Хочешь повеселиться?

— Пап, нет! Мне нельзя ехать туда, ты же знаешь, у меня скоро чемпионат по баскетболу, я обязан там быть! — Чонгук-а, ты забыл, что ты сделал на этой неделе? Это уму непостижимо! Как ты мог сломать кусты рядом с памятником мирового наследия? Они занесены в красную книгу, между прочим! Я всё сказал. Собирай вещи, завтра поедем в училище.

***

Чон Чонгук - парень 17-ти лет. Хорошо сложен, высокий рост, брюнет с карими глазами, так ещё и на руке красуется в районе 100 татуировок, расположенных до плеча. Мечта всех девушек, не так ли? Гук прощается с матерью и выбегает из дома, якобы в школу, но на деле лишь для того, чтобы успеть к своему другу - Юнги - забрать скейт и сменную одежду. Парни переодеваются в подъезде, закидывают рюкзаки к Юнги домой и идут в скейтерский парк. Чон здоровается со всеми своими друзьями и отходит в сторону, отвечая на звонок матери. — Да, Омма? — Чонгук-а, ты в школе? Почему не позвонил по приходе? — Тут переход перекрыли, я в обход пошёл. И позвонить не смогу, итак уже опаздываю. Всё, пока. Гук сбрасывает звонок и возвращается к товарищам, начиная кататься. Около лавочки стоит пара бутылок пива, энергетики и маленький бутылёк коньяка. Компания закуривает и громко смеётся с очередной шутки, пока к ним не подходит другой парень, переминаясь на месте. — Чонгук, можно тебя на секунду? — Чимин скрещивает руки около живота и наклоняет голову вниз, ожидая, пока старший подойдет к нему. Гук пожимает плечами и, объясняя ситуацию друзьям, отводит парня за руку в другую сторону. — Чего ты хочешь? — спрашивает Чон, кладя руки в карманы. — Чонгук, дело в том, что ты мне давно нравишься… А я знаю, что ты гей. Может, у нас что-нибудь получится? — Чимин вновь опускает глаза и поджимает губы. — Чимин, нет. Тебе 15 лет, ты ещё слишком мал. Я стану совершеннолетним через пару месяцев и уголовную ответственность нести не стану. Да и ты мне не нравишься, хотя очень мил. — парень подносит руку к щеке младшего и треплет его за неё. — Думаю, ты сможешь найти кого-то другого. Не расстраивайся. Чонгук уходит обратно, пока Чимин закрывает лицо ладонями, в слезах уходя вглубь парка.

***

На улице темно и сыро. Время всего 5 утра, а чёрная премиум марка уже несётся по дорогам Сеула, оставляя за собой небесные многоэтажки. Парень зевает, прикрывая рот рукой, и закрывает глаза, надеясь поспать ещё пару часов, пока за окном не покажутся зелёные поля. В Корее весна. Природа цветёт и благоухает. За стеклом мелькают бесконечные деревья и кустарники, находящиеся за городом. И слышится пение птиц, оповещающих о начале дня. 3 часа спустя Чонгук вытаскивает из багажника машины средних размеров чемодан, скомкано прощается с отцом и заходит в серое пошарпанное здание. Кажется, что оно стоит здесь года с 65. В груди зарождается тревожность за свою безопасность. Парень сглатывает и, отметившись у вахтёра, бредёт по коридорам интерната, находя свою комнату. Мужчина на входе предупредил, что у него могут быть соседи, поэтому Гук стучится три раза и входит в своё новое временное жилище. Бетонные стены без обоев, маленькое окно посередине с небольшими решётками, один шкаф и маленький стол между кроватями. Атмосфера, в целом, гнетущая. На одной из них, кстати, сидит парень. Лет 18-ти, с брюнетистыми кудрями на голове, карими глазами и очаровательными…руками? Неизвестный поднимает голову и одаривает Чонгука несильной улыбкой. — Новенький? Чудно. Меня зовут Ким Тэхён. Будем знакомы. Новый знакомый Чонгука снова утыкается в книгу и, не обращая никакого внимания на своего соседа, заваливается на кровать. — Чонгук. Чон Чонгук. Парень проходит внутрь, ставя чемодан в шкаф, и также садится на кровать, укладывая на тумбочку лишь самое необходимое. — Как ты сюда попал? — спрашивает Тэхён, наконец отложив книгу и заострив внимание на новеньком. — Отец отправил. А тебе то что? — Мне ничего. Решил поинтересоваться. Не думал, что ты такая нежная неприкасаемая курочка. — Ким закатывает глаза и, встав, бредёт к выходу, натягивая свою толстовку. — Тебе взять что-то? Я в магазин иду. — У вас тут и магазин есть? — удивлённо уточняет Гук. Интернаты у него всегда ассоциировались с тюрьмами строгого режима, в которых кормят то через раз, не то, что в магазин разрешают ходить. — Да, есть. У нас сокращение работников сейчас, поэтому не всегда мы ходим в столовую. Вот наши управляющие и открыли ларёк, чтобы мы там уже готовую еду покупали и в столовой разогревали просто. Так тебе взять что-то? — А. Если есть какие-то сэндвичи, то давай один. Деньги отдам как только чемоданы разберу. Тэхён кивнул и вышел, оставляя Чонгука в одиночестве. Смотря на охватывающую его атмосферу, Гуку казалось, что стены словно давят на него со всех сторон, вытягивая последние силы. Прошло примерно полчаса. Ким вернулся с лапшой быстрого приготовления и сэндвичами подмышкой, один из которых отдал парню. — Так за что ты здесь? — интересуется старший, поглядывая исподлобья на Чона. — Много за что. Последней каплей для моего отца стало то, что я помял кусты около памятника в центре города, которые занесены в красную книгу. Бред. — брюнет напротив закатывает глаза и, усмехнувшись, продолжает есть. — Слабенько для такого парня, как ты. Я думал, ты похуже что сделал. Слишком грозно выглядишь для такого мелкого проступка. Хах. Чонгук с презрением поглядывает на соседа, но продолжает жевать сэндвич. — А ты за что сюда попал? — А я ограбил пару магазинов, но мелко, попал в кучу ДТП по своей же вине и ещё несколько мелочей. — Тэхён улыбается так, будто для него это было общепринятой нормой поведения. Гука это настораживает. — Ааа…понятно. Оставшееся время проходит в тишине. Каждый из парней погружён в свои мысли, от чего за окном слышатся крики вахтёра на очередного парня.

***

Две недели проходят незаметно. За это время Чонгук значительно подружился со своим соседом, и каждый день перед сном они делились друг с другом историями из своей жизни. — А я вот как-то соблазнил парня прям на центральной площади. Ты бы видел, как он краснел! — Тэхён тихо посмеивается из-за истории Гука и прикрывает слегка порозовевшее лицо книгой. — В любом случае мы бы потом расстались, так что терять было нечего. — Прикольно. А у меня просто семья бедно живёт, поэтому я должен был прибегнуть к такому образу жизни. Они не знали, откуда я беру деньги, а как тайна раскрылась, сразу сюда запихнули. Мне здесь ещё 2 недели торчать. — О, так мне тоже. Вместе выйдем, получается. Ты в каком районе живёшь? — Канвондо, а ты? — Ким поднимает глаза на парня напротив, разглядывая пирсинг на его лице. — А я в Кёнгидо. Не так далеко. Сможем видеться, если захочешь. — Чонгук самодовольно усмехается и отпивает колу, не поднимая глаз на Тэхёна. — С таким придурком как ты? Ни за что! — говорит парень и кидает в Чона подушку. — Эй! Ну ты сейчас у меня получишь!

***

Последние пару дней Чонгук стал замечать за собой что-то странное. А точнее, влюблённость. Влюблённость в мать вашу Тэхёна - полнейшего исчадия ада. Случайные взгляды, прикосновения, встречи там, где они априори не могли пересекаться. Возможно, Тэхён чувствует то же самое…? Отбросив все ненужные мысли, Чонгук стучится в комнату. Ответ не следует. Чонгук стучится ещё раз, сказав громкое «Тэхён», входит в комнату и застаёт такую картину: Ким лежит на кровати абсолютно голый. Одна из рук находится на вставшем члене, истекающим смазкой, а вторая массирует розоватый сосок. Губы приоткрыты, а грудь часто часто поднимается, пока по комнате эхом раздаются тихие стоны. Чонгук, кажется, становится камнем и залипает на развернувшиеся события на пару секунд, а затем отворачивается и выходит. — Прости! Я не хотел! — кричит брюнет в след краснеющему Тэхёну, а сам бежит в туалет, лишь бы снять появившееся напряжение.

***

Они не обсуждают случившееся ещё пару дней. Чону стыдно заводить разговор об этом, всё таки, Ким стал его лучшим другом за это время, а Тэхён просто делает вид, что ничего такого и не происходило. — Чонгук-а, не хочешь выпить сегодня? Я угощаю. — старший сидит на кровати в позе лотоса, а между ног у него лежит книга Пауло Коэльо «Алхимик». — Да, давай. Что читаешь? — Ну подойди и посмотри. Вот ещё я буду ради тебя вставать. — Ким закатывает глаза и смотрит за Гуком, который медленно подходит к нему и опускается рядом с бёдрами. Рука младшего касается колена и ведёт вниз, касаясь бёдер кончиками пальцев. Чонгук смотрит прямо в глаза Тэхёну, а тот взгляда не может отвести. Дыхание перехватывает с каждым новым касанием Чона, пока в паху ужасно тяжелеет. Всё заканчивается также быстро, как и началось. Гук берёт книгу в руки и рассматривает со всех сторон, прочитав описание сюжета сзади. Из губ Тэхёна раздаётся вымученный выдох. — Скучный же сюжет. Зачем ты её читаешь? — Нечего больше, Гук-и. Да и мне интересно, так что отвянь. В низу живота всё переворачивается от этого нежно сказанного Гук-и, поэтому парень шумно выдыхает через нос и встаёт с колен, снова ложась на свою кровать. — Что выпить хочешь? — спрашивает Ким, отпивая фанту, взятую в том самом магазинчике. — Думаю, пива или коньяка. И вообще, где ты алкоголь возьмёшь? Тут за этим строго следят. — Ко мне скоро друг приехать должен, вот в течение получаса. Он привезёт. — Ну и хорошо. — Чонгук прикрывает глаза и проваливается в неглубокий сон.

***

Рюмки уходят одна за другой. Парни пьют, смеются и делятся историями из личной жизни. — Да, представляешь! Он так глупо спалился, когда сосался с другим за углом дома, в котором была наша квартира! — Согласен, глупая ситуация. — отвечает Тэхён, заправляя волосы за ухо. — Я так не делаю. Всегда остаюсь верным парню. — Дааа, я тоже. Ненавижу, когда мне изменяют. Никогда этого не делал. Чонгук отпивает ещё рюмку и морщится, снова переводя взгляд на Кима. — Знаешь, любовь - коварная штука. Никогда не думал, что смогу полюбить по-настоящему. Но смог. — парень улыбается, почёсывая затылок. —Именно ты мне и нравишься. Нет, я даже тебя люблю, Тэ. — икнув в середине, говорит Чон, смотря на соседа остекленевшим взглядом. — Не думаю, что ты примешь мою любовь. Сердце старшего замирает, а на глаза наворачиваются слёзы. Он прикрывает лицо рукой и смотрит на Гука с удивлением. — Я…? Нравлюсь тебе…? Вау… — Тэхён встаёт со своей кровати и подходит к младшему, садясь рядом и кладя руку на его колено. — Ты тоже мне. Давно, Гук-и. Сердце стучит через раз. Чонгук первый не выдерживает пытки зрительного контакта. Парень наклоняется к губам Кима и накрывает их глубоким поцелуем, перетаскивая его на свои бёдра и перекладывая на них ладони. Тэхён стонет прямо в поцелуй, прижимая к себе Чонгука ближе за шею, и потирается уже вставшим членом о ширинку штанов верхнего, от чего из губ напротив также слышатся тихие выдохи. Кудрявый отстраняется, оставляя между ними лишь ниточку слюны, и прижимается ко лбу Чонгука, загнанно дыша. — Ты закрыл дверь? — Да, не переживай об этом. Но тебе придётся быть очень тихим, Тэ. Ты же не хочешь, чтобы кто-то зашёл и увидел твоё прекрасное личико, пока ты кончаешь? Тэхён кивает головой в знак согласия и открывает рот в немом стоне, когда Чон начинает ласкать его шею, оставляя укусы и мелкие засосы ближе к ключицам. Он жмётся ближе к Чонгуку, царапая его плечи и предоставляя всю власть над собой в руки человека, которого он ненавидел всего месяц назад. Гук не спешит, растягивает удовольствие, мучая Кима до момента, когда он слёзно умоляет его трахнуть поскорее. Младший отстраняется, снимая с себя футболку. И, проделав то же самое с Тэхёном, приникает губами к розовой бусинке, перекладывая свободную ладонь на другой сосок и оттягивая его. Тело, сидящее на его бёдрах, хнычет и льнёт ближе, стараясь получить больше касаний, пока Чонгук терроризирует его эрогенные зоны, настойчиво игнорируя стояк у себя между ног. Верхний прикусывает сосок, слегка оттягивая его зубами, от чего Тэ не сдерживается и выпускает изо рта гортанный стон, начиная потираться задницей о боксёры Чона. — Котёнок решил быть непослушным, да? Что ж, тогда мне придётся мучать тебя до утра. — говорит младший, шлёпая Кима по ягодицам, вследствие чего тот утыкается носом в шею Гука, тихо поскуливая. — Нет! Пожалуйста, умоляю, пожалуйста, трахни меня поскорее… — продолжая тереться об пах актива, будто в бреду, шёпотом лепечет Тэхён. — Ох, блять, тебе лучше приготовиться, не знаю, смогу ли я себя сдерживать. Чонгук поваливает нижнего на кровать, продолжая покрывать его грудь мелкими поцелуями и двигаясь членом, образовывая трение. Тело Кима напрягается, а бёдра начинают дрожать. Ему кажется, что он сейчас взорвётся. — Чонгук, прошу тебя… Ещё пара минут и я не выдержу и сам на тебя наброшусь. — прямо в губы говорит Тэ, притягивая к себе верхнего за шею. — Подожди, милый, я ещё не растянул тебя. — нежно смеясь, отвечает парень, рукой стягивая с себя и старшего боксёры, потираясь уже голым членом об стояк Тэхёна и затыкая очередной стон поцелуем. — Пожалуйста, Чонгук, без растяжки, я достаточно растянут, умоляю тебя… — Ким сам берёт в руку член Гука, проводя по нему пару раз, от чего тот шипит, и направляет к своей дырочке, открывая рот в немом стоне. — Ким Тэхён, вы сводите меня с ума. — ухмыляется верхний и сам берёт в руку орган, плавно входя. Тело будто прошибает током. Чонгук проталкивает член до конца, хватаясь за бёдра Тэхёна и сжимая их до красных отметин, пока старший уже несдержанно стонет, метаясь по кровати и сжимая в руках простыни. — Блять, хён, так узко… — парень начинает медленно двигаться, наблюдая за тем, как лицо Кима приобретает оттенок удовольствия. Движения бёдрами постепенно начинают ускоряться, от чего нижний берёт в руки подушку и накрывает ею лицо, продолжая испускать стоны в неё. Кровать ходит ходуном, железное изголовье бьётся об стену, создавая не самый приятный звук, а пружины под матрасом скрипят, напоминая о своей непрочности. По комнате разносится звук пошлых шлепков кожи об кожу. Кажется, соседи могут это услышать, но им обоим настолько хорошо, что становится плевать. В воздухе витает запах смазки, алкоголя и секса. Бешеного секса, который нравится им обоим. Чонгук рычит, вновь ускоряясь до бешеного темпа, пока тело под ним скулит. Из глаз Тэхёна текут слёзы, он так отчаянно хочет получить разрядку, что сам тянется к члену, начиная водить по нему в похожем темпе, пока Чон не бьёт его по рукам, замедляясь. — Я не разрешал тебе себя трогать, котёнок. Парень сам обхватывает истекающий смазкой член пассива, вновь набирая темп. Ким отбрасывает подушку на пол и притягивает к себе Чонгука за шею, вовлекая его в поцелуй. Пара секунд и по руке младшего течёт белая вязкая жидкость, а тело Тэхёна дрожит и громко стонет. После нескольких толчков Гук протяжно стонет, толкнувшись так глубоко, как только может, и кончает внутрь Тэ, пока тот снова дрожит от переполняющих его ощущений. Парень выходит из старшего, ложась рядом и вытирая рот со лба. Перед глазами всё ещё пляшут звёзды, а Тэхён рядом потягивается, вытирая себя простынями. — Вау, детка, это было горячо. — Знаю, Гук-и. Повторим как-нибудь?

***

Прошёл уже месяц после того, как Чонгук вышел из исправительной колонии, а новостей от Тэхёна всё нет и нет. Парень отчаялся, перестал ждать его сообщения каждый день, да и в целом старался меньше думать о своей любви к брюнету. Вечер. За окном начинают загораться фонари улиц, птицы замолкают, а людей становится всё меньше и меньше. Чонгук слышит звонок в дверь и встаёт из-за компьютерного стола, плетясь ко входу. На нём нет ничего, кроме клетчатых чёрно-белых свободных штанов, из-за чего он старается на ходу найти футболку, но, так как это оказалось безуспешным, плюёт на это, открывая дверь. Он не верит своим глазам. Перед ним стоит Тэхён. Тот самый Тэхён, которого он полюбил когда-то. Рот автоматически открывается, а перед глазами проносятся все моменты, которые они успели пережить вместе. — Ты…что здесь делаешь? — Пиццу заказывали, мистер Чон?