Mr. Red

В классе душно. До конца урока ещё пятнадцать минут и МК отсчитывает секунды до скончания. Нервно отбивая ногой под столом и кусает щёку с изнаночной стороны. Урок скучный, как и сама история. Кто-то отвечает, кто-то клюёт носом, как он. Сам МК уже ёрзает от нетерпения. Минутная стрелка делает очередной круг. Ровно за десять минут до конца приходит сообщение. И МК бросает взгляд на учителя, что пишет на доске прежде, чем взять телефон. Mr. Red: Свободен? МК почти стонет от отчаяния. Как же ему хочется ответить, что да. Пальцы дёргаются от нетерпения и желудок сводит истомой.

МК: ещё минут двадцать.

Он смотрит на отображение «печатает» и прикусывает губу. Сердце пульсирует — в ушах отдаётся звон и кровь приливает к щекам. Mr. Red: Я буду ждать. Когда звенит звонок, то МК покидает класс первый. Не обращая внимание на крик учителя за спиной и чуть не сбивая учеников в коридоре. Он спешит вниз, перепрыгивая сразу по две-три ступени и останавливается лишь возле Мэй. — МК, — та сияет как обычно, машет рукой и ловит его на лету. — Не хочешь со мной сегодня… — Нет! — Отвечает он резко и тут же с улыбкой исправляется: — Извини, дела в магазине, сегодня не получится. Прости. Мэй бросает «я понимаю», но от МК и следа не остаётся. Тот спешит пересечь дорогу и как можно скорее добраться домой. Когда хлопает входная дверь, он пересекает Тэнга и Пигси, бросив лишь короткое приветствие. Затем — второй этаж, коридор и наконец к комнате, куда МК вваливается, щёлкая за собою замок. Он падает на кровать, откидывая рюкзак, и всё тело дрожит. От бега и предвкушения — сладость стягивающая внизу. МК достаёт телефон, и на дисплее отображается только пришедшее сообщение. Mr. Red: Готов? МК еле попадает пальцами по экрану и только с третьей попытки безошибочно печатает.

MK: Да, хозяин.

Эта игра началась ещё давно. Три месяца назад, если быть точным. Изначально с глупой шутки, где Красный Сын решил немного подразнить в переписке, взяв на себя роль «хозяина». Тогда МК и обнаружил в себе «дефектность». Вряд ли можно было назвать нормальным, когда твоё тело так зудит и ноет от одного «хороший мальчик», а от простой команды — рисунок в голове тоном Красного Сына — руки тянутся коснуться себя снизу. Всё полетело к чертям, когда эта «игра» вышла за пределы. И МК в первый раз осознанно кончил от мыслей, как Красный Сын произносит подобное вслух. Mr. Red: Любишь, когда тобою командуют, МК? Ты такая развращённая псина.

МК: да, пожалуйста

То стало точкой невозврата. Игрой, на которую они договорились. Но правила устанавливал лишь Красный Сын. МК ненавидел это, но заводился каждый раз от мысли постоянного контроля. Ведь когда бы Красный Сын не захотел — МК бросал в тот момент всё. Mr. Red: Хорошо. Сообщение сменяется уведомлением звонка. И МК дрожащим пальцем проводит, отвечая. Он подносит трубку к уху. — Ты уже дома? — Хрип обжигает как наяву. МК почти готов кончить лишь от этого блядского голоса. — Да, хозяин. Я уже готов, — собственный — предаёт МК, но он ещё старается держать себя в руках. Ровно до тех пор, пока не раздаётся тихий смешок. — Хороший мальчик. Каждый раз, когда МК и Красный Сын встречались в повседневной жизни — каждый вёл себя как ни в чём не бывало. И это почти до слёз ранило. Потому что МК понимал — вирт их максимум. Красный Сын был выше подобных отношений. Выше МК с его дефектными увлечениями и вряд ли получал столько же удовольствие от каждого их разговора, сколько МК. Ему просто нравилось чувствовать власть над беспомощным парнем и не более. И всё равно — МК желал его до безумия. Стискивая член в руке и кончая с его именем на губах. Он хотел почувствовать на них другие — втянуть вкус, язык Красного Сына и сделать с ним куда больше, чем могли позволить даже самые дикие фантазии по телефону. Но сейчас он мог лишь потирать ноющий член через ткань брюк. — Чего ты хочешь, щенок? МК скулит в трубку. Потому что знает, как Красному Сыну нравится это — его несдержанный голос и мольбы. Его унижение. — Вас, хозяин, — но больше — Красный Сын любит его честность. И смеётся. А МК хочется представлять это лицо напротив — сверху, пока он сам стоит на коленях между ног другого. — Тогда вытащи его для меня. МК давится собственным жаром — открытое окно комнаты почти не помогает — лишь несправедливо медленно дразнит холодом обнажённый член. И он тянет руку под футболку, задирает, прикусывая край. И трёт один из покрасневших сосков. — Я не разрешал тебе себя касаться. Голос Красного Сына отрезвляет. Иногда МК кажется, что тот видит каждое его действие, как на ладони. МК хотел бы этого. Пиздецки желал. — Уже так сильно хочется? — Шепчет он, а МК остаётся лишь представлять губы другого у уха. И член дёргается в большем желании. — Коснись сверху. МК стонет с зажатой в зубах футболкой. От одного движения холодных пальцев его тело изгибается. И предэякулят мажется по покрасневшей головке. — Ты такой чувствительный. Такой жалкий, маленький пёсик. МК хочется большего, но сильнее — увидеть лицо Красного Сына. Его реакцию на обнажённое, разгорячённое тело. Пока волосы липнут ко лбу от пота и щёки сводяще пылают. Понравилась бы Красному Сыну эта картина? Понравилось бы видеть, как отвратительно мерзко МК желает его? Касаясь себя так мучительно медленно и представляя длинные смуглые пальцы вместо своих. Он хнычет от одних фантазий, большим пальцем растирая смазку по головке. И откидывает голову, второй рукой стискивая телефон. — Хозяин, — МК отпускает футболку из рта. И его голос срывается в всхлипы. — Хозяин, можно, пожалуйста… хозяин… Всё тело МК — лихорадочное месиво из нужды. Мысли оставляют место лишь развратности. Картинке Красного Сына перед глазами. — Коснись себя. И МК стонет в голос. Проезжаясь пальцами по всему размеру и болезненно прикусывая губы, чтобы снова не сорваться на крик. Будет плохо, если его услышит кто-то, кроме Красного Сына. — Хозяин, я так вас хочу. Он делает несколько размеренных движений рукой и замирает — медленно и размашисто водит ладонью. Перед глазами танцуют круги — алые — в цвет Красного Сына. И МК больше не контролирует мысли. Позволяет лишь чужим вести его — отвечая за каждую частичку себя. И глотает воздух сквозь всхлипы, как спасительную влагу. Он хочет Красного Сына прямо здесь. Нависающего — его хищные глаза, что дразняще-маняще заглядывают в собственные. Хочет почувствовать его руки. Почувствовать его. Почувствовать себя внутри него. — Будь тише. Хороший щенок должен уметь себя сдерживать. Голос Красного Сына одновременно так далеко и близко — издевательство. МК почти на грани — медленные движения сменяются резкими. Он впивается пальцами в простынь — оставляя телефон лежать у уха. МК хватает его лишь в последний момент. Поднимает — по памяти открывая камеру и жмёт кнопку. Слышится щелчок. — Что ты… Голос в трубке дёргается. А затем МК отправляет фото в чат. Эйфория накрывает с головой. И он успевает запечатлеть несколько секунд до — когда тело содрогается в сводящей неге. Взгляд мылится и с губ срывается одно имя. — Красный Сын… МК пытается отдышаться. В ушах звенит и тело ещё не полностью отпустило — проходит дрожью и стягивается. Перед глазами — пелена. Лишь через долгие минуты он наконец может вдохнуть полной грудью. И вытирает влажные глаза чистой рукой. Звонок ещё не отключён. И МК понимает то, только взяв телефон в руки, сглотнув — лёгкий укор вины и тревоги. — Красный Сын? Он слышит всхлип. — Красный Сын?! И приглушённый стон. МК распахивает глаза. Уверенный, что ему померещилось, но разбирает сиплые, твёрдые вдохи через трубку. — Чёрт. Голос Красного Сына не такой. Приглушённый, дрожащий. И он отключает звонок прежде, чем МК успевает что-то сказать. Но тот запоминает. Отчётливо. Каждое хныканье. И видит значок прочитанного рядом с отправленной фотографией. Улыбка растягивается по покрасневшим губам. — Надеюсь, в жизни вам понравится больше, хозяин.