Разобраться с этим / Figure It Out

Конечно, будучи умным ребенком, Изуку знал, что на самом деле не имеет значения, что должно произойти; все, что имело значение, это то, что произошло и как он с этим справился. Это заставило Изуку смотреть на здание перед ним, наблюдая, как его мать молча уезжает. На само здание было не очень приятно смотреть; да, оно было большим, но грязным, тусклая желтая краска (которая когда-то могла быть белой) слезла с недружелюбной штукатурки и хлопьями упала на сухую, пыльную, поросшую сорняками траву внизу. Передний двор, конечно, был большим и полным игрушек, но игрушки были сломаны, грязные, и валялись у сетчатого забора, глядя на улицу. Было очень раннее утро, никто еще не вставал, но он мог слышать отдаленный плач ребенка внутри дома. Изуку вздрогнул. Ему не нравилось это место. Ему не нравилось это ощущение, и особенно ему не нравилась бросающаяся в глаза вывеска со словом «детский дом», огрызающимся недружелюбными буквами. Я не сирота! — возмущенно подумал Изуку. У меня есть мама и папа, даже если папы нет, а мамы… нет… здесь… о. И Изуку, будучи умным мальчиком, понял это. Конечно, поскольку он был таким умным, он также знал, что это было нехорошее место, и что он не хотел быть здесь, и на самом деле ничто не мешало ему просто… уйти, верно? Верно. Выездная часть прошла легко. Так было с прогулочной частью. Вплоть до того момента, пока он не понял, что не знает, где находится, а даже если и знал, ему некуда было идти, и у него уж точно не было денег, чтобы добраться туда. Но Изуку продолжал идти, опустив голову и пряча лицо, чтобы избежать вопросов. Одна дружелюбная душа остановилась, чтобы спросить, все ли с ним в порядке, но он просто кивнул и продолжил идти, не совсем уверенный, что ему следует искать. К тому времени, когда наступила ночь, он все еще не знал, он просто знал, что не нашел его. Но он был уставшим (и голодным, но он не думал об этом), поэтому он нашел удобную на вид скамейку в заброшенном парке и свернулся под ней, прижав рюкзак к груди и плотно завернувшись в пальто. В ту ночь он мало спал. Процесс был повторен на следующий день; он бродил по городу, опустив голову, ища… что-то. Место для проживания. Дом. Конечно, чем дальше он бродил, тем более схематичным становился город, пока он не превратился в не более чем обшарпанный набор разбитых квартир и складов. Пока он не подошел к самому краю города. А потом нашел. Что ж, подумал Изуку, глядя на мусор, сваленный высоко на пляже Дагоба. Это не то, чего я ожидал, но… это то, к чему я принадлежу, не так ли? И с этой утешительной мыслью он начал исследовать.

***

Изуку был очень, очень рад, что люди выбрасывают вещи без рассмотрения, даже новые или почти новые вещи. Хотя, конечно, свалка была заполнена мусором и хламом, но все же… Изуку удалось найти как минимум шесть нераспечатанных бутылок с водой, две из которых он выпил сразу, и несколько банок лишь слегка просроченной рыбы, лапши, супа, и… фасоль? Предположительно фасоль. Они были похожи на бобы. Изуку все равно их съел. С его голодом и жаждой, наконец, утолёнными, Изуку обнаружил, что бродит глубже под кучами нестабильного мусора, обнаруживая интересные вещи среди настоящего мусора, включая, но не ограничиваясь; еще вода, одежда, коробка бижутерии и два кошелька, один из которых был пуст, а в другом было несколько тысяч иен. Изуку с радостью положил его в карман. В конце концов, он добрался до какой-то поляны среди мусора, между кучами, которые были достаточно высокими, чтобы было трудно добраться до этого места, но не настолько высокими, чтобы заслонять солнце. А в центре Изуку нашел автобус без колес и большой грузовой контейнер. Он счастливо улыбнулся и бросился к автобусу. Внутри было… очень пусто. На самом деле внутри было совершенно пусто. Как только Изуку понял, как открывать двери, он обнаружил, что автобус был относительно чистым и сухим внутри, хотя плесень прокралась на крышу, а на полу не было сидений, за исключением четырех у задней стены и водительского. С пола также сняли покрытие, оставив голую фанеру и алюминий. Окна в основном были целы, за исключением двух, стекло которых осталось разбросанным по полу. Изуку задумчиво хмыкнул и кивнул. Это было неплохо. Он снова вышел на улицу (если можно было считать, что стоит на относительно песчаной поляне свалки снаружи) и направился к транспортному контейнеру. Из-за этого он нервничал больше, так как слышал рассказы о некоторых более… неприятных вещах, которые можно было найти в брошенном грузовом контейнере. Но, собравшись с духом, он попробовал открыть дверь. Она не открылась. Конечно. Он осмотрел запорный механизм и обнаружил, что он заржавел. Эту проблему он решил, используя кусок металла в качестве монтировки. Для не совсем семилетнего ребенка, это была геркулесова задача, но он, в конце концов, справился, и с треском защелка открылась, и двери, протестующе застонав, провисли наружу. Изуку бросил металл и схватился за защелку, дергая изо всех сил; медленно дверь распахнулась. Изуку заглянул внутрь и почувствовал дикое облегчение, что не столкнулся с гниющими трупами, едой или любыми подобными неприятными предметами. Что он действительно нашел, так это пустой транспортировочный контейнер, за исключением примерно пятнадцати коробок, лежащих сзади, и трех свернутых и завернутых в вакуумную упаковку… ковров? Они были похожи на ковры. Пробравшись внутрь, Изуку обнаружил, что это ковры, хотя и пыльные, затхлые, заплесневелые и старые. Он пополз дальше, грузовой контейнер недовольно стонал, но выдерживал его вес. К счастью, море, казалось, никогда не достигало внутренней части этого конкретного контейнера, поэтому он был менее ржавым, чем мог бы быть. Подойдя к ящикам, он осторожно принюхался, но обнаружил, что ничего не чувствует, его нос давно уже не воспринимал запахи свалки. Изуку был благодарен. Он выдвинул вперед первую коробку и осторожно открыл ее. Картон легко поддался, и Изуку нашел… одежду? Он вытащил предмет, сорвал пластиковую крышку и обнаружил, что да, это была одежда, толстовка с капюшоном. Он усмехнулся и натянул ее (вспомнив, что не снял рюкзак только тогда, когда не смог натянуть толстовку поверх), так как она была почти чистой и сухой, а Изуку было холодно. Она опустилась до колен, но он прыгал от радости; это был его первый новый предмет одежды за долгое время; большая часть одежды его матери была подержанной или найденной в комиссионных магазинах. Он отложил эту коробку в сторону и потянулся к следующей, притащив ее к себе, так как у него не хватило сил поднять ее. На самом деле, каждая коробка была наполнена странным ассортиментом одежды, начиная от детских шапочек, платьев и пинеток и заканчивая джинсами для взрослых. Он был рад обнаружить пару коробок с детской одеждой, особенно брюками и рубашками. Нижнего белья не было, но Изуку мог его купить (он надеялся). Изуку улыбнулся коробкам и снова сложил их, двигаясь, чтобы взять с собой коробку с детскими рубашками, пока не вспомнил состояние автобуса и не оттолкнул коробку назад. (В конце концов, Изуку возьмет коробку с детской одеждой, постирает и высушит ее и отдаст в ближайший детский приют вместе с некоторыми новыми/или почти игрушками, которые он нашел; но все это в далеком будущем). Изуку постучал пальцем по губам — привычка, от которой он так и не смог избавиться, — и задумался. Автобус нужно будет почистить, примерно, до наступления темноты, которая, судя по небу, прибудет где-то в ближайшие четыре часа. Этого времени ему хватило бы хотя бы на то, чтобы помыть пол. Изуку выпрыгнул из транспортировочного контейнера и начал рыться в ближайшем мусоре в поисках метлы. Эта охота заняла более часа, в основном из-за того, что Изуку постоянно отвлекали интересные блестящие предметы; это действительно привело к некоторым полезным открытиям, включая еще немного еды и воды (серьезно, почему люди выбрасывают наполненные или почти заполненные бутылки), моющие средства, кольцо и металлическую биту. Изуку сложил все вещи у двери автобуса и возобновил поиски метлы, которую он нашел на полпути к куче мусора, которая находилась в нескольких кучах мусора от его нового дома. Она была согнута в неправильной форме и с отсутствующими щетинками, но в остальном с ней было все нормально. В конце концов, Изуку удалось только подмести пол, закрыть разбитые окна рваными полотенцами, которые он нашел, и вытащить паутину из углов, прежде чем стало слишком темно, чтобы что-то разглядеть, и ему пришлось остановиться. Изуку затащил свой рюкзак и недавно обнаруженные вещи в автобус и поставил их рядом со своей «кроватью», рядом с сиденьями сзади. Они были пыльными, подозрительно испачканными и комковатыми во всех неправильных местах, но они были мягче, чем вчерашняя скамья, и Изуку с удовольствием устроился на них. Натянув капюшон на лицо, Изуку заснул, измученный событиями последних двух дней.