Моё счастливое ПОПАЛ(а)!

      Юлъя       — Юленька! — родители бросились к лежащей, на каменной дорожке, дочери. — Бог ты мой! Как же ты упала?! — прокричала мать, наклоняясь над упавшей. — Господи, Боря, что она на себя напялила? Что у неё с волосами?! — на данные вопросы Боря только крякнул, ибо ответов у него не было.       Бессознательное тело, принадлежащее дражайшему чаду, было завёрнуто в огромного размера платье, а голову украшали длинные неухоженные дреды, с вплетёнными в них ракушками и бусинами. Чета Быковых перевернула свою дочь на спину и похлопала, приводя её в чувство, по щекам.       — Юленька, Юля, детка? — причитала мать. — Боря! Сделай, что нибудь! — закричала она, видя, что сие действие ни к чему не приводит.       — Воды! — рявкнул Борис. Охрана бизнесмена Бориса Быкова, со скоростью улетающей стаи бакланов, исчезла в доме и вернулась уже неся по стакану воды. Четыре из них, прямой наводкой были опустошены в лицо Юлии, пятый был передан в руки своего работодателя.       Пять амбалов замерли кружком вокруг семейства в ожидании, то ли новой команды, либо в ожидании пробуждения валяющейся на дорожке девицы, в общем, немая сцена «к нам приехал ревизор».       — О-о-о… — зашевелилась болезная, хватая себя за затылок. — Что это со мной? Так… что было последнее…? Я доила козу… Кто это меня ударил? — забубнила девушка. — Ебинизер, дерьмо мамонта! Если это ты, то я тебя убью и скормлю волкам! И, Хули, твой отец тебе в этот раз не поможет! — переворачиваясь на бок закричала девушка, зажмурив глаза.       — Юленька, деточка… Какой ху… еб… какая коза? О, боже… Что это… как же это…? — зашептала офигевшая мать. — Боря опять!       — Дорогая, может это от того, что она сильно ударилась головой? — растерянно тоже зашептал отец.       А в это время голову девушки прострелила боль в затылке и мысль:       «Кто это надо мной пиздит…? Что это кто-то чужой однозначно… Может был набег? Я в плену — точно!»       Боясь открыть глаза, девица затихорилась и сделала вид, что вот прямо тут она, неожиданно для всех врагов, сдохла и в подтверждение своего состояния вывалила изо рта язык на бок и затряслась в конвульсиях, пуская слюни.       — Боря-я-я! Она умирает!       — Что стоите, оглоеды?! Хватайте! Несите! Скорую! — закричал работодатель на работников.       Пять дуболомов отмерли, спохватились и толкаясь друг с другом плечами в первенстве на возможность нести хозяйскую дочь, ломанулись выполнять приказ.       После короткой потасовки дитя любви и обожания своих родителей, была успешно транспортированна в дом и уложена в первой попавшейся гостевой комнате на кровать, и по взмаху руки охранники удалились из помещения.       Юлъя успешно эмитировала хладный труп, боясь лишний раз не так вздохнуть или, не дай Бог, моргнуть! Всё же у неё в этом не малый опыт прикидываться мёртвой!       Так вот, лежала она, превратившись в один единый слух на вражеской территории и ждала, что будет дальше. Страшно, но и любопытно.       «Тук-тук-тук… Скрип-скрип…» — послышались шаги по чему-то мягкому.       — Доктор, доктор помогите! — обеспокоенно и торопливо всхлипывал женский голос.       — Спокойно! — откликнулся строго мужской баритон. — Накапайте жене валерьяночки, а я приступлю к осмотру пациентки. — продолжал говорить он же, что-то не понятное.       До слуха донеслось:       «Дорогая… шу-шу-шу… — и возмущённое. — Боря…» — а затем странный топот ног и какие-то щелчки.       — Так, что у нас тут с девицей…?       — Она сильно ударилась головой. — опять уже знакомый женский голос.       «Вернулась или не уходила?» — задалась вопросом Юлъя.       — Быстро же вы…       — А я таблетки… — шмыргнув носом промолвила женщина.       — Ясно. — и чужие руки ощупали голову Юлъи, отметив, что шишка присутствует большая.       «Ха! Будто я не знаю, что у меня шишак. Вас бы так долбануть по башке!» — фыркнула про себя девушка.       Затем ей на руку, что-то надели, послышался странный звук, будто что-то рвут, руку повернули и раздалось жужжание неизвестного насекомого, руку сдавило, а потом кто-то будто выдохнул.       — Давление в норме. — чего давили или кого, для Юлъи осталось тайной.       А руки уже поднимали веки, щупали шею, мяли живот. Живот заурчал и захотел выпустить воздух, Юлъя не стала отказывать своему животу в таком удовольствии, поэтому «дрынькнула» от души.       — Ой… — раздалось и женское «хи-хи-хи», которому вторил мужской «ыгы-гы-гы» и у самого уха «хрюк».       — Вид очень измождённый. — как-то весело прозвучало рядом. — Наркотики не принимает?       — Что вы, доктор! Она у нас домашний ребёнок! Боря скажи!       — Подтверждаю. — сказал невидимый Боря.       — Но кровь я всё равно возьму.       — Конечно, конечно, доктор, делайте всё, что нужно.       До Юлъи донеслись рядом ещё какие-то звуки, шорохи, потом руку снова сдавило, поводили чем-то мокрым… следом разлился вонючий запах, защекотав нос… Юлъя старалась не чихнуть и отвлекла её от провала роли трупа, тянущая боль в изгибе локтя. Девушка держалась, как охотник в засаде на птицу, даже не дёрнулась.       «Как укус пищащего кровососа, по голове палкой больнее…» — сделала для себя вывод Юлъя, по поводу покушения на свою руку.       — Результаты анализа можно узнать завтра после четырех часов. Вот номер лаборатории. Ну-с… — «щёлк-щёлк», «хлоп-хлоп». — Я откланиваюсь. А вообще, конечно, хорошо бы вам пройти медосмотр.       — Да-да-да… А как она с вашего взгляда?       — На лицо лёгкое сотрясение, есть некоторое истощение организма. Видимо ослабела, вот и упала. Вы понаблюдайте и если, что сразу вызывайте скорую. Ох, эта молодёжь со своими модами и диетами…       — Ох и не говорите… Спасибо, спасибо… — удалялся женский голос под странный топот и скрип.       Оставшись одна, Юлъя глубоко вздохнула, выдохнула, выпустив воздух не только из лёгких.       «Фух… пронесло…» — «дрынь-фью-ю…» подтвердила жопка возникшую мысль.       А затем у Юлъи случился шок. Руки нашарили, что-то безумно мягкое под собой, голова утопала так же на чём-то мягко-воздушном… Пальцы нервно и любопытно шастали вокруг, переместились на живот… Глаза резко распахнулись и из горла вырвался писк, потому что и на самой Юлъе было, что-то неимоверно мягкое и приятное на ощупь. Девушка села и потянула ткань, потом обвела взглядом пространство и округлила глаза.       «Бог ты мой! Это я где?!»       Её окружала сказочная обстановка!       «Какое странное стойбище…»       У Юлъи включился инстинкт исследователя и натуралиста. Всё, что попадалось под взгляд и шаловливые ручки, ощупывалось, обнюхивалось и пробовалось на зуб. Запахи были такие вкусные, как цветочки у леса, а вот на вкус всё было не съедобно.       Юлъя так увлеклась исследованием, что чуть не пропустила движение врага сбоку.       С воинственным воплем, вскинув кулаки, со всего разбега через комнату, со всей дури она ударилась в незнакомую особь женского пола лбом. Стекая одной стороной лица со скрипом и дребезжанием по гладкой поверхности зеркала, Юлъя ушла в бессознательное состояние.       Нашли её немного погодя лежащую у стенного шкафа с огромной шишкой на лбу.       Под причитания и слёзы матери, дитятко было положено снова на кровать. Этого Юлъя не чувствовала и не знала, потому что в это время находилась во власти сна. А снилось ей, что находится она в другом времени, что окружают её чудеса из чудес, где на потолке зажигается огонь, но не обжигающий и создаётся он нажатием белого квадратика на стене. И огонь этот называется свет и даёт его какой-то Бог Электричество.       Чудеса множились и множились, даже во сне у девушки заболела голова от потока информации. А ещё она узнала, что здесь у неё есть любящие родители, мама и папа.       Там, в её времени, растили её сородичи, потому что своих родителей, мать она не видела, отца плохо помнит.       Мать бросила её, уж дюже родилась слабой, думала, что умрёт ребёнок, а раз так, то и кормить нечего. Бросила она её у леса на растерзание зверям, но на счастье, с охоты возвращался отец, он-то и нашёл ребёнка. Говорили, что дочь он жалел и оберегал, а потом его сожрали звери в лесу.       Ещё Юлъя узнала, что имя у неё, в этом времени, произносится мягко и ласково — Юля.       «Эх, — бродили мысли во сне, — если бы это всё волшебство было на самом деле… Мне здесь нравится, столько всего интересного… Вот бы остаться тут навсегда…»       — Юля, деточка… просыпайся… Боря сколько же она ещё спать будет, сутки уже прошли…?       — Ну, врач же сказал, что сотрясение. Два раза головой приложилась, шутка ли… — вклинился в сон разговор двоих.       «А я ведь знаю кто это! Это мои родители из сна!» — Юлъя распахнула глаза.       — Так это не сон? — спросила она у находящихся рядом родителей.       — О, моя детка… — всхлипнула мама. — Пришла в себя… Боря, нужно позвать врача! — и Боря нажал кнопку над кроватью.       — Что тебе снилось, родная? — спросил отец, наклонившись к лицу Юлъи и поцеловал в лоб, попутно поглаживая её по голове.       — Что я сюда попала из каменного века. И перед тем как перенестись я доила козу, а потом мне кто-то долбанул палкой по голове.       — Это сотрясение. Вот тебе и снилось всякое. — успокоил отец, всё так же поглаживая её. — Теперь всё будет хорошо и…       Договорить ему не дали, что там «и», в палату зашёл мужчина в странном голубом одеянии, с каким-то шнурком на шее и в странном головном уборе.       «Врач, стетоскоп…» — мелькнули новые слова в памяти. — «О! Так я действительно перенеслась!» — и в подтверждение мысли она оттянула свои волосы рукой, которые были украшены бусинками. — «Дреды.» — ещё одно новое слово.       Поразмышлять ей не дали, стали задавать вопросы о самочувствии, а после ответов врач быстро чертил что-то синей палочкой в прямоугольном предмете.       Юлъе очень хотелось пощупать все эти вещи, но она с ясностью поняла, что так нельзя. Так поступают дикари, а она теперь не дикарка, она цивилизованный человек!

***

      Дима 2       — Дима, сынок, нужно отдать, так сказать, дань уважения семье Быковых. Не смотря на то, что свадьба расстроилась, всё же он мой партнёр, поэтому нужно навестить их дочь в больнице. — приводил доводы отец.       — К этому толстому чудовищу…? — голос у Димы сорвался в высокие ноты.       — Почему к толстому чудовищу? — изумилась мать. — Она стройная и красивая девушка…       — Я помню, как эта жирная корова меня душила! — с возмущением воскликнул Дмитрий.       — Кхм… Это у неё был срыв, нервный. Видишь ли, она мучила себя диетами… В общем, Анюта, её мама, — доходчиво объясняла сыну мать, — сказала, что у неё истощение и авитаминоз… Там куча медицинских терминов… Короче у девочки от голода помутился рассудок. Но сейчас у Юленьки всё хорошо!       — А я помню, что меня душила страшная и жирная бабища!       — Это тебе показалось от удушья.       После препирательств родители всё же уговорили Дмитрия пойти проведать больную.       «Больную, больную… Больную на всю голову!» — злился Дима на себя за то, что позволил себя уговорить.       Больница встретила своим характерным запахом. Лифт, коридор, дверь палаты. Дима входил последним под голоса приветствия обеих семей и вот родители расступились… и перед глазами Дмитрия возникло видение…       На больничной кровати сидела хрупкая, невысокого роста девушка, с распущенными, гладкими и блестящими как шёлк волосами. На красивом лице светились ярко-зелёные глаза, они-то и припечатали Дмитрия к месту.       У парня даже дыхание перехватило от вида девушки.       «Какая красивая… Но я же помню! Была жирная жаба!» — вопил неверяще мозг и тут же подбросил просто фантастическую мысль. — Она, как и я, не отсюда! Если это так, то значит она для меня, моя?       — Ты моя? — против воли сорвались слова.       — Твоя? — девушка задумалась, слегка нахмурила брови, а потом засветилась улыбкой говоря. — Да, твоя.       Что тут началось в палате…! Жужжащий гул голосов родителей, которые перебивали друг друга, перекрикивали, говорили в унисон…       — О, боже…!       — Свадьба будет!       — Не верю своим глазам и ушам!       — Дорогая не плачь!       Месяц спустя семейства Натолоковых и Быковых стояли в зале регистрации браков. Церемония проходила в тесном кругу родственников, под всхлипы и подхохатывание родителей, наконец, был заключён брак между их детьми.       А ещё время спустя, на радость и гордость бабушкам и дедушкам, дети подарили им внучку.

***

      — Расскажешь ещё про каменный век?       — Тогда после, твоя очередь рассказа про свой мир!       — Идёт!       — Мамочка, папа! Я тоже хочу послушать!       — Садись рядышком. — девочка забралась на колени к отцу и заинтересованно заглянула в глаза матери. — Готова? Ну, слушай. Когда по земле ходили мамонты и по лесам бродили всякие страшные хищники, в одной большой пещере жили люди…