилетает прямиком по лбу. — Упс, — смешливо фыркает нелепо подстриженный альфа, с издёвкой во взгляде рассматривая чужой наряд. — Ты охуел? — разрывается в ответ Чимин, — Нет, я у тебя спрашиваю, ты охуел?! — Сорян, случайно вышло… — и ни капли раскаяния в голосе. — Случайно выходят только такие как ты, из своей мамки, инвалид! — орёт омега, бешено тряся кулаками. — Почему инвалид? — альфа округляет глаза. — Потому что руки у тебя растут не как у всех, а прямиком из задницы! И глаза там же! Смотреть, блять, надо, перед кем дверь открываешь, псина лишайная! — М-м… А ты, значит, блоха? — веселится альфа. — Чего-о-о?! — Ну, если я — псина, значит, ты — блоха. Иначе, с чего ты ко мне прикопался? Говорю же, не специально зарядил тебе по роже! — Ах ты, козлина конченая! — Чимин срывается на фальцет, — Я ещё и виноват?! У меня из-за тебя будет шишка на лбу! И синяк! — И хуже от этого ты выглядеть не станешь, — иронично замечает грубиян, перепрыгивая две ступеньки разом, — а, и почисти зубы, у тебя там какая-то хрень застряла. За его спиной раздаются вопли и проклятия, в основном, связанные с потенцией. — На себя погляди, пёс! — продолжает выкрикивать обиженно омега, выходя на улицу, — Ещё увидимся, сопливый уродец. Отыщу тебя — и мало не покажется, — ворчит он себе под нос. Тэхён слышит позади себя шуршание и оборачивается. — Привет! — бодро восклицает он, — Как школа? — Всё заебись. — отвечает Хосок, маршируя к холодильнику и хватая холодную воду (весь в отца). Пока никого больше нет, материться ему можно: Тэхён не против, никогда не делает замечаний и не ругает. — А, хён! — старшеклассник отрывается от кружки с питьём, — Сейчас в подъезде я встретил какого-то ненормального в костюме вороны. Не знаешь, кто это был? — Вороны? — задумывается омега, заливая промытый картофель чистой водой и отправляя на огонь, — Даже не знаю… Ему и в голову не может прийти, что кто-то в здравом уме догадается обозвать мастерпис от Диор стоимостью сотню тысяч баксов, вороньим костюмом. От жарки котлет Тэхёна отвлекает входящий звонок, и он выходит из кухонной зоны.

✨

Чонгук сдаёт куратору простенький чертёж и идёт собираться. Пора домой. Он мог бы намного лучше, но руководитель отдела не даёт расти, аргументируя тем, что новому сотруднику не хватает опыта. Так и есть, опыта не хватает, но таланта в нём — хоть отбавляй. Правда, Чонгук слишком скромный, чтобы доказывать это, стуча себе в грудь кулаками и выдирая волосы из своей макушки. Отец Чимина — глава компании — сидит на предпоследнем этаже; чтобы добраться до него, нужно пройти огонь, воду, медные трубы и трёхглавое чудище поганое в лице его секретарши. Можно было бы, в принципе, попытаться, показать ему свои личные чертежи, но Чонгук считает, это будет чрезвычайно по-хамски — заявляться в офис и требовать повышения, когда тебя только-только взяли на работу и могут выкинуть в любой момент. Поэтому терпит и молчит, выполняя скучные однообразные задания и довольствуясь тем, что платят. Не беда, и с этим справятся. Зато дома его ждёт самый лучший на свете омега. Чонгук открывает с улыбкой дверь и сталкивается взглядом с его глазами. — Чонгук! — кричит Тэхён, бежит и сам вешается на шею. Значит, в доме они одни. Альфа устраивает на стройной талии большие ладони и с наслаждением вдыхает запах родного человека. — Ты уже слышал про тендер? — Тендер? — Чонгук непонимающе хмурится. — Только что по новостям передавали. Реконструкция центрального района заморожена. Глава строительной компании, с которой был заключен контракт, пойдёт под суд. Какая-то комиссия провела дополнительную проверку и нашла в их проекте серьёзные ошибки. Объявили тендер на новый проект. Глаза альфы загорелись. Если их компания заполучит этот тендер, может быть, ему позволят спроектировать хотя бы площадки перед домами в родном районе или маленький сквер. — Это блестящая новость! — радуется Чонгук. — Ага, — Тэхён отстраняется и прикусывает ноготь большого пальца, — у меня есть ещё одна, и не обещаю, что она тебе понравится так же сильно. Я говорил со своим папой… — стреляет в альфу быстрым взглядом и опускает глаза, — они с отцом предлагают встретиться за ужином… и очень хотят с тобой познакомиться. Чонгук раздумывает недолго и кивает. — Хорошо… Замечательно, — говорит он, — я очень рад, что ты, наконец, помиришься с родными. — альфа снова обнимает. — Что бы там ни было в прошлом, это твоя семья. Давай примем приглашение, я постараюсь их не разочаровать. — В том то и дело, — бубнит омега ему в плечо, — я его уже принял. — Супер, — с оптимизмом подхватывает Чонгук, — и когда у нас ужин с твоими родителями? — Сегодня, через… — Тэхён смотрит через плечо на настенные часы, — сорок минут… Для назначенной встречи Тэхён сам выбрал ресторан и с ходу предъявил родителям свои условия. Не хватало ещё, чтобы отец с папой потащили их с Чонгуком в какое-то фешенебельное место для задротов-богатеев и вконец засмущали ему мужика. Омега думал не только о вкусной еде, но и о комфорте своего альфы, поэтому заведения, где пускали только в костюмах из печёнки единорога и золотых подштанниках, отпали сразу. Было немало приличных вариантов с нормальной кухней, но Тэхён остановился на том, который специализировался на национальной еде, решив, что традиционная пища в данном случае подойдёт как нельзя кстати.

✨

Без четверти восемь молодая пара усаживается за столиком. Два другие места ещё пустуют и Тэхён начинает нервничать, а Чонгук пытается его успокоить, хотя сам чувствует себя слегка неуютно. — Отец пообещал не творить хуйню, но зная его, я уверен, что-нибудь, да умудрится испортить. — подготавливает омега своего избранника, — Главное, не лебези перед ним, не старайся угодить и не улыбайся, как дебилоид. Пусть не забывает, что сам настаивал на этом знакомстве, а не мы. Сделай покерфейс и сиди с серьёзной миной, ясно? Альфа без конца кивает, пытаясь запомнить все наставления в правильной последовательности, хотя не очень понимает, зачем вести себя именно так. Нельзя, что ли, расслабиться и по-честному проявить дружелюбие? Впрочем, раньше он с богачами никогда не общался, видимо, нельзя. — А если они спросят, как мы познакомились? — внезапно приходит ему в голову. Тэхён пялится на него, приоткрыв рот. — Блять… — вздыхает он, — Об этом я не подумал. Скажем, короче, что мы… — закусывает губу, стараясь соображать быстрее, — Что мы… — Тэхён! — зовёт голос со стороны. Чонгук с Тэхёном синхронно поворачиваются и видят папу омеги, спешащего к ним на тонких каблучках. Грозный господин Ким следует за мужем неторопливой походкой, всем видом демонстрируя своё превосходство. Он скользит недовольным взглядом по Чонгуку, чуть кривя губы, и лишь потом обращает внимание на своего сына, обнимающего папу. — Привет, — легкомысленно вздёргивает руку Тэхён. — Добрый вечер, господин Ким, — вежливо улыбается Чонгук, не кланяясь только потому, что его омега строго запретил это делать, — рад знакомству. — Не могу сказать то же самое, — басит старший альфа, усаживаясь за стол. Улыбка с лица Чонгука сползает, но он не слишком расстраивается, так как знает — это только начало. Следуя примеру Кима, все устраиваются на местах, немного ёрзая от витающего в воздухе напряжения. — Мы тоже очень рады, — спешит исправить ситуацию папа Тэхёна, торкая мужа локтем, — сразу видно, что Чонгук — культурный и воспитанный молодой человек… — Ну да, — тихо комментирует господин Ким, — с голым задом, зато культурный и воспитанный… Тэхён распахивает рот, чтобы съязвить что-то в ответ, но Чонгук останавливает его, незаметно для других поглаживая ладонь омеги большим пальцем. — Тэхён сказал, что ты архитектор? — взрослый омега с интересом смотрит на Чонгука, пытаясь спасти этот несчастный семейный ужин, который не задался с самого начала. — Да, так и есть, — подтверждает тот, — я действительно учился на архитектора и относительно недавно смог устроиться на работу по специальности… — Чтобы стать архитектором, нужно нечто большее, нежели бумажка из занюханного техникума, или где такие как ты получают образование? — поднимает бровь отец Тэхёна, нарочно не глядя на Чонгука. — Вы смотритесь так мило вместе… — совсем уж жалко улыбается его муж, — Расскажите, где вы познакомились. — папа в лоб задаёт вопрос, которого парочка так боялась. — На у… — начинает Тэхён. — В му… — одновременно с ним говорит его альфа. Старшие переглядываются. — На уроке музыки, — обворожительно улыбается Чонгук, — учились игре на барабанах у одного преподавателя. Тэхёну остаётся только вяло поддакивать. — Вот как? — удивляется папа омеги, — Так романтично… — Невероятно романтично, — хмыкает господин Ким, — я-то думал, вас познакомил его сутенёр. — он кивает на сына, — Ты, Чонгук, в курсе, чем занимался Тэхён до вашего знакомства? А может и сейчас занимается. Вам же наверняка нужны деньги. — Дорогой! — возмущённо вскрикивает папа семейства. Тэхён с хлопком выкидывает на середину стола меню, которое держал в руках только затем, чтобы не сорваться, и цедит сквозь зубы: — Если бы я хотел пожрать в обществе беспардонных свиней, то съездил бы в деревню… Хотя, даже свиньи не сидят с такой рожей, как у тебя, отец, тебе же как будто под нос насрали! Не нравится наша компания? Тебя никто не держит. Мы с Чонгуком пришли спокойно поужинать и собираемся заняться этим прямо сейчас. А ты можешь найти себе другое место, подальше от непутёвого сына и его нищего жениха… На губах отца пробегает злобная усмешка. — Вставай, — обращается он к мужу, — немедленно. Тэхён скрещивает руки на груди, с любопытством наблюдая за поднявшимися с мест родителями. Его отец подзывает официанта и просит предоставить им отдельный столик, после чего, тихонько пререкаясь, чета Ким отходит в сторону. Чонгук растерянно поворачивается к омеге. — Думает, что у нас нет денег заплатить за свой ужин здесь, — фырчит Тэхён, со злостью глядя на отца, — думает, мы прямо сейчас сбежим… Чонгук открывает меню и тихо кашляет. — У нас нет денег заплатить за свой ужин здесь, — безнадёжно вздыхает он. — Это мы ещё посмотрим, — кипятится омега и орёт, — официант! Бутылку лучшего вина! Альфа не понял, как и почему посиделка с семьей его омеги превратилась в соревнования, но поворачивать назад было поздно, да и Тэхёна не переспоришь. К тому же, Чонгук обещал поддерживать и быть на его стороне во что бы то ни стало, так что будь, что будет. Пока Кимы заказывают на свой стол самые вкусные и дорогие блюда, их отпрыск не отстаёт и делает то же самое, терроризируя бедных официантов и требуя безупречное обслуживание. В небольшом заведении такое представление не может остаться незамеченным, и большинство посетителей не столько ест, сколько следит за развитием событий. Кто выйдет из ситуации победителем — просто одетые молодые влюблённые или супруги в годах, наряженные по последней моде? — Не знаю, как ты, — в конце вечера Чонгук икает в салфетку и отодвигает от себя десерт, — но я объелся. — Я тоже. — признаётся Тэхён, замечая, что к столу родителей несут счёт. Пора набирать Чимину, который ещё этого не знает, но заплатит за их сегодняшний ужин. Однако, сколько ни пытается омега дозвониться до друга, тот не отвечает. Тэхён в панике смотрит на своего альфу, — Чонгук… — Всё хорошо, — успокаивает тот, окидывая помещение оценивающим взглядом, и подманивает официанта, — не могли бы вы пригласить вашего администратора? — дружелюбно интересуется он. Тэхён видит насмешливый взгляд отца, готового швырнуть в него своим кошельком и в очередной раз унизить, и скрипит зубами. — Чонгук, что ты задумал? — шепчет он, хватаясь за руку альфы. — Всё будет хорошо. — обещает Чонгук и встаёт навстречу подошедшему администратору. — Здравствуйте, — здоровается он, — мы покушали у вас на кругленькую сумму, но у нас нет денег, чтобы оплатить счёт. Скажите, в вашем ресторане давно делали ремонт? — Давно, — администратор подозрительно хмурится, — но… — Дело в том, что я архитектор, и у меня к вам деловое предложение. Как насчёт того, чтобы в качестве оплаты я прямо здесь и сейчас набросал для вас улучшенный вариант заведения? — Не положено, — качает головой работник, — наш директор вряд ли позволит. — Спросите вашего директора. — один из посетителей, наблюдавших за парочкой с самого начала, встаёт и подходит к их столу, глядя на администратора, — Если откажется, я сам заплачу за этих молодых людей. Вы правда архитектор? — адресуя Чонгуку. — Правда. Но вы не должны за меня платить… — Это не будет безвозмездно, — улыбается незнакомец, — взамен вы поможете мне придумать фасад для моего летнего домика. Идёт? — он протягивает руку. — Идёт, — легко соглашается Чонгук, пожимая чужую ладонь. Директор ресторана, выслушав гостей и своего работника, не спешит отказываться от предложения. Однако, ставит условие, что примет чертёж только если тот будет выполнен качественно и зацепит своей оригинальностью. Освободив один из столов от посуды и притащив всё необходимое, официанты вместе с гостями заведения обступают архитектора и затаив дыхание, следят за его работой. Родители Тэхёна тоже пока никуда не уходят. Господин Ким кривится и вставляет обидные комментарии, но остаётся на своём месте, вытягивая шею, страшно заинтригованный. Быстрыми уверенными движениями Чонгук расчерчивает бумажный лист, не сделав ни единого лишнего штриха, и накидывает здание ресторана, приделав к нему воображаемую террасу и второй этаж, даже красивые клумбы перед входом не забывает изобразить. Тэхён неотрывно смотрит на сосредоточенное лицо любимого альфы, чувствуя, как его ведёт. Он и не подозревал, что этот мужик, который стоит за него горой и разруливает прямо сейчас его проблемы даже не имея денег в кармане, может выглядеть так возбуждающе. Когда чертёж готов, Чонгук поднимает лист над головой, демонстрируя всем собравшимся, и получает заслуженные аплодисменты. — Вам очень повезло, — говорит директору ресторана неравнодушный гость, — только что вы приобрели полноценную планировку за бесценок. Другие посетители поддерживают высказавшегося, сообщая Чонгуку, что он продешевил. Тогда директор ресторана с широкой улыбкой объявляет во всеуслышание, что отныне молодой архитектор и его близкие могут ужинать здесь абсолютно бесплатно каждую пятницу. Гости снова аплодируют, на этот раз щедрости директора, и обещают приходить в это место почаще и рекомендовать его своим знакомым. — Эти люди, — встревает Тэхён, небрежно указывая пальцем на своих родителей, — тоже наши близкие. Получается, их ужин тоже за счёт заведения? Отлично, тогда мы угощаем, — ехидно ухмыляется он отцу. — Да, — скрепя сердце, кивает директор, — да-да, конечно же. Всё за счёт заведения. Чонгуку предлагают несколько проектов и вразнобой протягивают визитные карточки, которые он с благодарностью принимает. Кто-то хочет сфотографироваться с ним, и альфа не отказывает. — Всё ещё надеюсь на вашу помощь с летним домиком, — напоминает заступившийся за него мужчина, — я хорошо заплачу. Попрощавшись со всеми, Тэхён выходит из ресторана с высоко поднятой головой, наполненный гордостью за своего альфу, крепко удерживая его ладонь в своей. — Ты всех порвал, — произносит он довольно. — Тэхён! — звучит за их спинами, и парочка оборачивается. — Тэхён, — повторяет отец омеги, — постой. Младший Ким одаривает родителя надменным взглядом. — Что такое? — язвит он, — Расстроился, что мы не попросили денег у тебя? Или надеялся, что я стану расплачиваться с ними собственным телом? — Я был не прав, — вздыхает взрослый альфа, — извини меня. И ты извини, Чонгук, — смотрит на будущего зятя, — я думал, что ты — бестолковый лоботряс, который ничего не стоит. Но теперь вижу, что с таким альфой мой сын не пропадёт и точно не останется голодным. — он робко улыбается, — Я готов исправить свою ошибку. Приезжайте к нам на следующей неделе, посидим по-свойски, по-домашнему, узнаем друг друга поближе. Что скажете? Тэхён гордо отворачивается, предоставляя Чонгуку возможность ответить за них двоих. Взглянув на омегу, дующегося, как ребёнок, тот усмехается и говорит: — Мы согласны, господин Ким. Спасибо за приглашение. — Спасибо, что угостили нас ужином, — подмигивает сыну папа, — всё было очень вкусно. Старшие садятся в машину и уезжают. Тэхён разворачивается к альфе и ластится к его груди, щурясь, как сытый кот. — У тебя когда-нибудь был секс в публичных местах? — мурлычет он игриво. — Что?! — Чонгук таращит глаза, — Нет, конечно, ты знаешь, что нет, у меня же кроме тебя… — Пойдём прогуляемся, — с хитрой улыбкой омега утаскивает его за руку в сторону парка, над которым сгущаются сумерки, — те кусты такие симпатичные… — А-э-э-э… — альфа теряется и нервно сглатывает, — а до дома не подождёт? — Нет, Чонгук, — отрезает Тэхён решительно и толкает его в спину, подгоняя, — не подождёт.

✨

— И что, и вы прям там? — хлопает глазами Чимин, — Прям в парке, лёжа в траве?! — Один раз лёжа в траве и дважды — стоя у дерева, — хвастается Тэхён, закидывая в рот чипсы из морской капусты, — страсть, знаешь ли, она такая… — Очуметь, — выдыхает омега с завистью и восторгом. — Ты скажи мне лучше, почему вчера трубку не брал? — с ходу нападает на него Тэхён, — Если б не Чонгук, мне пришлось бы позориться перед отцом. — Это видишь?! — Чимин обоими указательными пальцами тычет в едва заметную под слоем тоналки шишку, — Вчера какой-то говнюк малолетний из вашего подъезда на память оставил, сучара! Я срочно вызвал на дом косметологов и до поздней ночи проводил процедуры, лицо своё драгоценное спасал, поэтому было не до телефона. Но Чонгук, конечно, крутой, каков мужик! — хвалит он искренне, — И отца твоего на место поставил, красавчик! — Что есть — то есть, — совсем не скромно лыбится друг. В замочной скважине скрежещет ключ, и Тэхён на автомате смотрит на дверь. — Привет! — привычно говорит он, — Как шахматный клуб? — Всё зае… Ой, — осекается старшеклассник, увидев в доме постороннего, — здрасьте… Чимин оборачивается, и глаза его лезут на лоб. — Мелкий поганец?! — восклицает омега, будто переспрашивая чьё-то имя. — Повелитель ворон?! — не теряется Хосок, — Что ты здесь забыл? — Вообще-то, Хосок, это мой друг, — поджимает губы Тэхён, — его зовут Чимин. А это — младший брат Чонгука… — Псина позорная — вот он кто! — вскакивает с места Чимин, — Это он меня синяком на пол-лица наградил, зараза! — Хосок? — Тэхён поднимает бровь. — Чё? — альфа закатывает глаза, — Я же извинился. — Он же извинился, — омега смотрит на друга. — И что мне от его извинений?! — не сдаётся Чимин, который уже завёлся как следует, — Маленькое хамло мне такое наговорил… — «Мелкий», «маленький», — дразнится Хосок, — по-моему, ты слегка помешан на размерах. Пойдём в ванную, и я покажу тебе, как сильно ты ошибаешься в отношении меня, — скалится он. — Было бы там, что показывать, мудачина! — орёт Чимин. Превозмогая заёбанность, Тэхён надевает на лицо позитивную улыбку. — Я тут собрался вареники готовить, — сообщает он ненавязчиво, как бы между прочим, — кто хочет помочь мне замесить тесто и сделать начинку? — Мне надо вернуться в шахматный клуб, — вскидывается Хосок, — я забыл попрощаться с друзьями… — Мне надо вернуться в бассейн, — врёт следом за ним Чимин, — я, кажется, тоже не сказал «пока» своему инструктору по плаванию… Толкаясь, альфа с омегой торопливо выбегают из квартиры. Тэхён, оставшись один, устало вздыхает. И как только бедный Намджун терпит ежедневные перебранки любимого семейства столько лет? Тэхён вот побыл на его месте всего ничего, а уже готов выть волком. Хорошо, что Чонгук, его любимый и единственный альфа (который вчера трижды хорошенько его порадовал) всегда рядом и в случае чего придёт на помощь и подставит плечо. — Фу, ты ещё и шахматист, — первым заговаривает Чимин, оказавшись в подъезде вместе с ненавистным альфой. — Не завидуй, — отмахивается Хосок и сбегает со ступеней. — Чему завидовать?! — злобно хохочет омега, — Тому, что ты часы напролёт фигурки эти свои дрочишь? — Ты говоришь так потому, что не умеешь играть, — усмехается альфа. — Больно надо, — морщится Чимин, — чтение, шахматы, программирование… развлечения для бедных меня не интересуют. — Это развлечения для умных. Но ты правильно делаешь, что не интересуешься ими, тебе они не по зубам. — Эй! — Чимин снова готов взорваться, — Следи за языком, а то!.. — «А то» что? — Хосок подходит вплотную.

✨

— Чем занимаешься? — удовлетворённый Тэхён, такой ласковый-ласковый, на цыпочках подходит к альфе и осторожно прижимается к его спине. — Да я тут набросал кое-что, — скромно усмехается Чонгук, почёсывая карандашом в затылке, — так, всего лишь фантазии… Чего не спишь? — Молочка захотел, — демонстрируя альфе кружку с тёплым молоком, улыбается омега, — посижу с тобой? — Садись, — охотно соглашается тот, смахивая с половины стола ненужные рулоны бумаги. Тэхён прыгает на столешницу, поправляя футболку. — Устал? — интересуется он. — Чуть-чуть, — Чонгук любуется, рассматривая его подросшие каштановые волосы, отдающие золотом в жёлтом свете настольной лампы. — Знаешь, — Тэхён кокетливо закусывает губу, — твой отец на все выходные укатил в деревню, Хосок уже три дня как «прописался» у своего одноклассника, а я — как Шэрон Стоун в «Основном инстинкте» … Отставив кружку, омега задирает ногу и ведёт пальчиками по бедру альфы, пробираясь к паху. — Я никогда не смотрел «Основной инстинкт», — завороженно шепчет Чонгук. — Я тоже, — Тэхён пожимает плечами, — но там точно есть сцена, где она снимает трусы… Альфа смотрит, как он, тихо хихикая, стягивает с себя бельё и раздвигает ноги. Нетерпеливо дёрнувшись, он сбрасывает свою футболку и укладывает омегу спиной на стол. — Блять, — шипит Тэхён, — блять, Чонгук… Ты молоком чертежи залил. — Ерунда, — дышит тот прямо в шею, — новые нарисую… — У меня все волосы в молоке… — наивно пытается его оттолкнуть омега. — Помоем, — хрипит альфа, — позже. — Давай сейчас помоем, — хнычет Тэхён, — мне липко… Секс подождёт. — Нет, Тэхён, — самодовольно улыбается Чонгук, — не подождёт… Вот же пристрастился к сладенькому, зараза. Обряд посвящения прошёл и полностью приспособился.

✨

Высланный отцом Тэхёна водитель привозит альфу с омегой в дом Кимов. Чонгук слегка хмурится и протирает кулаками глаза, решив, что ему показалось. — Что такое? — беспокоится омега. — Н-ничего, просто… Когда вы купили этот особняк? — альфа кивает на фасад здания. — Пару лет назад, — вместо сына отвечает господин Ким, вышедший навстречу, — красиво, не так ли? — бахвалится он, — Уникальный дизайн, нигде в мире такого больше нет и никогда не будет. Я выкупил права… — Но это… — Чонгук качает головой, бубня себе под нос, — нет, невозможно. — Как это «невозможно»?! — возмущается старший Ким, приняв на свой счёт, — Ты хоть знаешь, сколько денег я вгрохал в этот шедевр? Гостевой холл для мероприятий на пятьсот человек, четыре спальни на первом этаже, четыре — на втором, офис, библиотека… — Внутренний сад и два бассейна, открытый и закрытый, — довершает молодой альфа грустным голосом, — ваш дом, господин Ким, построен по моим чертежам. Это была моя дипломная работа, но научный руководитель раскритиковал её в пух и прах, даже отказался дать мне рекомендации для будущего места работы. По этой причине у меня были проблемы с трудоустройством… — Что ты несёшь? — шокировано лепечет господин Ким. — Отец! — рявкает Тэхён. — То есть, я не… — взрослый альфа изумлённо смотрит на Чонгука, — Если то, что ты сейчас сказал, правда, тебя грязно использовали, мой мальчик, — поражается он, — украли твою работу и срубили на ней кучу денег… — Мы можем что-нибудь сделать? — серьёзно спрашивает Тэхён. — Мы должны хотя бы попытаться стрясти с этих негодяев компенсацию, — кивает его отец, — по крайней мере, треть того, что я выплатил за этот дом, принадлежит Чонгуку. Я свяжусь со своими адвокатами завтра утром, и они возьмутся за дело. А сейчас пойдёмте внутрь, твой папа приготовил прекрасную рыбу. — Сам, что ли? — скептически хмыкает омега, беря Чонгука под руку. — Конечно, нет, — отмахивается отец, — в ресторане заказали. Чему я лично очень рад. Твой папа никогда не умел вкусно готовить… Чонгук с улыбкой смотрит на свою пару. У Тэхёна получается самое отвратительное картофельное пюре с комочками, котлеты пропитаны жиром и даже не выглядят аппетитно, и единственное, с чем его омега более-менее справляется — это рамён. Но альфа всё равно любит этого избалованного нежного принца и благодарен ему бесконечно за то, что тот старается ради него изо всех сил и просто за то, что он рядом. Без Тэхёна его жизнь навсегда осталась бы скучной, серой и беспросветной, наверняка.

✨

Омега сидит на спинке дивана и жуёт протеиновый батончик, закинув ноги на плечи устроившегося чуть ниже альфы. — Я, короче, вот о чём подумал, — говорит он полным ртом, — кредит возьму. — На что? — любопытствует альфа. — Студию арендую. Буду из глины всякую херню красивую лепить. В искусство подамся. — М-м, — одобряет Чонгук, — крутая идея. — А то! — хмыкает Тэхён, — Не буду же я всю жизнь сидеть ничего не делать. Чимин в последнее время вообще с радаров пропал, — дуется он. — Не расстраивайся, — альфа гладит хрупкую коленку, — появится. У него важные дела, наверное. — Наверное, — вздыхает, — хотя, какие дела могут быть важнее нашей дружбы?! — возмущается. — Так что, думаешь, стоит попробовать со студией? — Стоит, и ещё как, — заверяет Чонгук, —цены на помещения смотрел? — Пока нет. — Посмотрим. Только кредит брать не будем, хорошо? Я сам заработаю. Если мы выиграли этот тендер, дела с этого дня быстро пойдут в гору. — Сейчас и проверим, пойдут они в гору или нет… — Тэхён прибавляет звук телевизора, где транслируются вечерние новости. «Сообщается, что государственный тендер на строительство жилого комплекса со школами и поликлиникой в Центральном районе выиграла компания Пак Инкорпорейшн…» — Наш! — орёт Тэхён, — Он наш! — Наш! — вторит ему счастливый Чонгук. Подхватив омегу за бёдра, он сажает его себе на плечи и вскочив с дивана, кружится по комнате. Тэхён пищит, захлёбываясь, от страха и радости. Ликования парочки прерывает звонок на телефон альфы. — Чон Чонгук, — суровый голос на том конце звучит совсем не приветливо, — будь я проклят, что ты натворил, проклятый ты недоносок?! — Простите, господин Пак, — побледнев, шепчет альфа, осторожно скидывая Тэхёна обратно на диван, — я не совсем понимаю… — Два дня назад, в моё отсутствие, ты приносил в мой проклятый кабинет свои каракули? Клал что-нибудь на этот проклятый стол?! — орёт директор компании. — Д-да, — заикается Чонгук, — я всего лишь хотел показать свои наброски и спросить ваше мнение… — Моя тупорылая секретарша, будь она проклята, перепутала твои проклятые наброски с чертежами проекта для тендера и отправила их комиссии… Твои каракули, будь они прокляты, выиграли нам проклятый тендер! — Это… хорошо? — несмело уточняет Чонгук, забыв, как дышать. — Это чертовски хорошо, проклятье! — буйствует начальник, — Назначаешься главным по проекту «Центральный район»! Справишься — сделаю тебя главным в отделе проектировщиков! Я всё сказал! Ах ты, щенок, будь ты проклят, повезло Кимам с зятем, повезло… Весьма своеобразно попрощавшись, господин Пак отключается. Тэхён не может сдержать рвущихся наружу слёз и машет ладонями себе на лицо, пытаясь успокоиться. Чонгук, с его успехами и без них, делает омегу таким эмоциональным и чувствительным! — Я верил, что у тебя получится, — целуя его в лоб, говорит Тэхён дрожащим голосом. — Нет, — Чонгук отрицательно мотает головой, — у меня получилось именно потому, что ты в меня верил. Все мои победы посвящены одному тебе, без тебя ни одна из них совершенно ничего не стоит.

✨

На рождественские выходные Чонгука с Тэхёном пригласили в дом Кимов, но там парочка пробыла недолго. Поглазев на дорого-богато одетых гостей и такое же убранство, они уехали в деревню, где их ждал по-настоящему семейный праздник с уютом, теплом и простенькими душевными подарками. Хосок почему-то встречать со всеми отказался, заявив, что поедет с классом на горнолыжный курорт по специальной путёвке для отличников. Весной Чонгук отсудил у бывшего научного руководителя крупную сумму и какую-то часть её вложил в строительство маленькой студии для Тэхёна, всерьёз увлёкшегося лепкой и гончарным делом, а другую — отдал родителям. Хосок почему-то отказался брать у старшего брата деньги для платного колледжа, заявив, что и сам не тупой, поступит. Летом директор Пак приказал выделить Чонгуку машину, потому что с его должностью ходить пешком несолидно. Тэхён быстренько научил его водить и заставил сдать на права, а потом вечно звонил и требовал забрать с разных концов города. Хосок почему-то никакого восторга не выразил, глядя на новый автомобиль, только покивал, заявив, что у него скоро и получше будет. В сентябре Джин пошёл в первый класс, и им с Намджуном пришлось возвращаться в город. Бабулю и деда Шихёка, а также собаку, оставить в деревне одних не могли и взяли с собой. До декабря снова ютились восьмером, одним большим весёлым семейством. Когда родителей Тэхёна познакомили с Чонами, первые были в неслабом таком шоке, но увидев, что их сына по-настоящему любят и обижать/продавать в рабство/эксплуатировать не собираются, успокоились. Хосок почему-то всё реже приходил ночевать домой, заявив, что создаёт по ночам какие-то супер-мега-крутые программы для компьютеров. В очередной рождественский сочельник, который как-то уже по негласной традиции праздновали в деревне (Хосока опять не было), Намджун немного неловко созвал семейный совет и смущаясь, сообщил о своей беременности. Юнги самодовольно хмыкнул, бабуля всплеснула руками, Джин побежал задирать на папе кофту, чтобы полюбоваться на живот, Тэхён с Чонгуком бурно поздравили старших и странно переглянулись, а дед Шихёк ел торт, подкармливая втихаря и собаку. Под утро у собаки вдруг заболел живот, и пришлось незапланированно выезжать в город, чтобы показать питомца ветеринару. С этим разобрались быстро, благо, пёс просто-напросто немного переел. А вот когда заявились толпой в квартиру, там всё семейство ждал сюрприз. — А я говорила, что у нашего оболтуса девочка завелась! — хвастается проницательностью бабуля, стоя над двумя силуэтами скрытых под одеялом тел. — Хорошенькая, наверное, — мечтательно тянет она. — Бабуля, ты напугаешь их, отойди, — качает головой Намджун. — Хосока в этой жизни ничем не напугать, — цыкает Юнги, — разве что, все запасы еды разом закончатся и наступит всемирный голод… — Вот почему он так отдалился в последнее время! — шепчет Чонгук, растроганно улыбаясь. Так непривычно осознавать, что маленький братик повзрослел, — Интересно, давно они вместе? — Интересно, кто там с ним? — присоединяется к обсуждению Тэхён. — Кто знает? — Юнги пожимает плечами, — Тоже, наверное, Хуён какой-нибудь… Намджун шустро лупит его тяжёлой ладонью по затылку. — Ай! — орёт альфа, — За что?! — Захотелось, — шипит старший омега. — Хорош орать с утра пораньше, изверги! — стонет Хосок, высовывая растрёпанную голову. — И тебе доброе утро, сынок, — язвит Юнги, — нормально потрахались? — Хён трахался! — счастливо вопит Джин на весь дом. Намджун не жалеет для супруга второй подзатыльник. — Сумасшедший дом! — вскрикивает он. Из-под одеяла выныривает вторая голова. Тэхён делает шаг назад, глядя в виноватые знакомые глазёнки, и неверяще выдыхает: — Чимин?! — Я… это… — омега тихо вздыхает. — Семья, это Чимин, Чимин, это семья, — не церемонится Хосок, — мы вместе уже больше года и любим друг друга до усрачки, поэтому благословите нас и всё такое. У нас с Чимином будет ребёнок, поздравить можете позже, а сейчас дайте немного поспать. — отрезает он и валится обратно на подушки, закрывая глаза. Чимин сонно моргает. — С рождеством и новым годом? — блеет он, опасливо поглядывая на Тэхёна. — Приятно познакомиться, Чимин! — громко и выразительно произносит вдруг дед Шихёк, улыбаясь дёснами, — Добро пожаловать в семью. Пока все Чоны таращатся на него удивлённо, Тэхён отводит своего альфу в кухонную зону. — Пиздец, — выдыхает он, — даже не знаю, что сказать… — Лишь бы Хосоку и Чимину было хорошо вместе, — утешает Чонгук, — всё остальное — мелочи. К тому же, у нас в семействе ожидается такое весомое пополнение, разве не здорово? — Здорово, — кисло улыбается Тэхён, — но городской квартиры на всех не хватит, даже с твоей планировкой. Надо строить дом. — Построим, — привлекает Чонгук в свои объятия, и омега впервые поддаётся, не стесняясь родни. — А детей — это ж вырастить надо, воспитать, — всхлипывает Тэхён в мужское плечо, — нелёгкое дело. — Воспитаем, — обещает альфа, поглаживая его по голове. — Я, знаешь, чё подумал? Давай мы, наверное, повременим пока с нашей новостью. Как бы бабуле или кому ещё плохо не стало. — Повременим, — соглашается Чонгук, — но в ЗАГС пойти придётся. Как только праздники закончатся — сразу и пойдём. Наш карапуз должен родиться в браке. — Как думаешь, — Тэхён нежно улыбается, — на кого он будет похож? — На нас обоих, — уверенно отвечает альфа, целуя его в макушку, — красивый, как ты, умный, как я. Мы будем хорошими родителями для наших детей. — Обязательно. Главное не рассказывать им, как мы познакомились.