Разобраться с этим / Figure It Out

Эри немного настороженно относилась к темным переходам через свалку, но Изуку включил фонарик на своем телефоне и уверенно повел ее, тихо успокаивая по пути. Эри не сказала ни слова за всю дорогу, не сказала она ни слова, когда они прибыли на полянку или когда Изуку помог ей сесть в автобус, уложил на кровать и осторожно снял с нее туфли. Кровать заменили чем-то вроде матраса (так что это была переделанная собачья кровать, в зоомагазине была распродажа), и Эри немного подпрыгивала, когда сидела, поглаживая ткань. — Как ты себя чувствуешь, Эри? — спросил Изуку, садясь перед ней со скрещенными ногами и отставляя туфли в сторону. Она посмотрела на него и склонила голову. — Достаточно честно, — сказал он, немного посмеиваясь. — Думаешь, ты сможешь уснуть? Эри обдумала это и кивнула. — Хорошо! Я буду рядом, если понадоблюсь, хорошо? Я просмотрю твои документы и удостоверюсь, что у меня все есть, а затем начну создавать для тебя совершенно новую личность, так что, возможно, я зависну здесь надолго. Хочешь, чтобы свет был включен? Эри снова кивнула, и Изуку улыбнулся ей. — Хорошо, — сказал он и протянул руку, чтобы взъерошить ей волосы, но она почти незаметно отпрянула от этого движения. — О, ш- прости, Эри, я больше так не буду, — он нахмурился, затем протянул руку ладонью вверх. Через мгновение Эри осторожно вложила в него руку, как могла бы сделать принцесса, если бы ее не так трясло. Изуку улыбнулся и погладил ее костяшки пальцев большим пальцем. — Спокойной ночи, Эри, — пробормотал он. «Все будет хорошо.» Эри моргнула, глядя на него, затем убрала свою руку, когда он отпустил ее, и легла, пристально глядя на него. Он встал через секунду и потянулся. «Окей! Спокойной ночи!» — сказал он и направился к автобусу, чтобы забрать бумаги Эри и его ноутбук, но остановился, когда Эри резко выпрямилась. — В чем дело?» — спросил он, сбитый с толку на секунду, затем кивнул, когда понял, в чем проблема. — Я скоро вернусь, мне просто нужно кое-что взять, хорошо? Всего одну секунду, — Изуку торопливо схватил свои вещи и закуску, а затем прислонил ее к стене у головы Эри. — Я останусь здесь, обещаю. Ты можешь поспать. Эри смотрела на него все это время, но, наконец, успокоилась, когда он сел рядом с ней, свернувшись калачиком и позволив ей закрыть глаза. Изуку наблюдал за ней, пока она не уснула, затем вздохнул и открыл свой ноутбук, разложив бумаги рядом с собой. На его ноутбуке показывалось уведомление об обратном отсчете, мигающее красным, когда часы тикали. — Вот дерьмо, — пробормотал он и быстро отменил автоматическое уведомление Сотриголове, тихо вздохнув и перейдя к более важным делам. Казалось, Эри практически не существовало в глазах всего мира, что облегчало его работу; поскольку он делал это до того, как создал личность Эри, на этот раз все было намного быстрее; или, по крайней мере, так оно и было бы, если бы он не понял, что ему действительно следует проконсультироваться с Эри, прежде чем он что-то доработает. Затем Изуку решил провести следующие несколько часов, изучая травмы, психологию и советы по воспитанию детей, впитывая всю информацию с широко раскрытыми глазами, особенно части, касающиеся травм, вызванных пренебрежением и жестоким обращением с детьми. Он не знал, что это было… реально. Он не хотел об этом думать. В конце концов, он решил, что сон является очень важной частью человеческого здоровья, и, отправив короткое сообщение своему любимому детективу, позволил себе погрузиться в сон, прислонившись к борту автобуса, но сгорбившись над своим новым подопечным.

***

Изуку моргнул, проснувшись от мелкого солнечного света, проникающего в автобус, и огляделся в легком замешательстве. Только когда он увидел Эри, проснувшуюся и наблюдающую за ним, он вспомнил события прошедшего вечера и улыбнулся. — Доброе утро, Эри! — сказал он весело. «Хорошо ли спалось?» Закусив губу, зевнув, Эри кивнула. «Хорошо! Ты голодна?» На этот раз Эри просто смотрела на него широко раскрытыми глазами и чуть учащенным дыханием. Изуку остановился. «Все в порядке, если ты голодная. Я не буду злиться и не причиню тебе вреда, Эри, — сказал он и повернулся к ней должным образом, наблюдая, как она села. — Я никогда не причиню тебе вреда, хорошо? Я не буду злиться на тебя, я не причиню тебе вреда, я не буду отказывать тебе ни в чем, что тебе нужно, уж точно не в еде, хорошо? Ты понимаешь?» Глаза Эри немного увлажнились, но она быстро сморгнула слезы и кивнула, лишь слегка дернув головой. — Хорошо, — сказал Изуку и встал. «А теперь, я проголодался, так почему бы мне не сделать нам обоим бутерброды с джемом, и если ты не голодна, можешь не есть, ладно?» Эри снова кивнула, очень нерешительно, и тоже встала, следуя за Изуку к его импровизированной кухне в передней части автобуса. Изуку приступил к приготовлению бутербродов с джемом из хлеба, масла и джема, которые он купил всего два дня назад и хранил в холодильнике, спрятанном сбоку от автобуса. Закончив, он протянул один Эри и сел на пол. Она последовала его примеру, растерянно глядя на еду. Изуку откусил очень большой и намеренный кусок, радостно напевая, чтобы показать, что она могла бы есть, если бы захотела, и через мгновение Эри откусила маленький кусочек, с любопытством облизнув губы. Изуку продолжал есть, краем глаза наблюдая за ней, пока она заканчивала его, осторожно откусывая, казалось, наслаждаясь вкусом. Когда она закончила, Изуку протянул ей закрытую бутылку с водой, затем сам открыл одну и выпил. Эри посмотрела на бутылку, затем попыталась открыть ее, но обнаружила, что не может. «Могу ли я?» — спросил Изуку через мгновение, протягивая руки. Эри выглядела пораженной и колебалась, немного защищаясь, сжимая бутылку, но в конце концов отдала ее. Изуку взломал ее, не до конца, но достаточно, чтобы она могла открыть сама, и вернул ей. Она взглянула на нее, потом на Изуку, потом снова на бутылку. — Это твое, — ободряюще сказал Изуку. «Ты можешь взять это.» Через секунду она сделала это и открыла до конца, сделав один глоток, а затем быстро выпив всю бутылку. Когда она закончила и закрыла бутылку крышкой, Изуку сказал: — Итак, Эри, — он подождал, пока не привлечет ее внимание. «Прежде чем я закончу твое удостоверение личности, мне нужно задать тебе несколько вопросов, ты согласна? Можешь не отвечать, просто кивни или покачай головой». Эри кивнула. «Хорошо.» Изуку вздохнул. «Во-первых, и самое главное, где ты хочешь остановиться. Если хочешь, я могу связаться с моим другом; он хороший человек и хороший герой, и он может убедиться, что ты получишь безопасный дом с семьей, которая может позаботиться о тебе. Или ты можешь остаться со мной. Я буду счастлив в любом случае, так что выбор за тобой, хорошо? Я просто хочу, чтобы ты была счастлива и в безопасности». Эри смотрела на него широко открытыми немигающими глазами, долго вглядываясь в его лицо, затем она прошаркала вперед и взяла его руку с того места, где она лежала на его колене, удерживая ее обеими руками. Изуку улыбнулся. — Ты хочешь остаться со мной? Эри кивнула. — Ты уверена? Она снова кивнула. — Тогда ладно. Похоже, ты моя новая сестра, — сказал он, ухмыляясь, и, хотя Эри не улыбнулась, ее лицо заметно посветлело. Изуку открыл ноутбук одной рукой и начал печатать. Двумя часами позже Эри официально стала Хамасаки Эри, младшей сестрой Хамасаки Изуку, с прилично подробным прошлым, которое было бы не так просто разглядеть. Поскольку она была так молода, создать свою личность было намного проще; ему не нужно было подделывать школьные записи, читательские билеты или проездные документы, достаточно нескольких посещений врача и свидетельства о рождении в ближайшей больнице. Глаза Эри заблестели, когда он показал ей новое свидетельство о рождении с новым именем. Они снова вспыхнули, когда он сказал ей (после проверки новостей), что Чисаки и его банда арестованы и ожидают суда за огромное количество преступлений, которые, по-видимому, имели превосходный запас доказательств в их поддержку. Изуку усмехнулся и сжал ее руку. Эри уселась рядом с ним, не совсем соприкасаясь, если не считать их рук, но рядом, и окинула взглядом комнату. — Что ты думаешь, Эри? Она наклонила голову. — В автобусе, я имею в виду… это немного, но это… — Изуку оборвал себя и резко сел. «Я не могу растить ребенка на помойке!» — воскликнул он вслух, старательно не обращая внимания на то, что он вырос на помойке и действительно лицемерит. Так начались поиски Изуку нового дома, в котором одиннадцатилетний мальчик мог бы воспитывать четырехлетнюю девочку в чем-то вроде безопасности.