Тюремное танго

В тюремной камере темно, страшно и холодно. Капли воды, падая, отбивают не замысловатый ритм, к ним прибавляются шаги. Alcohol, cicero, ten Из темноты, как гром раздаётся голос, - А сейчас тройка прекрасных омег убийц из исправительной тюрьмы города Чикаго исполнят для вас тюремное танго. В друг в одной из камер зажегся огонёк, а вместе с ним раздался омежий голос, - Alcohol. Сразу после в другой камере, нежным полушёпотом произносят, - Cicero. И более глубоким, бархатным, - ten. Секунда и появляются очертания омег. Alcohol, - произносит высокий с достаточно широкими плечами безумно красивый омега. Cicero, - показывается невысокий блондинистый омега с пухлыми губами. Ten, - вскрикивает омега повыше с сигаретой в руках. Alcohol, cicero, ten - Он сам нарвался, он сам нарвался, и в этом нашей нет вины. Да будь вы сами на нашем месте... - Вы поступили бы так, как мы! Alcohol, cicero, ten Вперёд выходит омега с широкими плечами, светлой и гладкой кожей. - Вы знаете у некоторых людей есть дурацкие привычки, которые бесят, как у Намджуна. Джуни любил хорошенько выпить пиво вечером в пятницу. Нет, не пиво, а что покрепче. Меня это так раздражало. Однажды я вернулся домой в ужасном настроении, а он будучи немного опьянённым. Нет, не опьянённым, бухим! Хотел ударить меня, но не учёл, что я уже снял со стены дробовик и сделал два предупредительных выстрела, но прямо ему в башку. - Он сам нарвался, он сам нарвался, и в этом нашей нет вины. Да будь вы сами на нашем месте, вы поступили бы так, как мы. - Поддерживают его две другие омеги, постукивая каблуками. Из камеры выходит изящный омега с пухлыми губами, крадётся словно кошка. - В клубе, где альфы и омеги любят найти себе приятную компанию на вечер. Ко мне подсел альфа Юнги, он был хорош собой, его феромоны, которые он не сдерживал, подействовали, и у меня началась течка. Он клялся мне в безумной любви. Хотел взять меня в номере отеля Cicero, для начала мы решили выпить по бокалу вина, он подсыпал в мой бокал сильный возбудитель, а я в его... Мышьяк! - Он сам нарвался, он сам нарвался, во всей красе цветок сорвал и насмехался, и надругался, и то убийство не приминал. Омега с сигаретой, бархатным голосом продолжает. - Я стою на кухне, режу курицу на ужин, занимаюсь своим делом. тут врывается мой муж Чонгук в припадке ревности. Ты трахался с Хосоком, он стал орать. Он словно спятил, орал, как бешенный. Ты трахался с Хосоком... - И он напоролся на мой нож, он напоролся на мой нож десять раз, милый, - обращается к милому блондинистому омеге, с которым успел стать почти родственной душой, а тот понимающе кивал. - Да будь вы сами на нашем месте, вы поступили бы так, как мы. Они нарвались, они нарвались, мы не хотели их убить, но даже если мы их убили, кто мог нас в этом обвинить! Цветок сорвали и растоптали, и кто посмеет нас осуждать! - Сколько ещё можно бухать? - Любит, как же. - Десять раз. - Никто не меняется. - Некоторые альфы не переносят мышьяк. - Ревностные припадки. Alcohol, cicero, ten