22. Шаннаа
18 апреля 2023 г., 17:56
Засыпают поля, сонно дышат холмы.
Белолист-белоцвет видит белые сны.
Старец древний, Хаал — огнецветом зарос.
И из гиблых болот смотрят призраки звёзд.
Над водою — туман, шепчет сонно река.
Серебрянка моя, глубока, широка.
А на дне твоём, в иле речном, на камнях
Спит старик пять веков, в кандалах и цепях.
Стайки рыбок снуют в его космах седых.
Его сон безмятеден, неспешен. И тих.
Что там снится ему — тебе лучше не знать.
Лучше нас он умел создать. Разрушать.
Правил горной Хайяной он пять долгих щим.
И сердца отравлчл волхвованьем своим.
Седовласый безумец и черный святой,
Тьмы мятущихся душ он увлёк за собой.
Он их ложью поил — и горчила она.
И бежали года, закусив удила.
Кровью жертвенной метил их бледные лбы
Седой жрец из далёкой, жестокой страны.
Старца звали "шаннаа" его слуги. А мрак,
Он густел над Хайяной. Но изорванный стяг
Лиса Белого поднял потомок его:
Хоггу-Дева восстала на отца своего.
Непокорная Хоггу созвала людей,
Алов, хоррнов, ирайре, по, зверолюдей.
Непокорная дочь, защищая свой край,
Грозно молвила: "Сталью родную встречай!
Я ждала десять зим — ты купался в крови.
Нынче знай: я иду. И во мне нет любви.
Ты её иссушил. Помнишь братьев моих?
Ты их кровью поил нечестивых своих
Тёмных, древних богов и жестоких богинь.
И повсюду входили белолист да полынь."
И поднялся Хаал. И восстали рабы.
И за Девой сошли. В ад, на смерть. Их следы
Затерялись в болотах, пропали во мгле.
Их костями взошли грибов споры во тьме,
Сатанея, где брат резал братьев моих.
И героев своих, и подонков своих
Академия помнит, Хайяна моя,
Гор цветущих земля, упокоищ земля.
И я помню, немертвый, бродяга-мертвец,
Клану Нгаадов смерть. И кому-то — отец.
Спит Хайяна, забыв, как дрожала земля
Под армадой седого колдуна-короля.
Как низвержения был он. Правдой. Ею ль одной?
Спит изгнанники король. Слышит ропот речной.
Скобы-скрепы сдавили костлявую грудь.
Цепи-камни лежат — ни рукой шевельнуть,
Ни поглубже вздохнуть, ни подняться со дна:
Крепок сон колдовской палача-короля.
2015
