Черная тетрадь

Вечернее солнце за горным хребтом Горело и плыло — пылающий глаз. Коня я загнал. Но нашёл друга дом: Мы вместе скитались с ним в прошлом не раз. Селенье меж гор он возвел с горстью тех, Кто дома лишился в последней войне. Одарила дарами Хайяна их всех — Виноград буйно рос, да и цвёл по весне. Над Лайе двуглавым кружили орлы, В низинах дрожали осколки огней. И были рассветы ясны и светлы: Бродила весна над Хайяной моей. Мой друг — Тэй Неспящий — был избран вождем Народа-бродяги. Бежали года. Мой друг постарел. В мир, укрытый дождём, Казалось, сбежал он от войн навсегда. А где-то за лесом и горной грядой Безумный старик над Хайной взял власть. Край мирный терзал нищетой и войной, Огнём утоляя голодную страсть. Было страшное время: король-чародей Гнал верных в огонь и на лютую смерть. И дочь его, Хоггу, с армадой своей, Затаилась в Хаал, поклявшись стереть Само его имя из мира живых. Тэй дядей ей был. Да по матери. Я Его умолял, чтоб, спасая родных, В Хаал к ней бежал. С ним ушёл бы и я. «Цари, их холопы, царевны, князья, Их дрязги, их войны — не нам их мирить. Шаанец — он царь. Воевать с ним нельзя. Не нам его, братец, поверь мне, судить. Признал его древний Хайяны венец? Зацвел ли, пророс ли? Скажи, сам в себе: Ты веришь ли в то, что поднимет отец На дочь свою — руку? Не стыдно ль тебе? Девчонка всегда была нравом в отца. Смотри — отсидится, вернётся назад. А там мы, глядишь — доживем до венца. А ты — воевать… Не до этого, брат.» «Не хочешь — не надо. Умоляю. Позволь Твоё я семейство укрою в горах. Тебя не найдёт там ни маг, ни король. Там — белые лисы на чёрных щитах. За ними укроем мы старую мать, Твоих дочерей. И дружину твою. Тебя проведут сквозь болотную гать. Бастард предает все мечу и огню! Наш царь из добрейших. Где проходит — там смерть. Повешенных птицы клюют вдоль дорог. Ты в клетке болтаться мечтаешь? Ответь. Асарт ему — враг? Грязь и сор из-под ног!» «А иди-ка ты вон. Ты рехнулся поди. Вчера отгремела война. Он — герой. Ночуй, если хочешь. Если нет — уходи. Никто не умрёт здесь, пока я живой.» Я с другом простился. Досадой в груди Кипел я на друга. Упрямец седой. Бежать! Все оставив во мгле, позади! Хаал поведет нас к свободе, тропой. Лукавы, извилистые тропы в горах, Но нас они укроют. От глаз колдовских. Там тайные знаки горят на камнях. Заклятья сгорают, стираясь о них. За домом меня догнала его дочь. Одета в дорожное. Лук и колчан. С ней — двое детей. «Я хочу вам помочь! Я знаю все тропы, нас скроет туман! Я знаю все травы. Вот только бежать Нам некуда, странник! Возьми нас в Хаал! Он знает. Где Йор! И захочет! Забрать! Последнего сына, как прочих забрал. Мы прятали Йора. Как сын мой он рос… Без мужа растила, возьми нас с собой! Скрывали! Боялись! Он цветом волос И профилем даже — как будто бы мой… Что с братьями, странник?!» «Их в Рэйе казнят, Их в жертву приносит Ночным он Богам.» «За что? За измену?» Я: «Нет. С ним… говорят Жестокие боги…» «О, Господи! Сам!» «Наш царь обезумел. Открылось ему, (Мы на трон посадили безумную тварь), Что, будто, детей если скормит огню — Признаёт венец его Анко. Как встарь.» «Хайяны Венец не зацвел?!» «К счастью, да. И Радужный скрылся в туманах, во мгле. Разбужены рощи…» «Священные?!» «Да. Ирайре восстали.» «По нашей земле Умертвия бродят. Повсюду встают. Мы с ними воюем. Отец не сказал? Кострами пылает Последний Приют. Сжигаем тела.» «О, я их повстречал. И ниже, к ручьям, и в болоте, в полях…» «Прошу вас, за мной. Наши лошади.» «Да.» Йор, Зарта. Живее! Не трогай теннах! Все собранно, странник: припасы, вода. Теннахом не пачкайся. Сок ядовит.» «Я здесь! А, Йор, помоги нам, там подпруга…» «Уже!» «Не трогай теннах…» «Оборвала весь-весь?» «Весь-весь.» «Какой жирный и сочный… Смотри, Его проварить и смешать кое-с-чем — И будет нам яд… Тётя, можно?» «Бери. И вымойте руки.» «А я зерна ем!» «Ты — брешешь!» «Нет, правда. Смотри!» 2016-2023