Удушье

Уставший от всего, что творит совсем слетевший с катушек, товарищ, Уилл уже еле сдерживается, чтобы не ударить Майка по лицу. Его уже выбешивает звонкий смех, вечно громкий от эмоций мальчишеский голос Уилера. Байерс терпеть не мог постоянные приколы и глупые шутки от друга, с которым он вместе путешествовал. Раздражало Уилла в Майке практически всё, даже не смотря на то, что они являются с детства близкими лучшими друзьями. Начиная с чёрных мягких кудрей, которые были невероятно приятными на ощупь, если нежно прогладиться по ним рукой, пока юморист спал, заканчивая его простым существованием и постоянным бытием поблизости - всё в нём возненавидел шатен, что был сантиметров на пятнадцать ниже. И каждый день, проведённый вдвоём, Уилл всё сильнее хотел каким-либо образом причинить парню боль, а затем покинуть его, оставив одного подумать о том, что же он потерял по своей неаккуратности. Но мысли о таком со временем начинали казаться чём-то странным, ведь это в какой-то степени противоречило совсем иным чувствам, что давно таились в самой глубине души. Такое странное ощущение, когда смотришь на человека, который тебя вроде и бесит, но в то же время так и хочется притянуть его к себе вплотную, прижаться к нему, и, крепко обхватив его худое тело руками, поцеловать. И любые касания Майка, что тогда ощущались противными, стали настоящим наслаждением для шатена. Сердце Байерса билось сильнее когда Уилер брал того за руку, тащил куда-то за собой. Дух захватывало вообще от любого телесного контакта с Майком. Иногда им приходилось лежать в одной кровати, если в заброшенном доме, найденном ими, не было каких-либо других спальных мест. Тогда они умещались под одним одеялом и засыпали под рассказы друг друга о чем-либо. Уилл всегда был не против послушать рассказы Майка, даже не важно какими глупыми и бессвязными они бы ни были - они значили для него многое. Дождавшись пока старший заснёт, влюблённый парень мог часами любоваться каждым сантиметром человека своего обожания, пока на них падал лунный свет, пробравшийся в комнату через окно. Слушать как партнёр тихо сопит и лежит поблизости стало для Байерса привычным делом. Это всё так странно. Ты вроде как и ненавидишь человека по многим причинам, он во многом тебя ужасно бесит, но в какие-то моменты из головы все никак не выходит то, чем раньше он тебя раздражал, но такие вещи уже играют новыми цветами, смотришь тына них невольно по-новому. Почему же? И Уилл понимал, что постепенно влюбляется в своего слегка придурковатого товарища с горой безумных идей и полной готовностью к любым приключениям, поджидающих на каждом их шагу. Это так глупо, ведь раньше он чувствовал себя совсем иначе рядом с предметом своего душевного обожания. Со временем дружба начала превращаться во что-то противное Уиллу, он винил себя в этом, так как думал, что он взрослеет, он никак не хотел прощаться с детством, но не переставал испытывать кошмарную неприязнь к сопутнику. Хотелось ударить брюнета кулаком по носу, пырнуть его ножом, или другим острым предметом, проткнув его плоть, чтобы он начал задыхаться, кашлять кровьюи старательно сопротивляться действиям атакующего. Но это всё в прошлом, ведь с каждым моментом, прожитым вместе всё становилось куда слаще. Настал день, когда сдерживать себя уже было сложно. Это было поздним вечером,ближе к ночи, когда в чёрном, как уголь, небе, усыпанном миллионом белых звёзд, светил созревающий в полнолуние месяц. Жаркий июньский воздух наполнял лёгкие, что дышать было немного тяжело, ну, или же это не от жары, а от того, что происходило вообще вокруг. Куда ни глянь - везде ясно пылали костры, всюду лежали обломки от постепенно разваливающегося при пожаре, устроенном Майком ради Уилла, здания. Жар шёл именно от подожженной выставке для фурри сообщества. Как мы понимаем, всё кончилось очень плачевно для людей, пришедших просто повеселиться. Длинные мальчишеские пальцы Майка с силой хватают Уилла за лохматые волосы. Больно сжав их в своём кулаке, он резко тянет его к себе. Обозленность на бывшего лучшего друга за противный поступок ради того, чтобы просто подразнить какую-то драную девченку, а именно - поцелуй, хлыщет во всё стороны. Брюнет уже не в силах её сдерживать, он окончательно потерял контроль над собой. В ответ на больной захват, Уилл пытается оттолкнуть от себя нападающего, настроенного полностью серьёзно, но у него не получается это сделать так легко, как хотелось бы. Разница в росте и количестве ранений, нанесённых чуть раньше (Уилла побил парень девушки, которая приставала к нему) , однозначно, дают о себе знать. В блестящих карих глазах Уилера ярко горят огни, но не такие, какие были вокруг, а те, которые, казалось бы, смогли бы ослеплять любого, на кого он посмотрит. Он пылает желанием нанести товарищу больше физического вреда, и с каждой секундой их нахождения здесь, рядом друг с другом, это желание растёт всё больше. Под рукой нет никакого острого предмета, а осколки стекла на асфальте либо слишком маленькие, либо слишком большие, и использовать их как режущий предмет невозможно. Нет ничего того, чем можно было бы порезать или хорошенько ударить прелестного товарища. Недолго думая Майк спускает свои руки с головы Уилла на его шею и с силой сжимает её. Глаза Уилла начинают слезиться, солёная капелька потекла вниз по его щеке, образуя за собой ручеёк. Пытаться сделать вдох уже не получится, остаётся лишь принять то, что происходит. Человек, что раньше был для тем, на кого можно было всегда положиться, доверить любую тайну, даже выговориться, стал тем, чьё лицо в голове постепенно забывается, настоящие его черты искажаются до такой степени, что ты уже начинаешь терять образ того, кто раньше был твоим номером один, занимавшим почётное первое место в твоем сердце. Но этот столь дорогой, столь прекрасный, твой же предмет величайшего обожания так внезапно покинул жизнь, став последним, что видел Уилл, который сдался тому, кого любил и принял свою судьбу.