Бог Жёлтых Песков

«Подумать завтра» у него получилось первым же делом на утро. Потому что они крупно поцапались с Симусом по поводу откровенной лжи в «Ежедневном Пророке». Гарри честно сказал, что скрывать ему решительно нечего, и что Лорд действительно воспрял из мертвых. Но Финнинган ему не поверил, как и его мать. Гарри уже было знакомо то, что дети отчаянно и крепко держатся за убеждения родителей, хотя они, на каком-то своем уровне осознают, что, возможно, это неправда, ошибочно. Но лишь после первого же звоночка, они переметнутся на противоположную сторону. Насмотрелся он таких в Египтусе. Сполна. Рон что-то буркнул в ответ, пытаясь защитить, но лучше бы просто помолчал. И вообще бывший друг (Гарри мысленно его понизил и теперь будет постепенно стараться избегать его, но не все сразу. Это надо сделать постепенно, не привлекая к себе излишнее внимание) плохо умел держать себя. Хотя давно уже не сопливый пацан. И как он, Маат его возьми, раньше этого не замечал?! *** Уроки проходили один за одним как в калейдоскопе. Гарри старательно скрывал то, что он теперь умеет, сдерживая себя, но все-таки один раз он все же прокололся — с первой попытки сотворил заклинание, которое они ранее ещё не проходили, но списал это на собственную удачливость. Так они дошли до последних пар, по ЗОТИ, где им преподавала новая преподавательница Долорес Амбридж. Та буквально измором заставила себя вести всех как маленькие (общие речи-согласие хором-ответы на вопросы), не поощряла «выделение» из толпы — например чтобы ответить на вопрос, как Гермиона Грэйнджер, которая тянула руку вот уже пять целых минут, искала другую «жертву», но так и не нашла. Выслушав, в итоге (хоть и демонстративно скривившись от того, что её вызвала) Грэйнджер, баллы она не начислила, а сняла. Если очень коротко — за вольнодумство. За озвучивание вслух своих мыслей по поводу книги, гордо носящей звание «учебник». И за выводы о том, что новые заклинания по защите первый раз нужно будет показать на экзаменах, их не нужно учить, оттачивать... Хотя таким учебником только можно было удобрять кустарники. А от её вывода по "хорошему владению теорией", а на практику можно забить, пришёл в ужас не только сам Поттер, но и много кто ещё. Шатенка вся кипела внутри, и наговорила бы точно себе ещё и на наказание на этот вечер, но Поттер чуть видно коснулся её руки, пальцем показав на сомкнутый плотно рот. Молчи. Терпи. Она точно ждёт срывов. Глаза девушки понимающе округлились, и она, явно выпустив весь пар и чуть успокоившись, понимающе моргнула ему в ответ. *** После урока Уизли шумно и громко высказывался о «старой ведьме в розовом». Рука Гарри встретилась с лицом — ясно же было, что чуть позже «добрые люди» донесут на Рона, и «жаба» на нем отыграется сполна, и, вероятно, совсем скоро. Вон как Малфой смотрит на рыжего, едва ли не облизываясь - словно кот, что наелся сметаны и мышей. Гермиона же, перехватив друга за локоть и отвела в укромный угол, печально сокрушалась тому, что они снова пролетели с нормальным учителем по защите от тёмных искусств в этом году. — Нам же СОВ сдавать в этом году, — грустно сказала староста Гриффиндора, — и что же нам теперь делать?! — Готовиться самим, — пожал плечами парень, понимая, что худо-бедно «удовлетворительно» у него в кармане уже есть. А большего и не надо. — И нужно быть осторожными. Амбридж, ведь, одна из министерских рук… — Точно. — Печально заметила девушка, тоже понимая что Рональд сейчас работает не только против себя, но и против своего отца. — А как же Рон? — Я-то ему все объясню. Но услышит ли он? — с иронией в голосе спросил Поттер. *** Конечно же Уизли не услышал. Ни «голос разума» — Гермиону, ни чёткую речь изменившегося до неузнаваемости Поттера, с которым они и так сцепились на почве квиддича. Гарри громко объявил в гостиной (так же сообщил и Макгонагалл, которая с пониманием приняла его уход с факультетской команды по квиддичу) что больше не будет ловцом команды — экзамены на носу, и открыто передал метлу Джинни Уизли, пожелав рыжеволосой преемнице удачи на матче. Рон счёл это предательством. Хотя большая часть «народа» прекрасно понимала, что невозможно сдать экзамены нормально и играть в квиддич одновременно. Но Гарри было не переубедить. Он больше не хотел играть сидя верхом на метле. Игра для него потеряла свою остроту — он, ведь, там управлял собственным войском! Тем более что-то нашептывало ему на ухо, наверное интуиция, что Амбридж может взяться за него всерьёз, она точно сейчас к нему присматривается, а как только войдёт во вкус и тогда…