Черная тетрадь

1. Налейте-ка чашу до самых краёв, Налейте мне чашу хмельного вина. Вернулся волшебник из дальних краёв И золотом звонким, И золотом звонким, До красной тесёмки, До самой тесёмки Мошна полна. Полна она! 2. Налейте-ка чашу — я вам расскажу. Как плавится солнце в прибрежной волне. Зеленой стеною на том берегу Спят мангры по пояс, Спят мангры по пояс Склонившись как в танце, В диковинном танце По пояс в водице, В солёной воде. 3. Налейте мне чашу — а я поделюсь Напевами нежных туземок нагих. Их кожа темна, словно сны наяву На шеях их россыпь, На шеях их россыпь, Кораллов, ракушек, Цветных побрякушек. Монист дорогих — Монет золотых. 4. Одетые в перья и шкуры зверей, Мужчины их — воины и колдуны. Их дети богаче вождей и царей Свободы и радости, Свободы и радости, Безумной отваги — Не хмеля, не браги Глаза их полны. Глаза их светлы! 5. Налейте-ка чашу вина старику. Я в долгих скитаньях Хайну забыл. И снова стою на ночном берегу. У ног моих снова, Как мира основа Над кромкой прибоя — Воняют от зноя, Спекаясь, не ноя. Песок и ил. Ракушки — и ил. 6. Родное наречье ласкает мой слух — Ещё бы! Волшебник вернулся домой! А ветер с Долины и прян и сух — Над озером где-то Цветущее лето. Ведёт меня к дому, К отцовскому дому, Лесною тропою — Лукавой тропой. 7. Урраи и Лхойга, Айяда и Ланэн, Руины в болотах и лес Таггалхог. Они мне милее чем острова Танэн И их белоснежный И их белоснежный, Горячий и нежный, (Зачерпнут небрежно), Песок, песок, Белоснежный песок. 8. Дороже туманы родной стороны Мне чем все сокровища их королей. Спи, матушка-воин, смотри свои сны Про северных магов, Про айну в оврагах, Про пустошей тварей, Про утопца в канаве, Про первых царей — Про Анкхайе и Йей. 9. Налейте-ка чашу вина до краёв — Во славу Единого чашу вина. Вернулся волшебник из дальних краёв: Да Родина всё же, Не рожа, не кожа. Алмазов дороже И золота тоже: Отчизна одна — Хайяна моя! 10. Седой Наланэр и Долина Теней, Огни Наланоя — и древний Хаал. Цветёт богоцвет на гробницах царей: В высокой траве, В высокой траве, На мху, меж камней, В руинах, меж пней. — Гранат и опал, Гагат — и опал. 11. На улочках узких пестро от цветов: На окнах, в горшках и в старых дворах. В свой город вернулся с чужих берегов, А ветер всё тот же, А ветер всё тот же, А ветер погожий. А ветер-прохожий. Поёт в ветвях. В рыбацких сетях. 12. Крикливых торговок лотки и шатры: Шелк, специи, звери и стайки детей. Посуда, статУи, картины ковры И множество праздных, И множество разных Улыбчивых-праздных, Скупых и несчастных Случайных людей, Людей-нелюдей. 13. А вечером струн переборы поют. Зовут из харчевен, домов и дворов. И душу их ропот тревожит мою — И сердце молчит, Не бьётся, не спит! И сердце поёт, На подвиг зовёт! Без слов, без слов: Разбойно, без слов. 14. Лепнина над окнами: пасти зверей, Книги, свитки и совы. Драконы, цари. Нет города краше, друзья вы мои, Чем город туманов, Вуали обманов, Чем Ланэн, Чем Ланэн, Что с дельтою спаян, Одетый в огни, В огни-фонари. 15. Спи, матушка-воин, Хайяна моя. Вернулся сын блудный из дальних краёв. И греет он руки, во тьме, у огня — В чертоге лесном, Под елью-сосной, У самой дороги, Забывши тревоги. Под уханье сов. Под уханье сов. 2016-2018