Пасть

Глава 3

Эйден первым взобрался на крышу, где находился дом Хакона, и сразу наткнулся на рослого мужчину в синий форме. Он стоял возле генератора и недовольно смотрел в сторону парня. Потом его внимание переключилось на спутника пилигрима. Взгляд стал ещё более злым и не предвещал ничего хорошего. - Айтор! Как жизнь? - Хакон попытался изобразить на своём лице подобие улыбки, но вид разгневанного миротворца отбивал всё желание веселиться. - Где ты был? - сурово спросил Айтор, отлипая от генераторной будки и подходя к горе-путешественникам. - Возникли проблемы. Нужно было помочь другу. - как можно более непринуждённо ответил Хакон. - Ему? - Айтор посмотрел на Эйдена. Мужчина положительно мотнул головой. - Этот парень стоит того, чтобы из-за него быть повешенным на площади? - Похоже стоит. - вздохнув, сказал Хакон, опустив голову. - Вы убьёте человека, который просто помог другому? - Эйден до сих пор отказывался верить в то, что из-за такой мелочи его нового приятеля повесят. - Он нарушил правило, а наказание за это неизбежно. - Айтор схватил Хакона за предплечье и потащил к краю крыши. Спаситель Эйдена не сопротивлялся, казалось, смирившись со своей участью. Миротворец достал рацию и настроился на нужную частоту. - Это Айтор. У меня нарушитель. - Постойте. Это же полный бред. - пилигрим успел обежать парочку и преградить им дорогу. - С тобой я разберусь позже. - огрызнулся Айтор, оттолкнул парня и уже хотел спрыгнуть с крыши вместе с «нарушителем». Миротворца что-то ударило по голове, он ослабил хватку на чужой руке и свалился с крыши на здание внизу. Эйден убрал трубу, которой и был нанесён удал и оттащил Хакона от края. - Ты что наделал, придурок?! - мужчина вцепился в Эйдена, тут же оттолкнул его и покосился на тело миротворца, которое продолжало лежать на соседней крыше. - Я же сказал, что не дам тебя вздёрнуть. - Эйден не понимал причину такого негодования. - Я бы спокойно слинял, когда меня бы повели в место для заключённых. Я уже не раз так делал. А теперь… - мужчина схватился за голову. - Ты же сам говорил, что тебе крышка. Какого хуя ты не сказал, что можешь сбежать? - теперь негодовал пилигрим. - Ты не понимаешь… Неявку на утренний обход ещё можно сгладить, а теперь на меня повесят нападение на миротворца и дезертирство. Ты хоть представляешь, что они со мной сделают?! Эйден виновато потупил глаза, словно провинившийся ребёнок. Хотел помочь, а в итоге сделал только хуже. - Но ты не виноват. Айтор подтвердит. Повесить должны меня. - Не-е-ет. Ты для них не существуешь. У тебя есть биомаркер, ты не закреплён ни за одним районом. Смысл убивать того, кого по сути и так нет? Пилигрим задумался. Оставить Хакона в такой ситуации было бы предательством. Оставалось два варианта: сбежать или привести Айтора в чувство и попробовать договориться. Хакон ходил по крыше кругами, не понимая, что ему вообще делать. Он знаком с Эйданом всего несколько часов, а уже успел вляпаться в такое, откуда сухим никак не выйти. Побег сейчас был равен самоубийству, поэтому оставалось надеяться, что когда Айтор очнётся, то не пристрелит мужчину на месте и им удастся поговорить. На нижней крыше послышалось шуршание. Парочка посмотрела вниз и увидела поднимающегося Айтора. Он потряс головой, отгоняя помутнение, расправил плечи и поднял взгляд. Увидев Хакона, он схватил автомат, висевший у него за спиной, и направил его на мужчину. Тот инстинктивно поднял обе руки вверх. - Хакон Маттиас, вы обвиняетесь в нападении на миротворца и попытке дезертирства. Наказание за содеянное — смерть. - Айтор положил указательный палец на курок. На Хаконе не было лица. По уставу, миротворец мог пристрелить его прямо здесь и сейчас, даже не оповещая начальство. Эта «привилегия» была только у старших по званию, а Айтор был как раз таким. Умереть от руки служителя закона не входило в планы Хакона. Он хотел уйти из жизни хотя бы при схватке с крикуном или не уходить вообще, но никак не на крыше своего дома, с поднятыми руками. Эйден, сам не зная почему, вдруг встал между Хаконом и дулом автомата, полностью загораживая собой мужчину. Взгляд Айтора с ненавистного переменился на вопросительно-удивлённый. - Ты ещё получишь свою пулю. Отойди. - строго приказал миротворец, но пилигрим даже мускулом не повёл. - Ты что творишь, ебонутый? Вали отсюда. - прошептал почти на ухо парню мужчина. - Жизнь за жизнь. - так же тихо ответил Эйден. - Я повторять не стану. - Айтор ловко залез на крышу, не сводя прицела с цели. - Предлагаю переговоры. - Эйден выставил руки вперёд в примирительном жесте и сделал небольшой шаг к миротворцу. - Это же полный бред, ты же и сам понимаешь. До этого уверенный взгляд Айтора, на миг стал отстранённым и недоверчивым. Миротворец перехватил автомат по удобнее, продолжая сверлить Эйдена, а за ним и Хакона, своими глазами. Парень терпеливо ждал, надеясь, что у служителя закона внутри проснётся хоть что-то человеческое. Армия — это страшное место. Там отбивают всю волю, у людей нет своего мнения, их учат только беспрекословно выполнять приказы. А тех, кто не подчиняется, просто выгоняют. Если ты не умеешь подчиняться, то ты не выживешь. У Айтора этот талант имелся, причём был достаточно хороший, Эйден был уверен. Однако, парень всеми силами души желал, чтобы его новый знакомый оказался не законченной марионеткой в руках своего начальства. Командующий этим районом являлся самым коммуникабельным и одним из самых дружелюбных миротворцев в городе. Обычные граждане не знали, но заинтересованные лица были в курсе довольно мягкого характера Айтора. Мягкого для миротворца. Замешательство Айтора длилось бы достаточно долго, если бы его раздумья не прервал голос из рации. - Айтор? Приём. Айтор, что с нарушителем? Решение нужно было принимать немедленно и командующий поддался первому порыву. Он взял в руку рацию. - Отставить. Угрозы нет. Из-за спины Эйдена послышался вздох облегчения. Миротворец опустил автомат, выжидающе глядя на Эйдана и вышедшего из-за него Хакона. - Я слушаю. - Дай нам уйти. - сказал пилигрим. Айтор поднял вверх одну бровь. - С какой стати я должен это делать? - всё так же строго спросил он. - Вы наворотили столько делов, что потянет на смертную казнь. И я не шучу. - Брось, Айтор. Ты же сам знаешь, то всё это просто хуйня, которую Мэтт льёт всем в уши. - вмешался в разговор Хакон. Миротворец остался невозмутимым. Честно говоря, он и правда был не в восторге от политики их командующего. Сажать в карцер и убивать за любую оплошность, воспринимать любое несогласие как противность закону, защищать базарцев и остальных граждан и в тоже время подминать их под свой контроль. Справедливость и сострадание внутри Айтора кричали и разрывали грудь на куски, когда его отряд по его же приказу приходил в дом какой-то семьи и забирал его хозяина, просто потому что тот посмел перечить какому-то миротворцу, проводившему обход. Конечно, определённая субординация должна была присутствовать — никто этого не отрицал, но последний год контроль армии над остальными стал переходить всякие границы. Порой, командиру хотелось остановить своих солдат, но всякий раз его что-то останавливало. Что именно? Страх. Айтор боялся, что ели он посмеет ослушаться Мэтта, то окажется на месте тех несчастных, которых он постоянно жалеет. Сейчас миротворцу выпал шанс хотя бы раз поступить по совести. Он колебался. Долго взвешивал все «за» и «против». Никто не знал, что произошло на этой крыше. Вызов о нарушителе он отменил. А почему? С этим он разберётся потом. Казалось, что сложного в том, чтобы взять и уйти с этой злополучной крыши и оставить пилигрима и бывшего спецназовца в покое? Но Айтора что-то всё равно держало, не давало сделать и шагу и этим чем-то была семья. Жена и двое сыновей, что будет с ними если начальство узнает о его поступке? Мэтт точно посадит их в карцер, а потом заставит смотреть Айтора как им вспарывают животы, как внутренности вываливаются наружу. Ну а когда миротворец окончательно сломается, ему вырвут позвоночник и выставят на всеобщее обозрение, как предупреждение, чтобы ни у кого и в мыслях не было перечить здешнему режиму. Айтор отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на пару выжидающих глаз. Эйден напряжённо стоял, плотно сжав губы. Хакон скрестил руки на груди и наклонил голову чуть вбок, сделав максимально безмятежное выражение лица, но по дёргавшемуся кадыку было понятно, что это была только маска. - Вы у меня в долгу. - коротко бросил Айтор и спрыгнул с крыши, уходя в сторону временной остановки его отряда. Эйден не стал скрывать своей радости и облегчённо улыбнулся. Хакон поднял вверх брови, проводив Айтора удивлённым взглядом. - Я был уверен, что он прострелит мне голову. - признался мужчина, опуская руки и улыбаясь. - Тогда бы мне пришлось отскребать твои мозги от этой прекрасной крыши. - усмехнулся парень, глядя в повеселевшие тёмные глаза. - Так ты не за меня, а за крышу переживал? - Хакон состроил на лице удивление. - А ты как думал? - Пошёл ты.

***

Перед зданием ветряка собралась огромная куча народа. Толпа в основном состояла из базарцев и находилась в довольно плохом расположении духа. К ним на Базар пришёл посыльный миротворцев и приказал собраться здесь для какого-то важного заявления. Люди знали, чем грозит неподчинение, поэтому им пришлось послушаться. Гул недовольных голосов стих как только на ветряке, на одном из выступов показалась высокая, тёмная фигура мужчины. Все сразу узнали Джека Мэтта. Он взял в руку рупор и начал свою речь: - Граждане! Жители Базара! Я обращаюсь к каждому присутствующему! В последнее время участились акты протеста и попытки неподчинения нашей славной армии с вашей стороны! В связи с этим, я хочу сделать заявление: не следует рыпаться на наших тренированных, вооружённых мужчин! Они долгие годы учились ломать и подавлять любой живой организм! И если нужно, то они применят свои навыки, ибо с этого дня я разрешаю всем миротворцам действовать так, как они посчитают нужным в непредвиденных ситуациях! - по толпе пронеслась волна негодования. - Надеюсь все меня услышали! Можете расходиться, но помните: закройте пасть и уважайте нашу власть! Джек опустил руку с рупором и скрылся на ветряке. Миротворцы, стоящие вокруг собравшихся, взбросили автоматы и люди сразу поспешили убраться отсюда подальше.