Не Калеб

      Хантер пока еще ребенок. Его черты еще слишком мягкие, речь невнятна, а глаза полны детской любознательностью. Он изучает мир, чуть более медленно, чем обычные дети, потому что его тело растет быстрее, чем развивается мышление. Хантер обделен. У него нет никого, кроме его дяди.        Почти все мальчик узнает от Белоса. У него нет собственного представления о мире, но оно ему и не нужно. Он хочет больше внимания. Хантер не любит сидеть в своей комнате один слишком долго, потому он часто гуляет по дворцу, рассматривая служащих Императора.        Ведьмы используют магию, которой у мальчика нет. У членов ковенов есть метка на руках, о которой Хантер может только мечтать. Знак императорского ковена лишь у тех, кто приближен к Императору. «Тогда почему? У меня нет этого символа на кисте?» — задается всегда этими вопросами мальчик.        Хантер ревнует своего дядю. Другие проводят с ним куда больше времени, чем сам он. Мальчик боится наглеть, требовать встреч. Ему остается наблюдать издалека. Он скучает, когда время, между его встречами с Императором, становится дольше.        Местная недоведьма нелюбима во всем дворце. Дядин племянник готовится стать Золотым стражем. Другие радости мальчика не разделяют, откровенно издеваясь над ним, пока он тренируется. Хантеру на них все равно, он стер все свои руки в мозоли, привыкая держать посох. Мальчик думает, что так порадует дядю Белоса. Он все еще путается в своих ногах, когда бегает по дворцу, размахивая подарком дяди. И боится, что дядя зол на него, когда целую неделю только и мечтает, что его позовут к Императору. Но его не зовут.       Хантер подрос. Он смотрит на себя в зеркало, раздражаясь, когда непослушная прядь лезет в глаза. Ножницы лежат прямо перед ним, но дядя Белос запретил ему стричься самостоятельно. Мальчик не понимает, но считает, что и не должен. Император знает лучше. Дядя заботится о нем.        Белос провел публичную казнь. Хантеру было противно смотреть на повешенные тела, но дядя не спрашивал, приучая племянника к его будущему. «Дикие ведьмы отвратительны» - подумал тогда мальчик, хмуря брови. На его плечах лежали родные руки, которые вроде как давили, чтобы Хантер ненароком не посмел уйти с представления, но ему было все равно. Император давно его не касался.        Преступники были мертвы, Белос продолжал поддерживать свое влияние, а Хантер сиял от счастья. Сегодня вечером ему предстояло встретиться с дядей еще раз. Мальчик отвык от такого балования, так что, возможно, показал свой восторг сильнее, чем надо было. Император ему ничего не сказал.        Будущий Золотой страж, еще слишком маленький для настоящего посоха, вприпрыжку шел на встречу с дядей, размахивая игрушкой. Хантер представлял, как в будущем будет защищать своего Императора, убивая врагов так же легко, как и он.        Большие двойные двери стражи открыли перед ребенком без лишних вопросов, подзывая остальных слуг из зала, уже зная приказ. Мальчик проводил их всех из зала взглядом, прежде чем дверь за ним закрылась.        В зале воцарилась тишина. Мальчик переминался с ноги на ногу, ожидая разрешения подойти поближе. Раньше такого не было. С недавних пор Хантера стали сильнее ограничивать во многом, начиная со своеволия с Императором. Это было непривычно, он все еще не понимал, почему теперь ему запрещалось обнимать своего родного дядю тогда, когда они оставались одни. А Белос молчал.        Как и сейчас. Мальчик уже не знал, что делать, когда его, наконец, подозвали рукой. Теряя голову от радости, Хантер поспешил к трону, совсем забывая о нынешних границах дозволенного.       — Дядя, я...        Опешив от собственной наглости, Хантер закрыл свой рот двумя руками, обрывая себя.        Никакой реакции? Голубые глаза из-за маски не сводили с него взгляда.        Прерывая долгую тишину, император встал со своего трона, на ходу снимая маску и открывая вид племяннику на свое вечно уставшее лицо. Мальчик гнул пальцы, одновременно боясь, сожалея и грустя.        Когда Белос наконец подошел к Хантеру достаточно близко, то последний отважился открыть рот, только быстро его закрыл, прокусив язык.        Рука дяди мягко улеглась на голову мальчика, так, что тот подумал, словно сейчас его наконец погладят, как раньше, но резкий упор заставил мальчика свалиться с ног, больно ударившись коленями. Императору пришлось присесть на корточки, чтобы Хантер не вырвался.        Первые секунды было слышно лишь кряхтение снизу, даже рывки, которые быстро прекратились, как только мальчик осознал, что произошло. Спустя еще мгновение его голову запрокинули верх, потянув за волосы, выбив из Хантера жалостливый противный ноющий звук.        Филипп наконец добился того взгляда, который помнил лучше всего. Перед ним на коленях стоял Калеб, полный чувств. Не жалкая копия. Калеб, который медленно осознавал произошедшее, в чьем взгляде было куда больше слов, чем тот бы не смог сказать.        А в голове Хантера крутилось, скорее, кричало, жалкое: «за что?». Он не привык, совсем не привык. Моргая так часто, как только мог, лишь бы не позориться перед дядей, он лишь все портил, прерывая зрительный контакт с ним. Мальчик развеял иллюзию. Перед императором все также ныло нечто, которое не являлось ни ребенком, ни ведьмой, ни тем более человеком.        Хантер больно приложился лопатками о пол, когда его оттолкнули. «Дядя расстроен» - вдруг осознал он, когда пелена слез, наконец, сошла с его глаз. Мальчик не знал что делать, Белос опять не обращал на него внимания. Но он не злился на племянника. Филипп больше не смотрел на него, взгляд проходил сквозь.        — Ты жалел их? — наконец подал голос Император, фокусируя взгляд на Хантере.        В ответ он получил лишь самое ужасное лицо, которое мог сделать ребенок. Полное непонимания, с не ушедшим страхом. Мальчик его не понимал. Да, перед ним точно был не Калеб.        — Ведьм.        Хантер покачал головой, даже не задумываясь. Было непривычно слышать это слово от дяди.        Увидев одобрительную улыбку Белоса, мальчик сам позволил себе, наконец, перестать дрожать и подняться вслед за Императором. Он уже и забыл, что только что произошло, потирая свой затылок. Но он радовался тому, что смог правильно ответить на вопрос.        — Совсем скоро я буду помогать тебе их ловить! — вдруг решил напомнить Хантер, улыбаясь от уха до уха.        Белос все же погладил своего гримволкера по голове, накручивая на палец любимую прядь, пока мальчик сам податливо терся о его руку.        Пожалуй, этот все же самый похожий.