Смерть, котик и разбитое сердце

-Сегодня чудесный день, не правда ли? — добрая улыбка и такие же глаза скользят по моему лицу. -Да, наверное, — пожимаю плечами и намного улыбаюсь, стараясь не выглядеть глупо. -Ты мрачный какой-то, все хорошо? — кладешь руку мне на плечо и заглядываешь мне в глаза. Они резко сужаются из-за того что сзади меня закат. -Да, все хорошо. Даже очень, — шире улыбаюсь и беру его ладонь в свою. На подушечках его пальцев мозоли, он занимается рукоделием, часто пользуется веревками, работает с деревом, редко с бумагой или картоном. -Тогда я очень рад! — его глаза начинают гореть и он отворачивается от меня, то ли от солнца, то ли от того что улыбка слишком широкая (он всегда считал свою улыбку зубами странной). Мы гуляем еще какое-то время, пока на улице совсем не темнеет и нам приходится разойтись. Я довел тебя до дома, ты рассказывал про новый заказ на деревянную Катану который тебе пришел, про милую заказчицу. Довожу тебя до дома и в полной тишине иду к себе домой. На душе остаётся странный осадок. Его смех до сих пор проносится в голове. Хочется взять его за руку, но он не рядом. Захожу в тёмную квартиру. Лампочка на пороге давно перегорела. Нужно заменить, но руки не доходят, да и не нужно как-то. Иду в комнату, ложусь на кровать, обнимаю дакимакуру. В голове всплывает его образ. Он всегда ассоциировался с персонажем с дакимакуры. Не мог спокойно смотреть как у кого-то есть такая же дакимакура, с тем же персонажем. Казалось, что они забирают его у меня. Что кто-то кроме меня может его обнять. От этого всегда было больно. Глаза опять сжимаются. Сегодня можно плакать. Ничего серьезного завтра не будет. Плачу и обнимаю дакимакуру. Его фантомные руки гладят меня по спине, обжигают как сигарета, отчего плачу еще больше. Впиваюсь ногтями в плечи, пытаюсь вырвать каждое прикосновение из кожи, чтобы не ощущать этой сладости, чтобы не было заживления ран. Бью себя по лицу, рву волосы. Не знаю как буду говорить ему, что с лицом и почему болит голова. Я правда люблю тебя.