Красная тетрадь

1. Венок. Я ходила во лжи четверть века. Как в уборе из траурных роз. Грязью жирной одета по самые веки. Не игра, всё — сейчас и всерьёз. Пробудили. Спасибо. Живая. Наверное. Гарь горелого мяса разносит ветер. Наши топки чадят человеческой скверной, Человеческим мясом. Кто за это ответит? От прохожих несёт формалином и трупной, Застарелой, живой остро-сладкой вонью. Горлу — душно и горько. Мыслям — жутко и мутно Память глухо саднит, отзываясь болью. А я здесь. Я — в снегах. Я живая. Я смотрю, как воруют лица. Неотпетых ветрами-тенями больная, Я мечтаю уснуть — и забыться. Розам траурным тесно в каштановых прядях: Горе буйно цветёт, пахнет сладкой гнилью. Снитесь часто и честно. Да Бога ради. Мы пройдёмся в ночи — да по пыльной полыни. Ваши лица. Как много вас. Дороги мне вы. Я вас здесь схороню. Под зеркальной кожей. Ток пускает болезный — да по талому снегу. Смерти ищет моей — да найти всё не может 2. Лоренс Смерть мою, сметь себе Разглядел-отыскал. Смрад рыдает во тьме. Гулким эхом — подвал Отзывается на этот вальс: Он гремит. Я осталась одна. Моя память кипит. Я танцую одна. В белом, в мелких цветах. Он сидит у стены. И в глазах его — страх. Как сложили в багажник — Так застыл — и остыл. Остальное не важно. Кем, скажите, мне был? Холод-сумрак подвальный. Ты нашел свою смерть. И пришел в мои сны Этот танец смотреть. Белым бражником — яд, Белым бражником — смерть. Крылья дрогнут: распад. Как бы в нём не сгореть. С кровью жертв палачей Кровь густую мешал. И за то получил Он всё тот же подвал. 3. Эхо. Эхо мёртвых врывается в зябкие сны. Лица мёртвых встают из погасших костров. Мне б дожить да дойти до тепла, до весны. Мне б допеть до зелёных цветочных ветров. Я в растёртых-разбитых руках наяву Хороню свои грёзы, укрывши платком. Я в себе отогрела Хайяну моё. Не отдав ни врагам, ни земле, ни огню. Эхо мёртвых зовёт, не давая уснуть Сном последним в снегу. У распутья дорог. А так тянет в снегу хоть на миг отдохнуть — И бреду в полусне. Вдоль проезжих дорог. А за мной, по пятам — недобитки-зверьё. А со мной — моя память. Мой спутник немой. Помутилось давно бы сознанье моё, Если б только не эхо укрытых землёй. Не на всех вам хватало земли и воды. И костров не хватало. Я помню вас всех. Остывают как лава ушедших следы: Это память моя с воем лезет наверх. Это память юродиво воет, зовёт. Голосит по погостам, срывая цветы. Где кипела земля — там никто не поёт. Не ищите — их нет. Только прах и мечты. Облетает листвой моя плоть. Моя месть Запоздала. Мертвы все мои палачи. Имитации бродят — числа им не счесть. И коптят небосвод дымом адской печи. Я горела, сгорала и буду сгорать. В ваших топках, в кострах, на обрывках страниц. Боль мою не избыть, не изгнать, не унять. Хрипло падаль приветствую глотками птиц. Из вороньих глазниц в ваши лица смотрю, В ваши окна — и знаем, чем дышите вы. Четверть века над бездной кипящей стою. Алым месивом пенятся бездны мои. 03.04.17 — 15.05.23.