Красная тетрадь

Вы травили меня, словно дикого зверя. С упоением гнали в спасительный мрак, Где бессильно рыдая и тихо зверея, Доводилось зализывать раны мне. Враг? Церкви враг? Враг попам? Семнарская дрянь, Что с грехом пополам Доучилась? Отвянь? "Где диплом?" "Пошла прочь. Отработай. Никак?" Грядет вечная ночь. Скалит десна дурак. Я швыряла подонкам своё мертвое сердце. Жрали падаль и тешили радость свою. Она мутно смердит, эта скотская радость: Довести и оставить на самом краю. Я сорвалась бы вниз. Коль не знала бы правды. Страшной правды о том, каково там, внизу Тем, кто лил в себя смерть — да по самые гланды. А потом подыхал на крещенском снегу. И срывался — как вопль — с треском ткань бытия Разрывая собой, (как страшны те прорехи), Отрекаясь Любви, отрекаясь себя — Для чудовищной этой бесовской потехи. Егеря, егеря, В рясах и при крестах. Снегири, снегири На промерзших ветвях, На ивовых ветвях, С арматурных крестов... Поглотила мой страх Тварь из рук и шипов. Перед вами ходила я шесть долгих лет? Перед Господом Богом — год тридцать один. Лгите сколько угодно. Не затушите. Нет. Тварь спустили на зверя. Но зверь не один. Верный зверь одичал, затаился. И ждёт. Мою стаю вовек не найдёт ваш свинец. Вы — не я — начинали, представьте, отсчет. Мне ковали врагов. И железный венец. Не терновый, кленовый, Каленая тварь. Он не ржавый, он новый. Болью в смерть умолкай. Снегири, снегири, Костяных снегирей Стая красных кружит Над Голгофой твоей. 2010-2023