Йенгангер не дышит

Пока я пытался понять, что происходит, рядом послышался голос Йорда: — Вот так-так, я уж и не знал, как быть! Всё жду и жду! Наконец-то! Ой… Всё ещё не веря в происходящее, я протянул руку и коснулся щеки Арве. Он вздрогнул, но не отодвинулся. — У тебя руки ледяные, — еле слышно прошептал фоссегрим, словно извиняясь. Арве. Говорит. Со мной. Или меня приложило головой обо что-то твёрдое, или уши всё же не обманывают. — К тебе вернулся голос. Как? Арве кивнул в сторону волн Скьяльвинд, с тихим шелестом накатывавших на берег. — Хильда помогла. — Чёрные крылышки утбурда, чего только не бывает! — выдал Йорд, приблизившись к мальчишке. — Не неси чушь — у утбурда нет крылышек, — раздражённо бросил я и тряхнул головой — всё же состояние гадкое. — Ладно, Йорд, где моя одежда? Арве помог мне подняться, но ноги отвратительно подрагивали, а голова кружилась. Рисе, не дожидаясь нового нагоняя, побежал к оставленным перед ритуалом вещам. — Я видел тебя мёртвым, это было обманом? — Отчасти, — тихо ответил Арве, — другим бы путём я не смог попасть к Хильде. — А предупредить нас нельзя было? — Я пытался, — он запнулся. — Но в доме никого не было. Стало страшно, что вы ушли к реке. Меня охватила паника, и я помчался сюда. Оказалось, Хильда звала меня. Йорд тем временем вернулся и помогал мне одеться. — Как к тебе вернулся слух? — спросил он, воспользовавшись повисшим молчанием. Почему-то у меня появилось горячее желание треснуть рисе по затылку. Вечно норовит вставить свой троллиный нос куда не просят. Арве мельком глянул на реку: — Нёкк помогла. Я, когда ехал с вами, всё время слышал её зов. Но сразу не мог понять, откуда он идёт. Оказалось, мешали наложенные чары Хозяином Штормов. Но поскольку я всё же дух воды, чары действовали не полностью. Вот и… А она звала на помощь. Хм, занятная картина получается. Но об этом после, сейчас добраться до дома и выспаться. Иначе свалюсь прямо здесь. — Господин Оларс! — Йорд едва успел подхватить меня. — Уходим, все разговоры — потом. *** Утро началось проливным дождём. Отвратительное самочувствие никуда не девалось, но во сне приходила нёкк. Вложила мне в руку угольки и сказала, чтобы шёл в лес и просил помощи у малых духов огня — Искр. Только с их помощью можно снять заклятие и принести покой всем Совнам. Сев на кровати, я провёл по лицу ладонями, сгоняя остатки сна, и бросил взгляд в окно — хороша погодка, в такую только костры и палить. Но выбирать не приходилось: Хильда призвала меня, надо делать работу. Но сначала… — Арве! Раскрылась дверь, тут же влетел фоссегрим в насквозь промокшей накидке. — Ты что, подслушивал? — А? — Арве что-то положил у печи и, повернувшись ко мне, принялся стаскивать одежду. — Я только вошёл, что-то не так? — Всё так, где ты был? Учти, ещё раз умрёшь — спасать не буду. Он кивнул, придирчиво осмотрел накидку, точнее, во что она превратилась, и принялся растягивать на печи. Мои слова, кажется, его совсем не огорчили, или же мальчишка их попросту не расслышал. — Мы с Йордом ходили на пепелище, для сегодняшнего ритуала понадобятся угли. — Фоссегрим указал на небольшой сверток у печи. Перед глазами снова появилась нёкк из сна. Кажется, ночью она не только ко мне приходила в гости. — М-да, вчера она этого сказать не могла. — Что? — В бледно-голубых глазах мелькнула настороженность. — Ничего, — отмахнулся я, — где Йорд? Объяснять и спрашивать, почему Хильда не сказала мне вчера ни слова про ритуал, Искры, пепелище, и почему надо было обязательно приходить во сне — не хотелось. Вряд ли у фоссегрима есть ответы. Да, и не скажет он ничего. — Йорд пошёл к Хакону за травами. — Заметив мой удивлённый взгляд, он тут же пояснил. — Для тебя, сказал — магия забирает много сил. — Слушай, у тебя есть хоть какое-то уважение к старшим? — зажмурившись, я сжал пальцами виски, пытаясь прогнать нахлынувшую головную боль. Арве потупился, но распахнувший ногой дверь рисе не дал продолжить воспитание фоссегрима. — Ух, пока договорился, так думал, утбурда дам! — Он поставил на стол горшочек, из которого вился тонкий дымок. — И вроде деревенский, а зубы заговаривает — ой-ой-ой! Я встал, подозрительно посмотрел на принесённое слугой и, приблизившись к столу, принюхался — мята, липа и что-то ещё, так и не определишь. — Что это? Милосердный староста часом не отравы налил? Ноги держали отвратно, пришлось опереться рукой о стол. — Берите и пейте, потом поговорим, — заявил Йорд, — тут я ещё еды принёс, сегодня будет денёк ещё тот. Да и ночка не лучше. — Замечательно, — мрачно отметил я, — все всё знают, кроме меня. Взяв горшочек, ещё раз принюхался, но решив, что хуже не будет, сделал глоток. Горло обожгло, во рту появилась жгучая горечь. Я закашлялся. — Что это за… — Пейте, пейте, — невозмутимо велел Йорд, при этом в его голосе было что-то заставившее меня подчиниться. Опрокинув почти залпом эту гадость, через несколько секунд я понял, что он прав: боль отступила, да и слабость казалась не такой сильной. Надо будет спросить рецепт, не лишнее. — Оларс, — тихо позвал меня Арве, — а теперь я должен рассказать, что велела сделать Хильда сегодня ночью … *** А ночь выдалась холодной. Будто не осень, а сама Госпожа Зима пожаловала сюда, решив стряхнуть с деревьев золотое убранство, и сменить его на снежные шапки. Звёзды светили ярко, но свет словно растворялся в черноте ночи, не желая освещать землю. В лес далеко заходить было глупо, заблудиться в такой тьме можно на раз. Поэтому, выбрав место неподалёку от реки, я принялся разводить костёр. Арве и Йорд ждали у Холодных камней. Фоссегрим должен мне помочь, рисе будет смотреть по сторонам и охранять мальчишку. Но здесь… здесь я в полном одиночестве. Разговор с богами, пусть даже с малыми — серьёзно, ошибок допускать нельзя. Огонь весело затрещал, оранжевые языки принялись лизать дерево и угли с пепелища дома Совнов. Поднеся сжатую в кулак ладонь, на мгновение замер: — Вечные хранители тепла, согревающие от мороза, защищающие от напастей, очищающие от зла. Услышьте мой голос, внемлите просьбе, отзовитесь из тишины. Раскрыл ладонь, и вниз тёмной дорожкой скользнули сушёные бессмертник и амр — растения, служившие подношением любому богу. Огонь взметнулся выше, в воздухе тут же появился свежий аромат, со всех сторон послышались шёпот и бормотание, будто они спорили, не могли понять, зачем их вызывают. Голосов становилось всё больше и больше, но на человеческие совсем не похожи — треск веток в огне да шум пламени на ветру. — Скрывшиеся, но не ушедшие, взываю к вашей помощи, заклинаю всеми именами праотца Бранна и Изначальной Искры, дайте свои силы. Голоса стали ещё громче, огонь разгорался сильнее и ярче, ещё чуть-чуть, и я сам окажусь в объятиях пламени. Сноп ослепительных искр вырвался вверх, рассыпаясь вокруг. В то же мгновение я увидел неясные очертания фигур. — Кто ты? — сквозь треск слова были еле слышны. — Зачем призываешь нас? Пламя приблизилось, дохнуло в лицо жаром, но я не двинулся с места. — Я — Оларс Глёмт, последний из рода Посредников, уничтоженного Хозяином Штормов. Призванный Хильдой, дочерью Асмунда, — нёкк, что живёт в водах Скьяльвинд. — Хильда, — задумчиво прошипели справа, — Хильда… хорошшшая девочка… Жалко… — Из-за чар Хозяина Штормов она забирает жизни людей, её братья обращены в Холодные камни. Пока они стоят, она не может освободиться. — Знаем, знаем, знаем, — раздалось отовсюду, — нёкк плачет каждую ночь, но только мы и слышшшим… — Помогите, малые хранители, обрести покой пленённым душам, — тихо произнёс я, чувствуя, как по позвоночнику пробежали мурашки, — хоть и толком ничего не видно, но всё равно страшно. Нечасто приходится говорить с богами, даже с малыми. Огонь полыхал слишком близко, пришлось зажмуриться, но ни шагу назад. — Помоги, Посссредник, нам, — накатился шёпот-треск со всех сторон. — Поможем и тебе. Я сглотнул. Искры могли попросить что угодно, но вряд ли я смогу отказать. — Что мне делать? — Верни нашшши земли, — выдохнуло пламя, — те, что отобрали Повелители Холода. Земли исконные, где теперь вечная зима… Жар стал невыносим, я стиснул зубы, отказывать нельзя. — Где они? — Огонь в сердце приведёт, дай клятву, — пламя дрогнуло, метнулось назад. Я шумно выдохнул, открывая глаза и радуясь морозному воздуху, светлые небожители, как это прекрасно. Может, глупо, но уже поздно останавливаться. — Клянусь Искрам, малым богам огня, что верну их исконные земли за оказанную помощь. Слово Посредника. Со всех сторон посыпались трещащие смешки: — Хитрррец… — Умный Посссредник, не пропадёшшшь… Так тому и быть! Ссслово своё тоже держим! Пламя вновь кинулось ко мне, охватив со всех сторон. Слабо вскрикнув, я закрыл руками лицо, однако жар забивал дыхание, проникая в лёгкие, заставлял тело гореть огнем. Секунда, две, три… Как же больно… Глухой треск, и всё закончилось так же резко, как и началось. Костёр погас, рядом больше никого не было. Я огляделся, посмотрел на свои руки — ни следа ожогов, даже не покраснели. Будто пламя и не касалось вовсе. Слева раздался женский крик: как раз со стороны реки. Бросив всё, я бегом кинулся к Скьяльвинд. Ну, малые боги, если надумали обмануть … Оказавшись на берегу реки, я замер как вкопанный. Холодные камни охватывало беснующееся пламя — слепящее, яростное, — будто не Совны там были, а Повелители Холода — заклятые враги Искр. Откуда-то звучала мелодия флейты: зачаровывающая, нежная, совсем не подходящая к увиденному. Я узнал старинную балладу, которую порой напевала моя мать: Холодные камни Холодной рукой Не трогай, не надо И рядом не стой. Не слушай их песни, Не пей их вино. Холодные камни Утянут на дно. И как так, разгорелось в мгновение ока? Или я слишком долго бежал сюда? На берегу уже стояли люди из деревни, ахали и, замерев, смотрели вперёд, не веря происходящему. Я попытался сделать шаг вперёд, но ноги не слушались. — Замри, замри, замри… — прошелестел призрачный шёпот. — Горрри ясно, горрри сильно… Уходи, зло, уходи-и-и-и… Ветер подхватил шёпот, развеял пеплом, по воздуху прошла рябь. Пламя исчезло, но в тот же миг поднялась огромная волна, повинуясь мелодии флейты, и обрушилась на раскаленные камни. Послышался оглушительный треск, по тёмным громадам молнией разошлись чёрные трещины. Ещё одна волна, что-то сверкнуло, я быстро отвернулся. — Боги, они раскололись! — раздался чей-то крик. — Раскололись… — Скьяльвинд… Скьяльвинд забрала их, — добавил кто-то. Я хотел взглянуть на реку, но тут же потом передумал. Сердце на мгновение пронзила боль, я покачнулся. Снова сжало невидимой рукой и резко отпустило — завязались ещё одни Узы. Глубоко вздохнув, молча побрёл назад — к деревне. Йорд и Арве доберутся сами. Не надо смотреть назад, теперь знаю точно — нёкк и её братья обрели покой.