Империя

*** Пора бы уже привыкнуть, что близнец на самом деле замечательно играет роль злодея. То, как он улыбается, какой азарт его захватывает каждый раз, как только Дрим позволяет ему быть грубее... Мурашки по телу бегут каждый раз, как в первый. Как тогда, играя с братом в рыцаря и мага, он чувствует щекочущий страх, нервозность, но при этом до жара пробивающее любопытство. Это место... Раскидистое дерево, широкий ствол, зелëная трава... Он переместил их именно в то место, где у них когда-то возникла идея игры. Но только теперь руки его не просто связаны верëвкой, а на них тяжëлые цепи, а Кошмар теперь уже не тот милый парнишка, чья игра казалось, шла в большой разрез с его внешностью.  - Сейчас у меня тоже будет последний шанс на спасение? - Дрим видел, как пожирающе смотрит на него брат. Он не мог перестать улыбаться, хотя и чувствовал угрозу, исходящую от него.  - У героев нет вторых шансов, - холодный тон звенит в ушах, отдаваясь эхом повсюду. Очередное доказательство того, что это всë - лишь кошмар.  - Тогда как ты объяснишь загадки, братец?  - Мне нужен был предлог, чтобы раздеть тебя, - спокойно заявляет тот, уже растëгивая ремень. - Но сейчас мне не нужна причина, чтобы сделать это, - Сон лишь усмехнулся, ощущая, как старший слишком любовно стягивает с него одежду. Это идëт в разрез с образом злого мага, Дрим хотел сказать об этом, но почувствовав на себе ужасно злобный взгляд, решил не испытывать судьбу. - Ты очень разозлил меня, герой... - шипит тот, уставившись на спокойно сидящего на земле парня. Он даже не пытается играть жертву, это раздражало, хотелось, наконец, стереть эту ухмылочку. - Я так пытался усложнить загадки, но ты всë равно их решал! Пришлось прибегать к крайним мерам...  - Но ведь они помогли, значит, твоя взяла,  - Но почему я должен юлить, чтобы тебя одолеть?  - А это уже не ко мне вопросы,  - Прекрати давить лыбу, здесь я должен злорадствовать!  - Так заставь меня, - казалось, Дрим выбрал идти против сюжета, придуманного братом, только ради того, чтобы в очередной раз показать ему, что тот то ещë своевольное чудо. Не сказав больше ни слова, Кошмар сократил расстояние между ними. До этого он мог только мечтать о поцелуях, но со временем это стало реальностью, а Найт понимал, что делает всë правильно. Перед тем, как он наконец получил свой поцелуй, младший закинул свои связанные руки ему на шею. Хранитель ощутил тяжесть, но не стал обращать на неë внимание, пересаживая Дрима к себе на колени, чтобы лучше ощущать его присутствие здесь. Найтмеру так часто снились сны про брата. Та, как он тянется к нему, как верен и учтив... Всë то время он не имел права до него докоснуться и сделать хоть что-то... Даже в собственном сне, но сейчас он мог. Мог обнять, притянуть к себе, поцеловать, не боясь, что всë это растворится, как утренний туман. Отстранившись от сладких губ, он чуть выпрямился и посмотрел на чуть возвышающимся над ним хранителем позитива. Нет, он не мог вести себя как злодей сейчас... Ни когда в его глазах сияют эти огоньки доверия, он же знает, что близнец не сделает ему больно. Кошмар не собирается его переубеждать. Снятые штаны, растëгнутая рубашка, всë так и манило к себе. Найтмер смочил свои пальцы в собственной слизи, подставил их к нужному месту, когда младший так послушно приподнялся, чтобы помочь ему. - Тебя вообще не смущает место? - всë же не выдерживая спрашивает тот, смотря на крону древа чувств, которое в этом сне всë такое же прекрасное.  - Это место не имеет значения... Сейчас из настоящего здесь только ты, - Дрим не хотел говорить об этом, не хотел думать о том, что сзади него... Сосредоточься на Найтмере, на эмоциях, на... Боли. Сейчас именно еë испытывает светлый, ведь не совсем привык к двум пальцам и быстрой растяжке. - Не торопись, я не сбегу... - как-то даже моляще протягивает светлый, сразу чувствуя, как раздвинутые в ножницах пальцы вновь сходятся вместе. Брат всегда был слишком не терпелив... Его нужно притормаживать. Кошмар опускается к груди, оставляет укусы, засосы. В общем, делает всë, чтобы вновь пометить младшего, хотя тогда, когда они проснуться, ни одной из этих меток уже не будет. Мечтатель судорожно дышит, расслабляя тело и получая удовольствие от мимолëтных касаний, чужих зубов и растяжки, которая стала куда приятнее, как только братец нашëл простату. Блондин чувствовал, как трëтся об торс старшего и силился не кончить раньше времени. Кожа в рубцах и шрамах... Шершавая и не ровная, идеальна для трения и чтобы запачкать еë белой жидкостью. Он перестал ëрзать, когда понял, что слишком велика вероятность разрядки из-за этого. Найт не оценил такого бездействия... Вытаскивая из податливого тела пальцы, старший слегка грубо опрокидывает младшего на спине, заставляя облокотиться о широкий ствол древа, прикасаться к которому тот ни в какую не хотел. Не успел блондин и словом обмолвиться, как в него уже вошли, заставляя оборвать возможную недовольную тираду. Внутри всë пекло то ли от резкого вхождения, то ли из-за негатива. Дрим уде привык ощущать эту боль, которая со временем становится даже приятной, но сейчас его что-то смешало. Поднимая взгляд на старшего, тот видит, что близнец чем-то недоволен.  - Не далей вид, что тебе не нравится, - как-то обиженно произносит тот, опускаясь к самому уху бората. - Я хочу видеть, что ты хочешь этого... Я не насильник, ведь так? - Дрим лишь посмеивается с таких просьб. А ведь это только из-за того, что светлый перестал ëрзать на нëм...  - Брат, я люблю тебя. И я принимаю тебя. Делай всë, что захочешь, я поддержу это,  - Ты опять вышел из образа жертвы...  - А ты из образа злодея, - оба лишь язвительно усмехнулись друг другу, а старший прижался к хранителю ещë сильнее, начиная двигать бëдрами плавно, впитывая в себя весь возможный негатив и ощущая своей грудью, как дрожит его брат. Как тот сжимается, стараясь приостановить и без того плавные толчки, тем самым делая только хуже. Как его руки на плечах Кошмара дëргаются, впиваясь в шейные позвонки старшего. Как его теперь уже нежный голос шепчет что-то невнятное прямо на ухо, стараясь стонать как можно меньше, но вот дыханию это никак не помогает. Найтмер ускоряется, слышит куда больше пошлых звуков, начинает забывать, что это всего лишь кошмар. Он вновь и вновь вгрызается в шею брата, снова вдавливает в ствол, Найт практически не выходит из него, он хочет чувствовать эту узость всегда, но скорость, с которой он вколачивает в него не даëт Дриму шанса хоть как-то протестовать. Расстояние между ними ничтожное, казалось, они стали одним целым и обоим уже плевать, насколько болезненна для него чистая магия близнеца. Сон начинает явственно молить о том, чтобы брат не останавливался, старший же просит не кончать раньше времени... Оба опять что-то требуют друг от друга, но как всегда делают всë наоборот. Кошмар выдыхается, замедляя темп, а в какие-то моменты и вовсе останавливаясь, Сон же уже не может терпеть повторяющееся трение торса брата о свой член, он изливается первым, пачкая животы обоих и жутко сжимая в себе близнеца. Они оба вновь не послушались друг друга, но обоим так хорошо, что они уже не могут предъявлять за это. Дрим ощущает судорогу в ногах и то, как медленно по внутренней стороне бедра стекает что-то вязкое и теплое.  - Хех, и всë же эта гаденькая улыбочка пропала, - Кошмар говорит это, наблюдая за тем, как расплывается лицо под ним в выражении полного умиротворения и спокойствия. Он же не говорил, что хочет увидеть страдание на лице любимого героя. Счастья ему тоже более чем достаточно.