Пасть

Глава 7

- Эйден! Где тебя черти носят?! - Хакон разрубил кусаку мачете и уставился на парня. - Я тут вообще-то тоже не хернёй страдаю! - послышалось в ответ с контейнера. - Хочешь остаться без самого привлекательного и умного попутчика? Иди сюда! - Да как можно. - саркастично сказал пилигрим, спрыгивая вниз, ударяя в прыжке двумя ногами заражённого. Ночь только что вступила в свои права и привела с собой группу проблемных зомби, которые никак не хотели понимать, что им здесь не рады. Эйден врезал одному по голове трубой и посмотрел на Хакона. Тот прекрасно справлялся и без его помощи. Зачем звал — не понятно. - Надо уходить! Их всё больше! - заметил парень, глядя на трёх приближающихся прыгунов. - Идём на крыши! Там должен быть генератор! - Хакон побежал в темноту, просто-напросто оббегая желающих полакомиться его мясом. Эйден последовал его примеру и старался не терять из виду жёлтый рюкзак. За их спинами послышались громкие вопли, заставлявшие мурашки бежать по телу. Прыгуны позвали своих друзей. В добавок, парень заметил на соседней крыше крикуна, который уже бежал в их направлении. - Твою мать! - вскрикнул Хакон, исчезая из поля зрения пилигрима. - Хакон! - Эйден остался один наверху какого-то длинного дома. Вокруг тоже было пусто, не считая прыгуна, который уже успел забраться на крышу, где стоял парень. В конце, за зданием, смутно виднелся небольшой холм. Эйден взял на него курс и побежал вперёд, попутно ища глазами пропавшего напарника. Прыгун бежал за ним, дыша в спину. Становиться для кого-то ужином пилигриму сейчас хотелось меньше всего. В голове проскользнула мысль, что возможно стоило послушать Хакона и повернуть назад, но упрямство как обычно взяло верх. И теперь ему приходилось убегать неизвестно куда, при этом гадая, куда мог деться его товарищ. Парень оглянулся на бегу, смотря на приближающегося заражённого. В какой-то момент, под ногами пропала точка опоры и Эйден полетел вниз, ударяясь головой о край провалившейся крыши. Прыгун перепрыгнул дыру, в которую провалился пилигрим, и потерял свою жертву и виду. Издав разочарованный крик, он скрылся. Эйден упал на грязный пол, спиной и затылком ощутив его твёрдость и холод. Парень коротко простонал и осторожно сел, держать рукой за голову. Перед глазами всё поплыло. Головной боли добавил противный звук биомаркера, извещающий о низком уровне сопротивляемости организма болезни. Встать у Эйдена не получилось, поэтому пришлось ползти к ближайшей двери. Он толкнул её рукой и та со скрипом открылась. Зрение стало возвращаться и пилигрим увидел просторную комнату с когда-то чистыми белыми стенами. Там в два ряда стояли железные койки, у каждой из которых находилось по тумбочке. На стене висело разбитое зеркало. Это напоминало обычную палату. Похоже парень провалился в здание больницы. Спустя четыре или пять попыток, ему всё же удалось подняться и войти в помещение. Биомаркер снова пропищал и Эйдану пришлось пройти в следующую дверь. Там, на удивление, оказалась включённая уф-лампа. Теперь можно было не беспокоиться о том, что парень превратишься в зомби. Пилигрим огляделся, толкнул рукой ещё одну дверь и встал, как вкопанный. Первая секунда — ступор. Вторая — вопрос: «Какого чёрта происходит?» Третья — осознание и действие. Эйден подлетел к лежащему на полу Хакону и постарался привести его в чувства. Судя по следу укола на шее, который сразу бросился парню в глаза, ему вкололи какую-то дрянь. На скуле была ещё кровоточащая ссадина, на виске кровоподтёк. Его ударили совсем недавно. Мужчина был без сознания и все попытки Эйдена его разбудить не увенчались успехом. Вдруг где-то сзади послышался треск стекла. Пилигрим обернулся и поднялся с колен, загораживая собой Хакона. Они явно были не одни. Снова звук. Кажется тот, кто здесь находился, не старался скрыть своё присутствие. В следующее мгновение в дверях показался высокий, широкий силуэт. Когда он прошёл в комнату, Эйдену удалось его рассмотреть. Это был мужчина, казалось, средних лет, но седина уже покрыла его тёмные волосы и щетину. Холодный взгляд пробирал до дрожи, весь вид незнакомца сквозил опасностью. Пилигрим напряг каждый мускул, не собираясь куда-либо отступать и бросать на произвол судьбы Хакона. Если бы бывший спецназовец не валялся в отключке, то обязательно отпустил бы фразочку, аля: «Пиздюки-прыгуны не приходят одни». Остановившись в паре метрах от Эйдена, мужчина окинул его изучающим взглядом. Повисла давящая тишина. Парень не решался заговорить первым, язык словно присох к нёбу, его переполняла ненависть и терзало непонимание. - Здравствуй. - хриплый бас вызвал толпу мурашек. - Это ведь вы меня искали? - спросил мужчина спокойным, ровным голосом. - Что ты сделал с ним? - почти прорычал пилигрим, мотнув головой в сторону Хакона. - С твои другом всё в порядке. - всё так же спокойно продолжил мужчина, не двигаясь с места. - Он полез в драку, пришлось его успокоить. - он глянул на лежащее тело позади парня и вернул внимание на пилигрима. - Зачем я тебе, Эйден? - Ты знаешь меня? - только сейчас до него дошло, что он говорит с тем, о ком Хакон рассказывал как о психопате, способном разнести в щепки вооружённую толпу. Конечно, внешний вид мужчины предполагал такую силу, но характер не походил на сумасшедшего. - Жучок Виолетты. Я вас слышал. Эйден вспомнил маленькую девочку и металлический медальон. И как он сам не догадался? - И так, что тебе нужно? - ещё раз спросил мужчина, выжидающе смотря на парня. - Говорят, ты знаешь, где достать ключ ВГМ. Врач поднял вверх одну бровь. - Это серьёзная вещь. Зачем он тебе? - С его помощью можно вернуть электричество во все выжившие города. - Эйден не стал врать. А толку? Если тебе что-то нужно от человека — расположи его к себе. Мужчина усмехнулся. - Думаешь, это что-то изменит? Хочешь дать людям иллюзию надежды на светлое будущее? - Это лучше, чем ничего. - парень всё ещё был зол, но старался этого не показывать. - У тебя есть этот ключ, я уверен. Отдай его мне. На этот раз мужчина улыбнулся. Уверенность и требования пилигрима его явно забавляли. - Я был бы круглым идиотом, если бы выполнил твою просьбу. В Эйдене снова стала вскипать лютая ненависть. Он не для того пёрся сюда, рискуя своей жизнью и жизнью Хакона, чтобы получить отказ и уйти не с чем. - Это не просьба. - злобно процедил парень, подходя к мужчине. Сейчас ему было плевать на предупреждения своего товарища. Им руководил не разум, а эмоции. Эйдену был нужен этот ключ. Пилигрим остановился перед врачом, с вызовом смотря тому в глаза. Мужчина понял, что малец попался упрямый и решил с ним долго не церемонится, иначе дело бы дошло до драки, а с того происшествия в его доме, он стал относиться к дракам с презрением и даже отвращением. Эйден не успел и глазом моргнуть, как ему в шею воткнулось что-то тонкое, вызывая неприятную, тягучую боль. Парень схватился за чужое крепкое запястье, чтобы отстранить от себя руку, но не смог и упал сначала на колени, а потом на спину. Силы в миг покинули молодое тело и разум окутал плотный туман. Веки закрылись сами собой, все мысли исчезли из головы, давая непонятному веществу, похожему на сильное снотворное, бразды правления…

Ненависть – удел побежденных. Конфуций

***

- Дело плохо, командир. Последний раз Маттиаса и какого-то парня видели, уходящих в сторону северного района. - доложил солдат. Айтор стоял мрачнее тучи, облокотившись спиной о стену. Он готов был поклясться себе, что когда найдёт Хакона, то изобьёт до полусмерти дубинкой и заставит его ползти к Мэтту на четвереньках. - Командир, это же не наша юрисдикция. Какого черта мы должны переться в те проклятые места? - спросил второй солдат, стоявший рядом. - Такого, что Мэтт приказал. - сухо ответил миротворец. - Выдвигаемся!

***

Эйдену с большим трудом удалось разлепить глаза и оглядеться. Снова жуткая головная боль, всё тело ломит, лодыжки и запястья перетянуты верёвкой до такой степени, что пальцы немели, в горле пересохло. Первым делом парень стал искать взглядом Хакона. Тот обнаружился лежащим на койке посередине комнаты, в которой они оба находились. Его руки и ноги тоже были зафиксированы, но ремнями, которые держали его в горизонтальном положении. Накидка и зелёная куртка куда-то делись и сейчас мужчина лежал с голым торсом, Эйден видел при свете небольшой лампочки как вздымалась чужая грудь. Спецназовец уже пришёл в себя и старательно пытался высвободить свои руки из плена, но все попытки оказывались провальными. Пилигрим сидел на металлическом стуле, крепко связанный. На нём одежда была и это не могло не радовать. Парень негромко позвал товарища: - Хакон! Тот повернул голову в его сторону, выглядывая из-за своего плеча. - Проснулась, спящая красавица. - сказал он с улыбкой на лице. - Скажи мне, малыш: что ты наговорил этому психу, что теперь мы оказались… здесь? - вместо последнего слова должно было прозвучать более нецензурное, но Хакон сдержался. Эйден вспомнил недавний разговор и ужаснулся своей тупости. Он запрокинул голову назад и выгнулся, стараясь размять затёкшую спину. Потом вернулся в изначальное положение и вздохнул. - Я идиот. - Ёмкий диалог должно быть был. - хмыкнул Хакон, вертя головой в разные стороны. Предметы, которые лежали на длинном столе около стены не внушали ему никакого доверия. Мужчина смог разглядеть скальпель, большие ножницы, зажим, шприц и чистое светлое полотенце, в общем — полный набор хирурга. Судя по тому, что на койке лежал именно он, операцию собирались проводить на нём. Хакону эта перспектива была не по душе. В своём теле его всё более чем устраивало. - Эта тварь скоро вернётся. Что будем делать? - поинтересовался мужчина, снова выглядывая из-за плеча. - Ты меня спрашиваешь? - удивлённо спросил парень. - А ты тут ещё кого-то видишь? Ты нас в это втянул — ты и вытаскивай. - Легко сказать. - пробубнил себе под нос Эйден. - Ты знаешь, где мы вообще? - Надо полагать, в лаборатории Вальца. - ответил Хакон. - О, у психа есть имя. - наигранно удивился парень. - Привычней называть его психом. Сразу ясно, кто это и кто по сути. - Ты так уверен, что знаешь мою суть? - послышался уже знакомый голос. В следующую секунду распахнулись двустворчатые двери и вошёл предмет обсуждения. Теперь поверх футболки был белый халат, что насторожило Хакона даже больше, чем предметы на длинном столе. - Прости. Лучше называть тебя уёбком? Или предпочтёшь гандона? Хотя, гандоны уже занято миротворцами. - в своей привычной манере начал разыгрывать спектакль Хакон, смотря Вальцу прямо в глаза. - Значит будешь уёбком. - Не думаю, что этот термин мне подходит. - спокойно сказал врач, подходя к тому самому столу. - Скорее — гений. - Скорее шизофреник. - не унимался Хакон. - Жалкий психопат. - Ещё слово и я ампутирую тебе язык. - голос стал строже, но оставался предельно спокойным. На удивление для Эйдена, бывший спецназовец сразу по умерил свой пыл и замолчал. Вальц подошёл к койке со шприцем в руке. Хакон округлил глаза и непроизвольно заёрзал. Врач схватил мужчину за волосы, стараясь ровно держать голову «пациента», пока тот пытался вырваться, и ввёл непонятную жидкость ему в шею. Хакон зашипел от боли и трепыхнулся, когда иголка вышла из его тела. - Хороший мальчик. - Он тебе, что, крыса лабораторная? - возмутился Эйден, поддавшись грудью вперёд. - Что за дрянь ты ему вколол? - верёвки натянулись сильнее, начиная рвать тонкую кожу на запястьях. - Твой друг послужит великой цели. - отозвался Вальц, готовя новый шприц с новым содержимым. Эйден перевёл взгляд на Хакона. Тот стал очень часто дышать, руки мелко дрожали. Состояние было похоже на лихорадку. Когда Вальц снова подошёл к койке, парень не выдержал и закричал: - Оставь его в покое! Не смей его трогать! Клянусь, я воткну тебе этот шприц в глаз! Конченный ты псих! Вальц на мгновение поднял на Эйдена глаза, но потом вернулся к своему занятию. Пилигрим осознал всю свою беспомощность и жалкость. Если бы он только послушал Хакона, повернул назад или если бы не поддался тогда в больнице своей ненависти, тогда бы над его другом не ставили бы опыты. Это он во всём виноват. К чёрту это ключ ВГМ. Если Хакон умрёт, умрёт по его вине — Эйден не выдержит. Парень ничего не мог сделать. Он сидит на этом проклятом стуле и просто смотрит как Хакона отравляют. Куда деться? О чём думать? Что будет дальше? - Приём. Командир, вы уверены, что это здесь? Глухой звук из кармана белого халата привлёк внимание Вальца. - Только вас не хватало. - вздохнул он, отложил шприц и вышел из помещения. Вот он — шанс. Такого чуда больше не случится, нужно было действовать. Но как? Эйдену даже рукой пошевелить сложно, не то, чтобы освободиться от верёвок. Парень огляделся. Буквально в метре от него стояла тумбочка. На ней в рамке стояла фотография мужчины и маленькой девочки. Должно быть это был Вальц со своей дочкой. Эйден упал на бок вместе со стулом, издав громкий звук удара металла о бетон, и со всей силы толкнул тумбочку головой. Потом, конечно, будет шишка, но оно того стоило. Фотография упала на пол у него за спиной и защитное стекло разбилось, разлетаясь в разные стороны. Один осколок полоснул парня по пальцу. Он не обратил на это внимания и стал на ощупь искать более менее подходящий кусок стекла. По рукам потекла горячая кровь, в воздухе повис запах металла. Игнорируя боль, Эйден разрезал верёвки на руках и освободил ноги. Все ладони были в кровоточащих порезах, но его это не волновало. Парень подбежал к койке, начиная ослаблять ремни, державшие Хакона, пачкая всё вокруг алой жидкостью. Мужчина был сам не свой: глаза полузакрыты, на лбу выступила капля пота, рот приоткрыт, грудь поднимается и опускается слишком часто. Он не мог сказать ни слова. Эйден помог Хакону подняться, закинул его руку себе на плечи и, придерживая того за талию, потащил к выходу, что давалось с большим усилием, ведь товарищ был не пушинкой. Выйдя из комнаты, они оказались в длинном коридоре. Эйден предположил, что они находятся на нижнем этаже больницы. Хакон издал короткий стон и мотнул головой влево. Парень понял намёк и пошёл налево. Под чётким руководством, пилигриму удалось вывести их обоих к двери выхода из здания. На улице уже был день. Похоже, они долгое время были в отключке. Эйден вспомнил здешнюю местность, прикинул, откуда они пришли в это место и потащил Хакона дальше. Мужчина уже не выказывал никакой заинтересованности, а просто доверялся парню. Парочка уходила всё дальше и дальше от злополучной больницы, от Вальца и от их, чудом откуда взявшихся, спасителей.