Тёплая гавань мерзлоты

В огромной зале главного дворца Атлантиды гремела музыка. Изящные спруторианки смущённо протягивали гладкие руки своим восьминогим кавалерам. Проворные дельфинихи разносили различные рыбные закуски, а грозно выглядящие касатки сторожили своих господ. Бал аристократов был в самом разгаре, пока в столице шёл фестиваль. На мощёные перламутровыми ракушками улицы, вылились толпы различных видов подводных дев и мужей. Длиннорогие нарвалы, половинчатые финвалы и большелобые белухи кричали, рекламируя свой товар, среди множества других. Тёмно-синие и розоватые дети бегали, теряясь в гомоне праздника. По площади шла пара акул, аккуратно пробираясь сквозь толпу фестиваля. Хайди и Николь были знакомы с детства, а после достижения совершеннолетия, стали официальной парой. Николь носила со своим парнем парную одежду, ходила в такой же смешной кофте с карикатурными клыками и глазами-бусинками. Чёрная маска скрывала зубы-резцы обоих, позволяя не пугать народ в приступах смеха после очередной неудачной шутки Хайди. Николь знала старый язык, очень много говоря на нём и часто обучая Хайди ему, проводя пальцем с длинным ногтем по страницам древних книг. Скоро Атлантида окажется в тёплом циклоне, вода станет значительно теплее и в церквях объявят о начале весны. Вот на огромных часах на главном фасаде дворца стрелки времён перескакивают на рисунок цветущих буцефаландр и на город обрушивается поток ледяной воды. Даже в зимнее время не было таких низких температур и горожане в ужасе чувствуют как их кровь начинает течь медленнее, а мысли замедляются. От холода, рыбы, плавающие в нескольких метрах над блестящими дорогами, опускаются ещё ниже, зарываясь в морскую траву палисадников. Сознание морских обитателей мутнеет, погружаясь в анабиоз...

***

Просыпается Хайди на песчаном берегу, под небольшим причалом. Вода выбросила его на сушу, заставляя кофту высохнуть, а сапоги перестать быть тяжёлыми. Сколько времени он бороздил по холодным водам, знают только боги, но сейчас он чувствует себя слабым и очень голодным. Он готов хоть траву жрать, лишь бы наполнить урчащий, акулий желудок. Чешуйчатая рука поблёскивает в рассветном солнце, заставляя взглянуть на ровные кольца сияющих дисков. Многие-многие линии складывались в причудливый годовой узор, пересекаясь и накладываясь друг на друга. Сколько лет прошло? Сколько раз он сменил чешую? Как долго он спал? Он не помнил ничего, что было до, лишь поглощающую его океаническую бездну. Ни своих родителей, ни друзей-знакомых. Всё это кануло в ледяном потоке, что утянул его в бездумное блуждание. Блуждание в поисках пищи, безопасности, тепла. Сейчас его глаза слепит слишком яркое солнце, заставляя жмуриться и прикрывать лицо рукой. Он поднимается на пристань, замечая несколько лодок из самых разнообразных досок. Судя по всему, хозяина этого причала волновала только способность плавать у этих посудин и он просто сколотил их из тех остатков, что были на складе. Фонари с ночными датчиками затухают, как только на чувствительные пластины опускаются шальные лучи. Поднимается на дорогу, хватаясь от слабости за металлические перила, облокачиваясь на них. Мимо идёт человек в белом халате, зачёсывая кислотно-ядерные волосы назад. РодФор поворачиватся, услышав тихое приветствие, и замирает, увидев изнеможённую и всё ещё мокрую фигуру Хайди. Подбегает и помогает повиснуть на, на удивление сильных плечах и доносит до ближайшей скамейки, усаживая акулу и доставая несколько покрытых золотом морковок. Хайди жадно набрасывается на еду, откусывая куски хищными зубами и чувствуя как кисловатый сок разливается на языке. Благодарно кивает, представляясь. — Спасибо, меня зовут Хайди Шарк, можно просто Хайди. Глаза за белыми стёклами очков удивлённо моргают, но быстро принимают прежний, внимательный вид. — А я РодФор, можно просто Руина. Учёный уже успокоился, начиная возвращаться к своему извечно весёлому состоянию. Хайди замирает, слыша прозвище и в его глазах загорается азарт. — С чего ты взял, что ты руина больше, чем я? — игриво помахивает хвостом, тут же расплачиваясь за это. Ноющая боль после гибернации сотрясает тело, заставляя Хайди со стоном согнуться пополам, зажимаясь и пытаясь хоть как-то её смягчить. РодФор подскакивает ближе, протягивая пузырёк с зельем регенерации страдающему, и не дождавшись ответных действий, вливает его весь в зубастый рот. Хайди замирает, готовясь к худшему, но с удивлением замечает, что боль медленно утихает. Остаётся только фантом, но и он вскоре пропадёт, а пока, есть время второй раз поблагодарить неожиданно щедрого друга.