Забери меня отсюда

      Коул почти физически ощущал тошноту от всего, что было причастно к этой вечеринке. И на черта они только послушали Джея и завалились отмечать свои выходные в этот... Как он там говорил? "Новый отпадный клуб! Я уже ходил туда на разведку, местечко точно стоит внимания. Мы постоянно ходим в этот караоке-бар Дарета, неужели не надоело однообразие?" Да лучше бы Коул потратил вечер в сотый раз плохенько распевая одну и ту же музыкальную дорожку, чем вдруг оказался здесь. Там Дарет бы любезно закрылся пораньше, чтобы оставить весь бар им в распоряжение, здесь — они вынуждены терпеть толкучку и духоту, создаваемую тьмой сомнительных незнакомцев. Хотя кто "они"? Джея это всё безобразие вполне устраивало, и своим настроем он увлёк за собой Кая. Вдвоём они резво дёргались где-то в самом центре зала, но Коул, сидя на маленьком угловом диване, совсем изредка различал их макушки среди всей этой мешанины движущихся красок. Возможно, он бы даже как-нибудь влился к ним, но чувствовал себя слишком паршиво для этого.       Резкие лучи неоновых прожекторов наполняли воздух невидимой пылью, от которой сохли глаза. А от несмолкающей какофонии голосов вперемешку с грязным шумом, исходящим из колонок (здесь это не по праву называли музыкой), к этому прибавлялась мигрень. Каю на спор удалось заставить Коула глотнуть добрый стакан какого пойла из здешнего бара, и об этом Коул сейчас жалел больше всего. Алкоголь не прибавил этому залу ничуть приятности, только разморил и слегка раздразнил желудок. — Коул, твоё самочувствие не в норме?       Острожный вопрос вынудил Коула поднять голову со спинки дивана и разомнуть болящие глаза. Надо же, Коул даже не услышал, как Зейн подошёл к нему. Хотя в таком-то месте разве должна удивлять плохая слышимость? — Быть может причина в выпитом коктейле? — Нет, просто место отстойное. Сил уже нет здесь находиться, — вздохом выдавил из себя это признание Коул.       Он зацепился усталым взглядом за фигуру Зейна, склонённую перед ним на расстоянии чуть ближе вытянутой руки, и вдруг почувствовал от неё необъяснимо притягательную атмосферу надёжности. Наверное от того, что в отличие от каждого здесь, он выглядел трезво. Во всех пониманиях. После слов Коула Зейн смешался, верно не зная, должен ли он оставить его одного или лучше присесть с ним. Но Коулу бы не понравился ни один из этих вариантов. — Слушай, забери меня отсюда, а?       Просьба капризного ребёнка, впервые попавшего на школьные уроки. Мямли, который не в состоянии взять ноги в руки и уйти с сомнительного мероприятия сам. Кого угодно, чёрт, но не чёрного ниндзя, прослывшим решительным нравом. Может дело всё таки в коктеле, учитывая, что пьёт он отсилы раз в никогда месяцев. Как бы то ни было ему хотелось вылезти из этого калейдоскопа шума и людей. И не одному, а вместе с Зейном. Коул так и не определился почему именно с ним: потому что не чувствовал в себе сил уйти одному или просто из капризной прихоти, назревшей в его кипящей от усталости и раздражения черепушке. — Подожди немного, я предупрежу остальных, что мы уйдём, — с неожиданной лёгкостью согласился Зейн.       Он слегка сжал плечо Коула, будто этим хотел удостовериться в чём-то. Или скорее удостоверить Коула в своём намерении взаправду исполнить его просьбу. От металлического касания веяло холодным духом, что во всей этой парилке ощущалось не слабее, чем водопад вдруг возникший посреди пустыни. — Я сейчас вернусь!       Когда после этих слов Зейн нырнул куда-то обратно в толпу, Коул невольно поддался за ним. И казалось прошло ещё до вечности и обратно, прежде чем он снова увидел его приближающийся силуэт, отблёскивающий интимным розовым в мимолётных лучах прожекторов. Чем-то... Чем-то этот цвет однозначно был к нему расположен. — Извини, что так долго, Джей очень настаивал, чтобы я привёл тебя к ним. Даже сам хотел уже идти за тобой, я едва отговорил его. — Ничего, не важно, просто давай уже уйдём отсюда, — торопливо произнёс Коул, таким голосом, словно ждал этого не меньше, чем всю свою жизнь.       Их ладони сцепились в замок, когда они стали проталкиватся к выходу. Толкался в основном Зейн, Коул следовал за ним по уже расчищенному пути, возбуждено перекатывая в голове мысль: а почему они, собственно, держатся за руки? Разумеется, так всего лишь легче не потерятся в толкучке, однако разве этот крепкий захват, это переплетение пальцев не было чертовски интимным? В конце концов Зейн мог захватить его ладонь как-то иначе, но их ладони сплетены в замке и... — Успокойся, Коул, ты просто пьян. Да, ты просто слабак, которого разнесло от одного единственного стакана...— случайно вслух пробурчал Коул, понимая, что жар с щёк у него не сходил всё это время. — Ты что-то говоришь? — перебил его бубнеж чёткий вопрос Зейна. — Э-э, говорю, ну где там уже выход, а то... Оу!       Коул так отвлёкся на то, чтобы придумать, чем отвертеться от своих мыслей вслух, что в упор не заметил один единственный порог, отделявший его от улицы. Благодаря чему на свежий воздух он в прямом смысле завалился. Зейн попытался придержать его, но Коул всё равно не сумел удержать равновесие и нелепо привалился лицом к жёсткой металлической груди. — Извини! — мгновенно выпалил он, бодро выпрямляясь. — Агх, прекрасно, у меня ещё и ноги путаются, и как я только поведу сейчас? — Никак. Тебе в любом случае нельзя сейчас за руль. Поведу я, ты поедешь со мной, — доходчиво распорядиться Зейн, плавно спуская руки с плеч Коула (а он и не заметил, как они вдруг оказались там) и снова заключил одну из свои ладоней в замок с ладонью Коула.       Сейчас было дико подумать о том, что они в самом деле взяли с собой четыре машины, когда могли поехать все в одной. П.И.В.В.Ж. убьёт их, узнав, что они вывезли их из гаража без её ведома. А если кто-то ещё останется в живых, то их добьёт Ния, увидев, сколько бензина они истратили. Коул так и слышал у себя в голове их возможные реплики: "Вы сделали, ЧТО? Да о чём вы вчетвером думали? Ладно остальные придурки, но ты Зейн, как ты им это всё спустил?". Но они всё равно почему-то казались ужасно далекими, словно им предстояло встретится с ними не раньше, чем через неделю, а вовсе не по прибытию в монастырь. Сейчас все мысли о приближающихся последствиях их вылазки выветрил из головы забавный тандем запахов металла и мяты, витавший в кабине машины Зейна.       Едва Коул оказался на прохладном кожаном сидении, как тут же ощутил немыслимое облегчение, будто помимо всех прочих раздражителей, тот зал давил на него самим фактом нахождения в нём. Широкий зевок разлил по телу теплый приток сонливости. Коул повернулся к водительскому сидению, вглядываясь в деловитое, сосредоточенное лицо Зейна. Из них всех он, пожалуй, водил аккуратнее всего. С ним даже самая убогая дорога покажется мягче полёта на самолёте. — Спасибо, я твой должник, снежок, — какой-то несвойственно нежной для себя интонацией, но в прочем с абсолютно искренней благодарностью выговорил Коул. — Я... Даже как-то не спросил, ты, может, хотел остаться с ними, а я так выдернул тебя. — Всё в порядке, мне тоже стало порядком скучно, — признался Зейн, на секунду отвлекаясь, чтобы одарить Коула понимающим взглядом. — Кай с Джеем определённо поймали какую-то свою общую волну. — Хах, это точно. Они в толпе, как рыбы в воде. Только бы не вляпались в, — снова протяжный зёв, — глупости.       Машина выехала с парковки, и за окнами запестрили огоньки сумеречного Ниндзяго-Сити. Они очень красиво отражались в титановых ладонях Зейна, свободно лежащих на руле. В голове поселилось слишком много навязчивых мыслей, сводившихся к тяге снова приникнуть к холодной поверхности. И, наверное, ничего страшного, если Коул позволит себе сделать это снова. В какой-то сто десятый раз за вечер. — М-мхх, какой же ты прохладный, — сладко промычал он, прижавшись своей, по-прежнему неопознанно от чего горящей, щекой к плечу Зейна. — А... Коул, у тебя жар? — неуверенно спросил тот, на долю секунды отвлекаясь от дороги. — Не знаю. Нет, наверное, — беспечно отозвался Коул, блажно закрыв глаза и поудобнее устраивая голову на плече.       На пару мгновений тишину прерывал только ветер, пролетавший в тонкую щёлку приоткрытого окна. Коул наконец чувствовал себя так комфортно, привалившись к титановому телу, что ему даже не хотело приходить в голову спросить, а не мешает ли это Зейну вести машину? Но вдруг где-то под ухом нечто утробно заурчало, отдаваясь едва ощутимой вибрацией ему в щёку. Сквозь полудрёму Коул наступил брови. — Зейн, это ты делаешь? — негромко спросил он, глянув на какое-то подозрительно озабоченное лицо.       Они остановились на светофоре, и тогда Зейн взглянул на него так, словно Коул только что раскрыл его какой-то неловкий секрет, который бы предпочёл хранить у себя под подушкой. — Кажется, это разгоняется моя внутренняя жидкость для обогрева, но я не могу установить почему. Я уверен, что не запускал этот процесс, может, как-то случайно перешло в автоматический режим...       Почему-то Коулу показалось, что Зейн пытался ему соврать, но разбираться в этом ему сейчас совершенно не хотелось. Потому он только улыбнулся и вновь расслабленно откинул голову. — Ты мурлычешь от этого, как кот.       Возможно, не задремав Коул так крепко, он бы ещё сумел ощутить металлические пальцы, загладившие его чёрные волосы за ухо. — Нет, это ты совсем как кот.