Правильное поведение

С детства родители говорят детям о тяжёлом жизненном пути, что ожидает впереди. После детского сада ребёнок обязан отучиться в школе, в идеале поступить в престижный университет. Высшее образование для предыдущего поколения — показатель статусности, причина гордости своим чадом. Но часто ли родители спрашивают, чего дети сами хотят? Подрастающее поколение рвётся в разные сферы: творчество, медицина, наука и так далее. А кто-то желает целыми днями лежать на диване и плевать в потолок, получая деньги за одно лишь существование. К сожалению, за красивые глазки денег никто не даст, поэтому приходится работать. Двое полицейских в форме заканчивали патрулировать отведённую им территорию и уже собирались сдавать пост. Дикое желание выпить крепкого сопровождалось особой «романтичной» атмосферой на улице: половина третьего ночи, лёгкий летний ветер и доносящаяся неподалеку музыка из клуба. — Мы завтра свободны, так? — спросил старший, на что младший кивнул. — Не хочешь в клуб заглянуть, закадрить кого-нибудь? — Ты хочешь пойти в форме? — Минхо вопросительно приподнял бровь. — В тот раз мы устроили знатный движ, что потом стыдно было смотреть в глаза начальству. — Я не виноват, что нас приняли за стриптизеров, — Чан вздохнул и закатил глаза. — Зато сразу несколько наркоторговцев поймали. — Поймали? Ты, кажется, как вкинул стаканчик, так сразу отрубился. Всю работу нам пришлось делать. — Зануда, — цокнул. — Но! — Бан резко поднял указательный палец наверх. — Зато я не повёлся на манипуляции в виде денег на искупление людских грехов. Они серьёзно думали, что смогут купить копа? — На лапу часто предлагают, это обычная практика. Однако мы.. я за соблюдение законов. — Предложи бесплатную выпивку, и ты уже бежишь, сломя голову, — за горькую правду Минхо отвесил Чану подзатыльник. — Ай! Зачем ты так жестоко со мной, Лино~я? Я думал, у нас любовь. — Статью за геронтофилию уже придумали? Не знал. Оживлённый диалог напарников прервал чей-то громкий крик. Мужчины повернули головы и увидели, как какой-то парнишка в грязной толстовке и рваных джинсах стоял на козырке подъезда, едва держа равновесие. Баллончиком с белой краской выводил красноречивое слово из трёх букв, так как подходящий рисунок уже красовался на серой стене. Из неразборчивой речи друзья парня, что стояли под подъездом, уловили два слова: «Сейчас наебнусь», и как по щелчку подросток запнулся о собственную ногу и упал в кусты. К упавшему тут же подбежала компания из трёх человек, помогая подняться. К ним бегом направились полицейские. — И что вы тут творите посреди ночи, школота? — Ли Минхо выступал в роли плохого полицейского и всегда делал голос ниже, чтобы запугивать беспредельщиков. — Хотите раньше времени на нары отправиться? — двое из компании будто и не слышали мужчину, поднимая товарища, пока один замер на месте. — Как вас зовут? — Чанбин, не говори ему, — сказал застывший парень. — Ага, Чанбин, — повторил Минхо. — Блять, Феликс, ты дурак? — Чанбин закинул голову назад, глянув на блондина. — И Феликс.. — А я говорил, что вы вляпаетесь, так ведь нет: «Мы же умные, Сынмин» и «Не говори ерунды, Сынмин, нас не поймают». Идиоты, — третий парень приложил руку ко лбу. — И Сынмин.. — последовала минутная пауза. — А я Джисон, — с гордостью в голосе произнёс неудачный каскадер и поднял руку, выглядывая из-за спин друзей. — Приятно познакомиться, господа-товарищи!

***

Какие только персонажи не проходили через кабинет полицейских Ли и Бана. Пьяная компашка несовершеннолетних пополнила коллекцию. В специальной комнате, которую в простонародии величали обезьянником, четверо сидели на скамейке: Феликс нервно сжимал кофту, Чанбин смотрел в пустоту, рука прилипла к лицу Сынмина, и только одному Джисону, кажется, весело, пусть тот явно получил травму после падения. — Вашим родителям уже позвонили, — Бан облокачивался руками о стол. — Стоит ли мне читать лекцию, почему алкоголизм в столь юном возрасте и вандализм — плохая история? Вы ещё молодые, а такой ерундой занимаетесь вместо полезных дел. Лучше бы книжки почитали, — старался говорить мягче, пытаясь уловить на себе редкие расфокусированные взгляды «гостей». — Ну? Чего молчите? Даже сказать в своё оправдание нечего? — Мы слова подбираем, — пожал плечами Чанбин, локтем пихнув Сынмина в бок. — Какие слова? — не понял Чан. — Цензурные, — теперь Сынмин опустил голову на колени, прижав их к груди. — Да, мы сглупили, но разве нормально нас в клетку, как зверей, сажать? Это бесчеловечно! — По-хорошему надо на каждого из вас завести дела, принудить отмечаться каждый день, назначить исправительные работы, вручить тряпку с водой и заставить оттирать то искусство, что нарисовал ваш дружок, — Минхо хлопнул папку с рапортами. — Ты, Пикассо, как? — обратился к Джисону. — Ампутировать что-нибудь надо? — Корабль не тонет, когда он в воде, — прозаично заговорил Хан Джисон, подняв голову наверх. — Он тонет, когда вода в нём. Не так важно, что происходит вокруг нас. Важно то, что происходит внутри нас, — для полной глубины не хватало звуков природы на фоне, но их отлично заменили «Опять он несёт дичь». Минхо понял это по выражению лиц подростков. — Вот, среди вас поэт ходит, а вы его талант в нужное русло не направляете, ребятки, — усмехнулся Чан, складывая руки на груди. — Знали мы тут одного художника, что разочаровался и в политику пошёл, — скучно протянул Ли, не сводя внимание с Хана. — Знаешь, чем закончил? Вот и оно. — Ой, будто вы сами в состоянии алкогольного опьянения, будучи подростком, не дебоширили, — возмутился Джисон, подскочив с места. — На первый раз можно простить! — У тебя такое лицо, будто тебе никто никогда не отказывал, — подпёр рукой подбородок. Необычный экземпляр однако. Пока остальные молчат, этот рта не закрывает. — На моей памяти нет. — Тогда я буду первым, — младший полицейский невинно похлопал глазами и улыбнулся. У Джисона упала челюсть, пока его друзья хихикнули, имитируя кашель. Прошло около часа, прежде чем Чанбина, Феликса и Сынмина забрали. Их родители долго извинялись перед служителями закона, обещали провести профилактические беседы и всё подобное, о чём обычно взрослые врали. Разве у воспитанных детей без метода «кнута и пряника» появляется желание приложиться к бутылке? Интерес попробовать что-то новое — да, но на этом всё и заканчивается. Причины подобного поведения кроются в другом. — Товарищ-полицейский, — карие глаза блеснули под светом лампы, и пухлые губы изогнулись в пьяной улыбке, — выпустите меня из обезьянника, а? Сделайте благородный поступок — спасите бедного меня! Брат мне голову оторвёт, и вам придётся в сто пятьсот миллионов раз больше бумаг заполнять. Оно вам надо? — Ты несовершеннолетний и находишься под опекой брата, — не отвлекаясь от бумаг, проговорил Лино. — Следовательно, за твои поступки пока отвечает он. Я не могу позволить тебе уйти, как и оставить тут. — Прошу прощения, Хван Хёнджин, — Чан завёл в кабинет молодого высокого парня с чёрным каре, что выглядел запыхавшимся. — Хан Джисон, — проговорил сквозь стиснутые зубы. — Ой, привет, братик.. — будь возможность, Джисон бы провалился сквозь пол. — Не верь всему, что дяди-полицейские говорят.. Ложь, пиздёж и провокация.. — Да я тебя.. кхм, — Хёнджин постарался взять себя в руки. — Просто скажите, что он никого не убил. — И правда, для полного списка не хватает только убийства, — Хан Джисон не первый раз попадал в столь удивительное место в полицейском участке. Предыдущий отвечающий за этот беспредел быстро умыл руки, лишь бы не возиться с неугомонным малолеткой, у которого неплохой послужной список: мелкое воровство, шантаж, драки, пару разбитых окон в школе, распитие спиртных напитков на детских площадках. В общем, не скучает юноша. — Но нет, всего лишь почувствовал себя художником по анатомии. Немного хромает, но вы уж там запишите его в кружок какой, — Минхо ключом открыл дверь. — Выползай, спящая красавица. Я могу отличить симулянтов и тех, кто по-настоящему упал в обморок. — Ко скольки подходить отмечаться? — буднично спросил у полицейского старший брат и подхватил младшего. Последний взвизгнул, резко вспомнив об ушибленном месте на руке. — На первый раз прощаю, — Минхо чуть наклонил голову направо и слегка улыбнулся. — Пообещай мне больше не попадать сюда, договорились? — Джисон нехотя махнул рукой. — Отлично, — пожелав доброй ночи, уже переходящей в утро, Ли плюхнулся на стул. — До закрытия клуба час, поэтому сейчас не получится, — устало прикрыл глаза. — Я удивлён, что за весь диалог с мелким ты ни разу не сматерился, — Чан повторил действия следом. — Не заболел ли? — Раз в год и палка стреляет, но чаще себе в голову. Мы тоже такими были? — Вспоминая наше детство.. — старший погрузился в воспоминания. — Увидительно, как мы остались живы. Эх, юность! Кстати, недавно фотки детские нашёл. — В какой пещере? Тоже хочу посмотреть на наскальные рисунки, — в Минхо полетела книжка по уголовному кодексу и злостный взгляд Чана. Трудовая ночь закончилась. Теперь можно расслабиться.