Смерть, котик и разбитое сердце

Валит на кровать, берет за руку, сжимает ее время от времени, у меня нет сил сжать ее в ответ. Опираюсь на локоть, но одним плечом лежу на кровати, рвано дышу и отстраняюсь от его плеча, из-за чего он останавливается. -Что-то случилось? — вкрадчиво смотрит мне в глаза, как будто то что сейчас было, самое обычное дело. -Пха… вх… — пытаюсь отдышаться, хоть выходит и крайне неудачно, — ты просто… ох, боже мой… чудесно, правда… я люблю тебя, боже, я правда люблю тебя… -Ты сейчас богу признался или мне? — говорит это с небольшим смешком. -Тебе, Жень, — пытаюсь поцеловать его, но промахиваюсь и попадаю куда-то в щёку, отчего он опять хихикнул. Целует уже точно в губы, но не с той страстью что была, намного нежнее, как недавно влюбленный. Я бы называл его хорошим другом, правда, но он намного больше чем друг, думаю это видно. Интересно, что сказала бы мама? В целом, что сказала бы моя семья? Меня бы осуждали, не то что за этот случай, за факт близкой дружбы с Женей (между нами уже давно было что-то большее, но я думал что он просто такой по характеру, не более), такое всегда пристыжалось в моей семье. -Я тоже люблю тебя, — выводит меня из мыслей, оказывается он уже лежит рядом, голову сложил на моё предплечье. Нелепо улыбаюсь, зато вроде искренне. Я чувствую себя счастливым. Я не был влюблен взаимно. Любовь, это всегда что-то не то что недосягаемое. Нет, я любил. И любил вполне искренне. Любил так, как умел, не так как учили, из-за чего и не признался, да и потом всё ещё влюбленный узнал, что моему объекту воздыхания нравится другая. было очень неприятно, хотя сразу после этого я разлюбил. Может и не любил вовсе, но я стараюсь верить в обратное. Вроде каждый человек хоть раз в жизни любил. Бесконечная нелюбовь всегда казалась бесчеловечной, когда хоть какая-то любовь считалась обязательной частью человека. Человек обязан любить. Но и не знаю как должно быть. -Как давно ты меня любишь? -Давно. -Мы знакомы где-то три с половиной года. -Может два, около того, не знаю, — молчим где-то пару секунд, это было нам крайне несвойственно, — а ты как давно? -Три года? А может и два. Не знаю, я старался об этом не думать особо. -Но ты ведь любишь меня? Сказал это не просто потому что тебе сложно отказываться? -Не поэтому. Я люблю тебя. Правда, — приподнимаюсь на локтях и нависаю над ним, в ответ он немного грустно, но с еще капелькой радости смотрит на меня. Целую его в губы, стараюсь быть дальше от него, целую только края губ, нижнюю, верхнюю, на что он садится и целует уже обе губы, придерживает мою прядь и целует с языком, не так как в прошлые разы, облизывая губы, но не проходя внутрь. Его язык обводил кончик моего, — я люблю тебя, правда. Я клянусь в этом.

***

На утро просыпаюсь и обнимаю его руку, отчего он встать не мог. -Доброе утро. -Доброе утро, милый. -Ого, часто меня так называть будешь? -Как пожелаешь, Любовь моя. -Называй меня так чаще. -Хорошо, милый, — хихикает и зевает. -Сколько времени? Ты давно не спишь вообще? -Недавно проснулся, где-то девять утра наверное. -Понятно. Хочу тебя поцеловать, — мне никогда нельзя было это высказывать. Только ему. -Целуй, милый, — улыбается широкой улыбкой и блаженно закрывает глаза, на что я касаюсь губами его щёк, носа и только потом губ. -Я люблю тебя. -Я тоже.