Правильное поведение

В зелёно-серых стенах «камеры» Хан Джисон пытался высмотреть тайные послания, которые предыдущие «жильцы» выскребли ключами, но было пусто. Глаза не нашли ни одной трещинки. Одна лампочка над головой светила так тускло, что мгновенно вгоняла в депрессию. Дожидаясь, пока кто-то из полицейских поговорит со старшим братом, в очередной раз обрадовав новостью, что младший сидит в обезьяннике за неподобающее поведение, Джисон облокотился на стену и думал обо всём. В какой момент парень перестал себя контролировать? Когда в последний раз делал домашку? Был трезв физически и морально? Уже не помнил. Размышления прервал подошедший Бан Кристофер Чан, ладонью стукнув по решетке. — Цитирую твоего брата: «Могу ли оставить у вас его на пожизненное? Припишите ему пару убийств», — Чан пожал плечами. — Не могу его судить, честно говоря. Напился — веди себя прилично, а не кидай в незнакомых людей стеклянные стаканы. —Да? не припомню, чтобы хён сам прилично себя вел, когда нажирался, — Джи встал на ноги и подошёл к Чану. — Подождите, он не всерьёз это сказал? Нет, он мог так сказать, — пальцами стал трогать губы, отведя задумчивый взгляд. — Мы же постоянно стебём друг друга. Конечно, он старший брат, я чуть-чуть помягче с ним, хотя мог бы жёстко, но уважение к старикам.. Понимаете? — Ты настолько уважаешь стариков, что заставляешь моего дорогого друга вести разговоры с твоим братом посреди ночи, когда господин Бан мог бы сейчас отдыхать с девушкой, — Минхо материализовался позади Криса. — И нет, Чан не врёт. Ни разу не слышал, чтобы так красочно описывали любовь к младшим, если у вас, Хван-Хан, любовь в виде трехэтажного мата в порядке вещей. — Фух, — Джисон выдохнул так, будто с души скинули огромный камень, а холодный пот наконец перестал покрывать всё тело. — Значит, не так уж сильно он зол. Но, видимо, переночую я здесь.. ради своей же безопасности. Спокойной ночи! — находясь словно у себя дома, Хан прилёг на скамейку лицом к стене и закрыл глаза. — Всё-таки правильную профессию мы выбрали, — Бан покачал головой и поджал губы в улыбке, похлопав напарника по плечу. — Иди домой, я за ним присмотрю, пока Хван не приедет. —Нет, иди отдыхай ты. Она же оставила тебе номер? — на своем коротком веку Минхо видел многое и всегда желал узнать новое. Это «новое» в лице Хан Джисона вполне подходило. — Он не буйный, поэтому справлюсь. —Ты лучший, — Чана явно не радовала перспектива остаться торчать в полицейском участке в свой выходной. Старший быстро приобнял младшего и уже на пороге сказал, — если возникнут проблемы, то звони, — убежал. —Ага, — ответил Минхо, — постараюсь уговорить забрать его, — и сел на стул за столом. Кабинет полицейских работал на две смены. Первая — дорогие хоромы, когда приходило начальство с проверкой, а вторая — свинарник, потому что убираться напарникам было слишком лень. Пару картотек возле светло-голубых стен; два средних деревянных стола с компьютерами посреди комнаты, что были придвинуты друг к другу, тем самым сотрудники могли четко видеть «подопечных»; цветок в горшке в углу, за которым только Минхо ухаживал, потому что Чан плох в заботе о растениях; большое окно с видом на помойку. Одним словом, романтика. Можно сказать, что работали в богатстве, ведь только у Бана и Ли была дверь с замком. Для счастья нужно так мало. — Он точно не придёт, — через минут пятнадцать после того, как Бан Чан ушёл, Джисон подал голос, слезая с неудобной скамейки на пол и возвращаясь в изначальную позу. Уселся и облокотился на стену. — Разозлил братишку. — Тебе в жизни приключений не хватает, малец? — Минхо отложил телефон в сторону и стал прожигающе-неодобрительным взглядом смотреть на юношу сквозь решетку. — Ты понимаешь, что один маленький осколок мог ему тот же глаз повредить, и остался бы он инвалидом? — Я не виноват, что он ловить не умеет, — невинно хлопнул глазами. — Да и вам бы стоило его проверить, раз он на соль так среагировал. — Больше интересно, как он не умер от смеха с таким подкатом. В интернете прочитал? — А где ещё? Не в старых романах же, как вы. Нет, я не говорю, что вы старый, но.. с другим мышлением, иначе вы бы могли меня отпустить домой, и дело с концом, – легко намекнул. —Так, оскорбление сотрудника полиции, — Минхо взял ручку и стал записывать свои слова в блокнот, — почти неумышленное нападание на человека, нецензурная брань в общественном месте, порча городского имущества, — поднял голову. — Напомни, что у тебя там ещё? — Точно! — Джисон вдохновлённо хлопнул в ладони. — Оскорбления чувств верующих ещё не было. Будьте добры записать, чтобы я потом хвастался перед друзьями. — Чего ты добиваешься всем этим добром? — поднял блокнот перед собой, показывая Джисону. — Не похоже на то, что ты типичный хулиган, который творит всё, что вздумается, потому что он такой по натуре. Внимания не хватает? — Что за психологическое давление? — вопросительно изогнул бровь. — Даже если и не хватает, это не ваше дело, пока я никого не убил. И вообще, вы можете говорить со мной только в присутствии детского психолога, ведь пока мне семнадцать, — победно улыбнулся, но тут же улыбка с лица пропала, когда Минхо заменил блокнот на бланк в приемную психиатрической больницы. — Сюда хочешь? — Минхо ухмыльнулся, тыкнув ручкой в листок. — Тебе там самое место. Ты прав, не моё дело учить тебя жизни, но сказать, что дебоширить нельзя — да. У тебя совсем нет никаких увлечений, чтобы ты зря юность свою на пьянки не тратил? — Я астрономией увлекаюсь, — как-то неуверенно ответил Джисон. — Интересно, — протянул Минхо. — А расскажи-ка, как умирают звёзды? — Обычно от передоза. Вам ли не знать? А говорите, что полицейский, тычите всем значком в лицо. И вот до этого докатилось наше общество? Прискорбно. — Не те знания у тебя в голове, — вздохнул Минхо. — И сам пробовал? — спросил в шутку. — Пробовал, — нешуточно ответил Джисон и закатал рукава толстовки наверх, открывая вид на ужасные шрамы на руках. Минхо такого не ожидал. — Колоться, резаться. Всё то, чем обычно депрессивные подростки занимаются, пытаясь добиться внимания близких. «Переходный возраст», кажется, называется? Столько терминов, что все не запомнить, — резко затих, скрыв руки обратно. — Вы с Хёнджином только вдвоём? — Минхо не умел поддерживать людей при определённых обстоятельствах, но чесать языком, чтобы расположить к себе, получалось лучше. Хан кивнул, и Ли продолжил. — Теперь понятно, почему он так реагирует. Он целыми днями пропадает на работе, ты предоставлен самому себе, поэтому и творишь всякое. У тебя одно простое желание — поговорить. — Хватит читать меня, как открытую книгу. Я под градусом, но котелок варит, — Джисон вспомнил, как Хёнджин ругался на него, впервые увидев уже зажившие шрамы. В отличие от брата полицейский не кричал, а анализировал причины. Это притянуло. — Я сам такое проходил, — соврал Минхо. Приходилось часто так делать, чтобы раскрывать людей. Кем он только не был: неудачным самоубийцей; мужем, на которого жена наняла киллера; брошенкой с несчастной любовью; озлобленным на весь мир, ведь не продавали алкоголь без паспорта и далее по списку. Больше сил требовала работа именно с подростками. Их юношеский максимализм ничем не пробить. — Родители бросили меня, когда мне было пять или около того, — у Ли с детства отличный пример перед глазами, какая должна быть крепкая и любимая семья. — Когда я был в твоём возрасте, тоже требовал повышенное внимание, ведь был обделён им в детстве. Но между нами разница — у тебя есть человек, на которого ты можешь положиться. У меня его не было, — Джисон внимательно слушал. — Поэтому вместо вреда себе приноси пользу своему брату, хорошо учись, брось пить и делать это, — указал на руки. — Тогда он совсем забьёт на меня, — сложил руки на груди. — Из-за выходок хотя бы вспоминает о моём существовании. Разве плохо желать душевного разговора? — Наоборот хорошо, что ты тянешься к нему. Слови его на выходных, возьми за руку, и сходите погулять как братья. Поговорите обо всём, расскажи о своих чувствах и поблагодари его за заботу о тебе. Думаю, ему будет приятно, если ты перестанешь плевать на своё состояние. — Как будто уже с ним поговорил, — вскользь произнес Джисон, накинув капюшон на голову. — К слову, сколько вам лет? — Мне? Сегодня столько, завтра на один день больше к следующему году. Как у обычных людей? — На сорокалетнего деда вы не особо похожи, значит.. Да ладно вам, скажите. — Мне двадцать два года, — жестом указал Джисону поднять челюсть с пола. — Закрывая последующие вопросы, я переспал с начальством, чтобы оказаться здесь. Вопросов больше нет? Отлично. Спокойной ночи, — Минхо резко встал со стула, выключил свет и покинул кабинет. Нужно напрячь голову, чтобы придумать отработку для Хана на день, чем Ли и займётся, пока первый будет удобно спать на холодной скамейке.