Вечеринка с привкусом горчинки

      Тэхен стоял возле массивной черной двери и сжимал в руках конверт с приглашением на мальчишник. Ну, это был не совсем мальчишник, скорее порно-вечеринка, где поднабравшиеся гости неистово трахались друг с другом. Тэхен на таких не был, но Чимин (который и подогнал приглашение), честно обо всем растрепал.       Мальчишники вовсе не обозначали намерений вступать в брак, потому что никто не спешил обзаводиться женами и спиногрызами. Но повод для эпических гуляний нужен был, поэтому они придумали вот такие вот перфомансы — кому придет повестка в армию, тот и гульванит. Анонимно, без регистрации и смс.       Мальчишник Джина они праздновали в стриптиз-клубе общего типа (где на сцене танцевали и женщины, и мужчины). Джин тогда, кажется, споил всех, включая обычно трезвых барменов. Тэхен плохо помнил финал вечера — кажется, он не выпускал из рук жопу какого-то парня, который умело сдергивал штаны на сцене, а потом, после сунутых ему в трусишки (очень условные) купюр, прибежал трясти орехом к их столику. Но как тот парень ни старался заполучить себе такого красивого Тэхена — так и не смог. Ким плохо относился к продажной любви в целом, а этот парень еще и озвучил цену за перепих, в частности. Так что Ким просто щупал жопу, наблюдая, как по довольному Джину елозит какая-то девица, периодически утыкая его лицо в свою грудь.       Мальчишник Чимина был другим — они улетели на выходные на Чеджу и гудели там так, что про них можно было снимать очередную часть «Мальчишника в Вегасе». Только, разумеется, корейскую версию. На Чеджу Чимин набил татуировку «13», значения которой не знал никто (включая самого Пака). Джин, который всегда был гетеро, нашел себе мужика и согласился выйти замуж (но это не точно). Тэхен же проебал айфон, кошелек, джинсы и гордость, которая утром так и не нашлась. Куда делись вещи не знал никто, так что они договорились — трое (и Юнги, внезапный мужик Джина) не вспоминают этот позор, а кто вспомнит — тому отпилят ногу.       Когда в их тусовочку влился Юнги (вошел, так сказать, по самые яйца), то ему тоже устроили мальчишник. Приличный. Они сходили в филармонию, а потом отправились в гей-клуб. Вот там-то и началась жара — Джин и Юнги засосались примерно с порога, Чимин отхватил себе какую-то залетную девицу (ну он тогда так подумал), а Тэхен просто охуевал от жизни такой — к нему постоянно липли какие-то парни и пытались помацать за жопу. Тэхен в душе был романтиком и на секс без свиданий настроен не был, так что просто тихонечко, извиняясь, скидывал со своего попца руки и приглашал на свидания понравившихся парней. Парни явно рассчитывали на быстрый секс, так что Тэхену они предлагали всякое — и вылизать, и облизать, и полизаться. Конфликт интересов, все дела. Так и ушел Тэхен из клуба один, совсем один, как в попе дырочка. Даже невменяемых юнджинов домой на такси довез — следил, чтобы те не потрахались прямо в такси.       Когда настала очередь самого Тэхена праздновать мальчишник, Юнги вдруг стал таким загадочным-загадочным. На совместных попойках только смотрел хитренько и ухмылялся кривенько. У Тэхена фантомно аж жопа начинала болеть. Ну не пустят же его друзья по кругу, да? Ему эти, свидания подавай да любовь.       Но парни удивили — вручили конверт с приглашением на секс-вечеринку. И, перекрестив друга, отправили одного. Чимин, правда, помогая делать укладку, все-таки рассказал о том, что предстояло. И что Юнги давно это все придумал — тоже поведал. И что Джин, мечтая о том, чтобы Тэ нашел себе парня, загадывал каждый раз, когда видел падающую звезду, выдал.       Тэхен стоял возле массивной черной двери и сжимал в руках конверт с приглашением на мальчишник и очень нервничал. Он и хотел зайти и вступить в ряды содомитов, но и не хотел тоже — все-таки очень мечталось об отношениях и «по любви». Он оглянулся на сидящую в машине старшего компанию и вздохнул — убежать не представлялось возможным — его друзья бдили, чтобы вошел. Джин хмурил брови, как бы намекая — не зайдешь — умрешь. Юнги показывал неприличные жесты, тыкая указательным пальцем в сложенные буквой «о» пальцы другой руки. Чимин чмокал стекло машины и показывал сердечки, поддерживая.       Тэхен постучал в дверь, откуда сразу вышел здоровый такой мордоворот. — Приглашение, — сказал тот, оглядывая Тэхена с ног до головы.       Внезапно Тэхену показалось, что его этот вот охранник и оприходует, прямо своим (наверняка) огромным хером, засадит по самое не балуй. Но тот безразлично взглянул на приглашение и отошел, диктуя правила: — Всегда используйте защиту, контрацептивы разложены в специальных желтых вазах по всему залу, — заунывно начал вещать бугай. — Ага, — кивнул Тэхен. — Если вас не устраивает партнер, который предлагает перепих, или позиция, используйте стоп-слово. — Какое? — встрепенулся Тэхен. Надежда на то, что его не выебут против воли встрепенулась где-то внутри. — Лачимолала, — как ни в чем не бывало сказал охранник. И на всякий случай повторил — Ла_чи_мо_ла_ла. — Я запомнил, — тихо сказал Ким. — Все гаджеты запрещены, — протянул огромную лапу громила, — если вам нужны будут всякие вибраторы, анальные шарики и прочие пробки — это в баре за отдельную плату. Сдавайте телефон и надевайте браслет. На него будут записываться все расходы, и в конце вам выставят счет. — Ага, угу, — Тэхен протянул трясущуюся руку и замер, пока на него напяливали браслет с чип-кодом. — О, да ваши друзья внесли депозит, — улыбнулся охранник, — вам на все хватит, добро пожаловать, йопт.       В зал Тэхен входил, как на помост для казни — нервничал, трясся, переживал. Интерьер был в черных тонах, свет приглушенным, везде стояли желтые вазы с презервативами. Тэ сглотнул и робко пошел в сторону бара. — Какая сочная жопа, — сзади возник какой-то тип, протягивая руки к орешку Тэхена. — Карбонара, — пропищал Ким тоненько. — А? — нахмурил брови тип. — Лачимолала, — выдохнул Тэхен устало. Вечер не успел начаться, а уже выебал его нервную систему. — Ну че ты сразу начинаешь, нормально же общались, — сдулся незнакомец и, отсалютовав на прощание, удалился.       Тэхен, постоянно оглядываясь, проскользнул к бару. Ему просто необходимо было выпить. Он заказал себе сразу два бокала пива и наслаждался одиночеством. Где-то на сцене началось шоу, двое мужчин в латексе елозили друг по другу языками. Тэхена аж передернуло от нелепости происходящего — казалось, что никому это не приносит удовольствия. Шоу ради шоу. — Вам еще что-то? — спросил бармен, неловко пододвигая Киму меню. — Повязку на глаза и беруши, — устало ответил Тэхен. — Оу, — смутился бармен. — У нас есть три вида кляпов и восемь сортов наручников. — Тогда орешки, — улыбнулся Тэхен, наблюдая за смущением бармена.       К моменту, когда в зале начался движ, Тэхен уже приговорил оба бокала пива и смотрел на мир слегка нетрезвыми глазами. — Простите, — обратился к нему бармен, — вон тот парень в красных туфлях просил вам передать, — сказал он, пододвигая коктейль Киму.       Тэхен оглянулся туда, куда смотрел бармен и прихуел — за столиком сидел парень в красных туфлях на шпильке, чулках, которые заканчивались чуть выше колен и мини-юбке. К такому жизнь его не готовила и он, неловко улыбнувшись, попросил коктейль вернуть нахуй назад. Потому что ему всегда нравились мужчины-мужчины, без излишней феминности в образе. Например, такие, как бармен, который стоял в простых черных джинсах и в обычной футболке и соображал, что ему делать. Видимо, неопытный и еще не умеет реагировать на отказы. Бармен потоптался с коктейлем в руках и убежал к напарнику, явно чтобы посоветоваться, как ему быть. — Вы точно не хотите принимать коктейль? — к Тэхену подошел старший бармен (у которого даже на бейджике было написано «старший бармен»). — Нет, спасибо, я такое, — поморщился он, — не употребляю. — Отлично, — улыбнулся бармен, сверкая ямочками на щеках, и подозвал официанта, чтобы тот отнес бокал обратно заказчику.       Тэхен расслабился, ему показалось, что насильно тут никто с ним ничего не сделает. Да и пиво дало в голову, так что он, осмелев, заказал еще два бокала.       К моменту, когда начался полный разврат, Тэ был уже под градусом и максимально зол — к нему подкатилось восемь яиц за это время (то есть четыре человека). Один — с предложением немедленно перепихнуться, второй — с просьбой дать номерок, пока его партнер вылизывал рот какого-то мужика, третий просто попросил отсосать, а четвертый так вообще молча протянул презерватив, как бы намекая: «Поебемся?». Но всем Тэхен отказал — его мало интересовал секс в отрыве от нормальных человеческих отношений. Ему хотелось долго целовать партнера, медленно растягивать своими (чего уж скромничать) охуенными пальцами, отдаваться, в конце концов. А весь этот движ был похож на собачью стаю — у кого встал, тот и ебет суку. Или сук, не важно.       Ближе к трем часам ночи начался полный пиздец — началась буквально оргия гигантских масштабов. Кто-то сосал партнеру, елозя по полу голыми коленками. Кто-то надрачивал друг другу, целуясь с рядом стоящими мужиками. Кто-то работал на несколько фронтов — и отсасывал, и елозил по члену, выискивая глазами еще мужчину (многостаночник, не иначе). Кто-то попивал коктейль, пока его вяло поебывали. Тэхен, глядя на это, понял, что он бесконечно устал.       Он отправился в туалет больше от желания уединиться, чем пописать. Когда он от души застегнул ширинку, проверяя, достаточно ли хорошо ее закрыл (на случай нападения многостаночников), то услышал тихие всхлипы из закрытой кабинки. — Эй, у вас все нормально? — участливо спросил Тэхен, тихонечко постучав в дверь. — Нет, я заебался, — услышал он тихий голос. — Откройте, и я с вами поговорю, — как можно спокойнее произнес Ким.       И дохуя сильно удивился, когда ему открыл тот самый бармен. Ну, который был весь в черном. — Я не хочу жить такой жизнью, — хлюпнул носом бармен. — Вы видели? Они же ебутся каждые выходные. Все со всеми. А у меня каждый раз шок и ступор — это как же так можно, чтобы не по любви? — Я это тоже не понимаю, — Тэхен подошел ближе и стер слезинку со щеки бармена. — Я сюда пришел отсидеться и развидеть увиденное. — Я Чонгук, кстати, — раскраснелся бармен, которому Тэхен так нежно вытирал слезы. — Тэхен, Ким Тэхен, — представился тот. — Я тут только потому, что друзья подарили пропуск и отправили искать свою любовь. — Нашли? — уставился на него Чонгук. — Может быть, — улыбнулся очаровательно Тэхен.       Уже потом Тэхен узнал, что его Чонгукки — ебаный альтруист, терпел всю эту возню с клубом только ради того, чтобы собирать деньги и отвозить в собачий приют. Он не пытался улучшить себе условия жизни, жил в общежитии при университете с тараканами и двумя соседями, а собирал деньги, чтобы накормить собак.       Именно в этом общежитии у них случился первый поцелуй — Тэхен тогда просто сорвался, мечтая смять эти губы своими. Чонгук же отчаянно краснел после, заикаясь, оправдывался, мол, он не такой.       Жить Тэхен перетащил Чонгука к себе уже через месяц — они всей честной компанией (Чимин, Джин, Юнги) просто ввалились в общежитие и сообщили — Чон переезжает. Тот только хлопал глазами и наблюдал, как его вещи плавно перекидывают в коробки. — Я тебе должен буду дать? — тихо спросил Чонгук в машине, пока Джин сосредоточенно ее вел. — Ты мне должен поцелуй, — ласково улыбнулся Тэхен и потянулся за своей оплатой под громкий писк Чимина.       Первый секс не заставил себя ждать — уже три дня спустя Чонгук опустился перед Тэхеном на колени. Не потому, что был должен, а потому, что хотел сам. И Тэхен впервые почувствовал бабочек в животе. Пока Чонгук, старательно втягивая член, пытался заглотнуть побольше, Тэхен думал, что это — его лучший мальчишник в жизни.       И мальчишка — тоже.