Аудитория 523

Наруто, в общем-то, был ответственным преподавателем. Всегда готовился к занятиям, оценивал по знаниям и навыкам, а не по субъективным причинам, старался разбавить скучный материал лекций забавными фактами, примерами, сравнениями. Никогда не читал по бумажке, а рассказывал, обращаясь к группе, ловил ее реакцию, отзывался, старался выстраивать коммуникацию, чтобы студенты не засыпали. Наруто любил свое дело, по-максимуму отдавался ему и надеялся на такой же отклик. Правда, опаздывал он часто. И не упускал возможности подшутить над своими же. Вот как сейчас. Дать работу с одним вариантом ответа или чередованием одних и тех же букв — его любимое. А медленно ходить вдоль рядов, с максимально умным видом заглядывать в работы и покачивать головой? Оставлять на столе неправильные ответы, стоять за спиной списывающего студента или, сжалившись (ну и поленившись сидеть без дела пятнадцать минут), уходить «за бумагой», «на кафедру», «сделать срочный звонок» на полчаса? Да! Наруто не позволял себе такие вольности слишком часто — иначе студенты привыкли бы и перестали как-либо реагировать — но каждый раз их реакция веселила как в первый. Особенно, когда он работал с первокурсниками. — До звонка осталось десять минут, так что поторопитесь. Кто не успеет, может дописать со следующей группой после перемены. Домашнее задание висит в электронном курсе, и я надеюсь, что в следующий раз вы подготовитесь лучше. Напоминаю, в этом семестре у нас экзамен, и только от вас зависит, на какую оценку вы его сдадите, — говорить наизусть заученные фразы монотонным, давящим голосом — скука смертная. Но если перед этим запутать студентов, дав им контрольную с одинаковыми ответами во всех вариантах, скука превращается в то еще веселье. Когда все обязательства выполнены, а почта и преподавательский чат проверены от и до, Узумаки наконец разрешает себе немного расслабиться. Наруто. 12:56 Пообедаем вместе? *** Он работает в этом университете не один год, и, кажется, сумел запомнить коридоры всех трех корпусов, расположение лифтов, буфетов, конференц-залов и «злых» аудиторий с дробью в номере. Но эту, особенную, пятьсот двадцать третью, под названием «Кафедра иностранного языка и литературы» он никогда в своей жизни не забудет. Наруто едва заметно оглядывается, стучится на всякий случай и быстро скрывается за дверью. В помещении тепло, светло из-за выходящего на солнечную сторону окна, довольно просторно, пахнет кофе и чем-то сладким. Но что самое главное — здесь тихо и никого нет, кроме одного человека. Наруто не дает и слова сказать, подлетает с места и впивается в чужие губы так, словно они не одну сотню лет не виделись. Прижимает к себе крепко-крепко, обхватывает ладонями бледные мягкие щеки и не обращает внимания на шум свалившейся с плеча сумки. Чувствует хватку на своих руках, как тело, сильное и вместе с тем податливое, в ответ жмется к нему, и счастливо выдыхает в приоткрывшийся рот. Наруто хочет завалить его на стоящий позади стол, но с трудом заставляет себя оторваться и нормально вздохнуть. — Я ещё с утра хотел это сделать, а ты уже в полвосьмого из дома выскочил, — губы сами растягиваются в широкой улыбке, а глаза сияют, оглядывая румяное и не менее счастливое лицо напротив. — В отличие от некоторых, я серьезный и ответственный преподаватель, который всегда приходит вовремя, — Саске и сам довольно улыбается и перебирает пальцами ворот белой рубашки, что скрывает уже почти сошедший след от засоса. Надо бы поставить новый, а то не дело. — Просто у меня есть весомая причина задержаться, — Наруто водит носом по изящной светлой шее и игриво кусает за ухо. — А вот сама причина ради меня, похоже, опаздывать не хочет. — Эта причина каждое утро готовит тебе завтрак, так что, думаю, её можно простить, — Саске в долгу не остаётся и чуть прихватывает зубами подбородок. Узумаки забавно морщится от такой своеобразной ласки, но наклоняется к нему ближе, обдавая горячим дыханием. — Самым вкусным завтраком для меня всегда будешь ты. Целоваться вот так, в пустой аудитории, где в любой момент кто-то может вас прервать, когда ваша репутация и должность висят на волоске, но вы все равно не можете найти сил, чтобы оторваться друг от друга, — невероятно. Целовать Саске утром, когда он весь такой сонный и помятый, целовать Саске в машине на светофоре, целовать Саске перед сном, в благодарность за приготовленный ужин, в лифте, перед выходом из дома, при встрече и просто потому что хочется прямо здесь и сейчас — невероятно. Целовать Саске сногсшибательно. — Наруто… — Учиха напоследок мокро прижимается к припухшим губам и наконец отодвигается. — Какой бы заманчивой ни была мысль заняться сексом прямо здесь, но сюда может кто-то зайти. Саске прав. Но как же тяжело заставить себя перестать тискать и обнимать такого милого и чуть растрёпанного из-за внезапно нахлынувших чувств парня. Его, между прочим, парня. — Вот бы иметь свой собственный кабинет, чтобы запираться в нём с тобой и делать всё то, что мы не успеваем делать дома, — вздыхает Узумаки и грузно кладёт свою голову на острое плечо. Он чувствует, как чужая грудь вибрирует от смеха, а ловкие пальцы зарываются в белокурые пряди. — Мы ещё успеем, но сейчас следует поторопиться, а то обед скоро закончится. Наруто вмиг чувствует себя самым несчастным на планете. Им не впервой постоянно быть настороже, но с каждым днем скрывать свои отношения становится будто всё труднее и труднее. Они не могли рисковать рабочим местом друг друга и старались особо не светиться вместе, никого не посвящали в свои тайны и про личную жизнь иной раз боялись говорить, предпочитая просто отмалчиваться. Однако порой так хотелось при всех взять Саске за руку, чмокнуть его в щёку или крепко обнять. Так надоело следить за тем, не выглядит ли он слишком влюблённо, глядя на него, не выдает ли как-то себя, не слишком ли он близко к нему сидит, не фамильярничает ли. Но как можно не быть похожим на влюблённого дурачка, когда потрясающей красоты мужчина сидит напротив и увлечённо рассказывает о французской литературе, в которой ты ни черта не смыслишь? Действительно, это практически невыполнимая задача. — К слову, они, кажется, стали предполагать, будто я женат, и теперь спрашивают, почему я это скрываю, — смеётся Саске, когда речь заходит о коллегах и нелюбимых им сплетнях. — А с чего они это взяли? — Говорят, временами я не такой недовольный, как обычно. Видимо, есть тот, кто может поднять настроение. Наруто прыснул, едва не подавившись зелёным чаем. Знает он эти методы веселья. Как и то, насколько Саске раздражает, когда другие люди суют везде свой нос. Они обедают в шумной столовой, полной преподавателей и студентов, и со стороны выглядят как обычные коллеги, решившие вместе поесть. Узумаки лишь надеется, что его бьющиеся сердечки в глазах видны только одному единственному. — Ты занят на выходных? Улыбка на губах Саске сразу как-то тускнеет, и Наруто уже заранее понимает его ответ. — Скоро конференция, сам знаешь… Мы почти закончили со статьей, но нужно доработать её и подготовить доклад. Мне, если честно, так надоело это, но уже никак не отвертеться, — Саске устало потер переносицу, из-за чего его аккуратные очки в тонкой черной оправе чуть съехали. Он ловко возвращает их на место, а Наруто глаз не может оторвать от изящных пальцев. Наруто прекрасно его понимает, хоть и расстраивается немного. Они давно не отдыхали вместе, дома почти не проводили совместно время, вместо этого каждый занимался своими делами, на работе тоже не часто встречались. У Наруто тоже много работы, он и сам в этой же сфере варится, но он все равно каждый раз пытается найти время для Саске. Учиха же с головой ушел в обязанности. Наруто не имеет права его винить или обижаться, но сомнения и грусть все равно противно сжимают сердце. Они уже давно собирались съездить к родителям Наруто, но в этот раз Узумаки решил ехать один. Мать и отца он действительно давно не видел, а им одного лишь общения по телефону не хватает — Кушина уже все уши прожужжала, как хочет обнять наконец драгоценного сыночка (и дать ему по голове за долгое отсутствие), а затем испечь что-нибудь вкусное и его любимое. Иначе она воплотит свои угрозы в жизнь и сама приедет к сыну в гости. Не то что бы они с Саске были против, но им обоим всегда как-то было проще самим приезжать, чем встречать их у себя. С семьёй Учиха дела обстояли так же, если не хуже. Наруто любил своих родителей, но, как это обычно и случается, на расстоянии их отношения поддерживались лучше, чем в одном доме. Они весьма терпеливы, благоразумны, понимающие и, безусловно, его любящие, однако жизнь с Саске казалась ему, двадцатидевятилетнему мужчине, гораздо привлекательнее жизни с мамой. Правда, сейчас он едет на семейный ужин без самого Саске и надеется, что ему не придётся отвечать на нежелательные вопросы. В конце концов, они взрослые люди со своей жизнью, которую они решили поделить на двоих. Вполне нормально, что их планы не совпадают. К счастью, допрос с пристрастием не случился, они вполне тихо-мирно посидели за обсуждением недавно купленной дачи соседа, мировых новостей, состоянием их ближайших родственников, вопросов, где им отдохнуть летом и будут ли Наруто с Саске помогать им по хозяйству, а также просмотром фильма. Очень по-домашнему и так, как любил сам Узумаки. Без ненужных споров, неприятных разговоров, а на доверии и взаимопонимании. Наруто планировал посидеть немного и поехать домой, но такое необходимое тепло, поддержка и родительская любовь заставили его остаться на ночь. А последнее сообщение Саске о том, что тот где-то задерживается с коллегой, и вовсе перебило желание возвращаться в их пустующую квартиру. На следующий день он застал Учиха за его привычным местом за столом у ноутбука. Саске в скрюченной позе активно клацал по клавишам и поначалу даже не заметил чужого присутствия, пока Наруто не подошел сзади и мягко поцеловал в макушку. — Ох, прости, не сразу услышал, как ты вошел, — Саске вздрогнул от неожиданности, но затем расслабленно откинулся назад и запрокинул голову для быстрого лёгкого поцелуя. Выглядел он неважно: уставший, бледный, весь потрепанный, с кругами под глазами и вокруг непривычного для мужчины бардака. Похоже, опять не спал полночи. Наруто вмиг стало стыдно за свои прошлые затаённые обиды и недовольства. Саске едва успевал о себе позаботиться, а Наруто как ребёнок дуется на него из-за недостатка внимания. Ну не глупо ли? Наруто, словно извиняясь, склоняется ниже, обнимая Саске руками и прижимаясь тёплой щекой к его. Мужчина приятно пахнет еле уловимым запахом геля для душа со вкусом жасмина и кондиционером для белья. Узумаки накрывает какой-то неописуемой волной нежности, хочется затискать его, как котенка, ухаживать за ним и делать все для его комфорта. — Как родители? Все нормально? — Да, все хорошо. Мама там припасла для тебя кусок мясного пирога, сказала, сделала по какому-то новому рецепту, и теперь он стал ещё вкуснее, — Наруто мягко целует в шею, рядом с ухом и едва ли не мурчит от волны тепла. Саске в его руках становится податливым, как пластилин, и очень отзывчивым. — Извини ещё раз, что вчера так получилось. Я правда хотел сам приехать, но… — Ничего, я понимаю. Все хорошо, — Узумаки знал, что Саске не из тех людей, что легко разбрасываются словами и обещаниями. И если уж не получилось выполнить обещанное, значит на то были серьёзные причины. По нему видно, что он не балду гонял все это время. — Ты выглядишь уставшим. Позволишь мне сегодня позаботиться о тебе? Я мог бы заказать еды, набрать ванну с той фруктовой пеной. Устроить небольшой релакс, м? Что думаешь? На несколько часов работу можно и отложить, а то ты уже давно не отдыхал. Саске раздумывает недолго, смотрит на экран ноутбука, на расклеенные повсюду листики-напоминалки и медленно кивает. Наруто готов поклясться, что от такой его нежной улыбки внутри словно все рухнуло и взлетело одновременно в желании хоть горы свернуть ради такой любви. Ближе к вечеру, когда ванная комната очищена до блеска, вода набрана, а еда заказана, Узумаки с чувством какого-то предвкушения и трепета жадно смотрит, как Саске в своей неторопливой манере стягивает с себя одежду, как явно не старается быть сексуальным и изящным, не думает красоваться перед ним и намеренно не пытается соблазнить его. Однако Саске, похоже, ещё не понял, что в любом виде будет самым желанным для Наруто, самым красивым, самым грациозным и любимым. Особенно сейчас, когда он, полностью обнаженный, садится к нему в приятную теплую воду с пушистой пеной и доверчиво жмется к груди. Что ж, секса у них тоже давно не было. Но сейчас, когда Учиха не ждёт какого-либо подвоха, когда он такой расслабленный, воздушный, нежный, Наруто и не думает приставать к нему. Сейчас главная задача позволить ему отдохнуть, а о себе и позже можно позаботиться. Длинные тёмные волосы вьются на висках от жара воды, Наруто аккуратно убирает их за ухо, целует в острую скулу и тянется к баночке шампуня с каким-то вкусным запахом. Саске вообще любит следить за собой: по всей ванне расставлены различные банки-склянки с кремами, сыворотками, скрабами, кондиционерами, бальзамами и ещё бог знает чем. Наруто смотрит на свой скромный уголок, где стоит один шампунь из массмаркета, зубная щетка, пена для бритья да обычный крем. Он не падок на такие вещи, но и себя никогда не запускает, просто не видит необходимости в большом количестве косметики. Однако стоит ему только взять в руки какую-нибудь супер дорогую сыворотку, Учиха, словно чувствуя, оказывается тут как тут и грозно смотрит на него, лишь бы Узумаки случайно не намазал её туда, куда не следует. А то было дело, знаем. — Ого, ты даже мои любимые свечи достал, — подмечает Саске и улыбается. По ванне помимо фруктового аромата разносился и приятный хвойный запах. — Спасибо. — Мне не трудно, — негромко отвечает Наруто, массируя кожу его головы. Саске блаженно прикрывает глаза и наклоняется чуть назад, откидывая красивую шею, а у мужчины бабочки в животе трепещут от такой соблазнительной картины. — Когда тебе хорошо, я тоже чувствую себя прекрасно. И наоборот. — В таком случае, мне стоит всегда держаться на позитиве, — смеется он и разворачивается к мужчине лицом. Маленькая башня из пушистой пены на его голове смотрелась забавно, и Наруто не удержался от смешка. — Я ведь тоже не хочу тебя расстраивать. Наруто отрицательно мотает головой и наклоняется ближе, касаясь своим носом чужого. — Тебе лучше всего просто оставаться настоящим, — чёрные глаза красиво блестят в приглушенном свете, а мысли путаются. — За это ведь я тебя и полюбил. Тёплые влажные губы такие потрясающие, такие вкусные, сладкие, манящие, зефирные, что хочет откусить хотя бы немного. Саске любит, когда Наруто напорист, идет напролом, давит под себя, заставляет хвататься за сильную шею и прижиматься сильнее, обвивать его, как лиана. Саске любит казаться слабее только рядом с Узумаки, только ему позволять ухаживать за собой, готовить для него завтрак и даже гладить рубашки, которые он помнёт буквально сразу же. Саске никогда не признается в том, что и ему, сильному, крепкому, ответственному и организованному взрослому, хочется иногда давать слабину и дать о себе позаботиться. Саске никогда не сознается в этом, но Наруто и не нужно словесное подтверждение в этом плане, здесь он будто сам чувствует желания мужчины и с энтузиазмом их выполняет. В комнате стало ещё жарче, чем было до этого, лёгкое возбуждение, что щекотало всё это время низ живота, стало ощутимее, разливаясь по всему телу, и Наруто пришлось не без сожаления отстраниться. Сексом заняться они могут и позже, а вот скрабы и бальзамы сами себя не нанесут. Чуть успокоившись, Узумаки принялся тереть и массировать широкую тренированную спину, а жгучая страсть вновь сменилась трепетом и нежностью. Наруто аккуратно целует сильные плечи и проводит по коже мочалкой. — Давай и я потом тебе спинку потру, — мурлычет Саске. Для удобства он склонился чуть вперёд, предоставляя возможность пройтись по всем участкам. — Ну уж нет, сегодня вечер релакса, а твоя задача — сидеть и получать удовольствие. Саске издал какой-то недовольный звук. — Наруто, ты прекрасно знаешь, что для меня нет большего релакса, чем трогать тебя. Особенно твою грудь и спину. — Мне, конечно, очень лестно, но к этой части отдыха мы можем перейти чуть позже. Где ты, говоришь, лежат тонны твоих масок? Когда все процедуры сделаны, а окна и кафель на стенах покрылись отчётливым слоем испарины, в дверь наконец позвонил курьер. Наруто не так уж и аккуратно вылез из ванны, тут же окатив весь пол и коврик водой, накинул халат и пошёл к двери. Пока Саске возился с полотенцами и приводил себя в относительный порядок, Узумаки быстренько накрыл на стол, распаковал пиццу для себя и томатную пасту для мужчины, расставил бокалы и достал бутылку вина. Последняя и не маловажная часть их совместного отдыха — ужин и просмотр какого-нибудь фильма. Однако едва Наруто успел всё подключить и откупорить бутылку, на всю квартиру раздалась знакомая и уже поднадоевшая трель телефона. Саске, на ходу суша волосы, с сожалением ему улыбнулся и поспешил в комнату, чтобы ответить. — Я быстро, — сказал он, но Наруто знал, что это затянется. Рабочие звонки мучали его даже в выходные, и сколько бы Узумаки ни возмущался и ни уверял, что это ненормально, Саске все равно всегда брал трубку по причине «А вдруг что-то серьёзное?». Перфекционизм и желание держать все под контролем ещё никогда до добра не доводили. Прошло десять минут. Пятнадцать. Двадцать пять. Тридцать. Помимо разговора по телефону прибавился звук клавиш, а значит, это действительно надолго. Наруто тяжело вздохнул, откусил остывшей пиццы и налил вино в бокал. Бесполезно. Весь этот вечер, который он планировал специально для Саске, отправился коту под хвост. Учиха все равно дальше своей работы ничего не видит. Саске шепчет извинения, когда Наруто ставит перед ноутбуком тарелку с пастой и вино, а мужчина лишь криво улыбается. «Ничего, я все понимаю. Всё хорошо. Хорошо». После этого они нормально не общались всю следующую неделю. На работе почти не пересекались, дома каждый был занят своими делами, и как-то поговорить удавалось лишь перед сном, и то ненадолго. Поначалу Наруто, как раньше, настаивал на встречах по возможности в рабочее время, но затем отпустил эти попытки. Стоило бы своими делами заняться. Понедельник. Наруто. 12:16 Хочешь попить чаю вместе? Саске. 13:08 Я занят Вторник. Наруто. 13:05 Пообедаем? Саске. 13:57 Прости, не увидел сообщение Четверг. Наруто. 15:10 У меня окно сейчас. Ты свободен? Саске. 15:34 Нет, у меня собрание. «Ладно», — успокаивает себя Наруто. «По крайней мере, дома он от меня нос не воротит и даже обниматься лезет. Все нормально, просто у него слишком много работы. Саске всегда отдаётся делу на все сто, мне ли не знать…». И вообще, у Наруто самого курсовые ещё не проверены. Стоило бы об этом позаботиться, а не о том, насколько холодно ему отвечают на сообщения. Вечера они тоже редко проводили вместе — в основном каждый был занят своим делом. Но иногда они совмещали приятное с полезным: сидели рядом на кровати каждый в своём ноутбуке, пили сваренный Саске кофе и работали, изредка переговариваясь о чем-то. Однако даже этого соскучившемуся по вниманию Наруто было достаточно. — Один должник прислал мне эссе, скатанное из интернета, и даже не потрудился хотя бы пару предложений исправить. Как думаешь, отправить его обратно или пожалеть? Наруто отрывается от проверки курсовой, трёт уставшие глаза и зевает. Беспрерывно работать на протяжении нескольких часов для него слишком утомительно, но Саске, сейчас такой домашний в очках и в свободной, чуть растянутой одежде, для него как глоток свежей воды. Смотреть на него гораздо приятнее, чем на буквы и формулы. — Это тот, который сдал тебе зачёт с четвертого раза? — Он самый, — кивает Саске, но с очками и хвостиком на голове он кажется скорее забавным, чем серьёзным. Наруто по-доброму усмехнулся. — Судя по всему, ситуация у него печальная, и помимо моего предмета, у него ещё куча долгов. Но разве я могу оценить его достойно по работе, от которой ноль результата? Что мне ему ставить? Гиперответственный и требующий того же от других Учиха всегда старается оценивать студентов только по знаниям и изредка даёт поблажки, из-за чего у многих прогульщиков с ним возникает немало проблем. Саске же упрямо считает, что в этом только их вина. — Я бы на твоём месте пожалел и пару баллов накинул. Погоды это все равно не сделает, он как не ходил на пары, так и не будет ходить. Смысл тебе тащить его со дна, если он сам не хочет? Только нервы зря тратишь. — Но ведь моя задача дать ему хоть какие-то знания! Что толку от того, что я буду его жалеть? Если не учится, так пускай отчисляется. — Ситуации у всех бывают разные, Саске. Не все по своему желанию получают высшее. Кто-то хочет бросить универ, но не может, вот и приходится тянуть. Или он просто ленится, или работает без ума без памяти. Мы не знаем. Однако в таком случае он будет просто балластом. Может, стоит немного подыграть и обратить больше внимания на тех, кто действительно хочет и может учиться? Саске недовольно хмурится, перечитывает ещё раз эссе и в задумчивости кусает губы. Такой очаровательный в своем образе строгого преподавателя, такой, что хочется затискать и лежать с ним в обнимку долго-долго. Жаль только, что подобные действия, скорее всего, его не обрадуют. Наруто возвращается к своей работе, украдкой поглядывая на мужчину и в его экран, а затем улыбается, когда Учиха с тяжёлым вздохом ставит отметку «удовлетворительно». Узумаки не знал, что можно скучать по человеку, которого видишь каждый день, который живёт с тобой, делит одну постель, с которым ты можешь разговаривать и обнимать его. Наруто не понимает, почему именно сейчас, именно в этот период ему так не хватает Саске. Саске по-прежнему варит ему кофе, целует на ночь, смеётся с его шуток. Саске по-прежнему с ним. При этом его все равно так мало, он рядом, но в то же время будто и нет, где-то в своих мыслях, своем мире, далеко, не с Наруто. Нет того единения и взаимопонимания, как раньше. Что если их связь ослабнет? Они часто засыпают не вместе, потому что Учиха допоздна сидит за работой, не видятся и не списываются в универе, выходные тоже проводят вполне обычно, поодаль. Наруто считает дни, когда мужчина выступит на конференции, чтобы как раньше не просто жить с ним, а быть с ним. Наруто это пугает. Он настолько привязался к Саске, настолько привык к нему, что теперь любое расстояние выбивает его из колеи. Разве это нормально? Или Узумаки просто не привык к «расстоянию»? Когда Саске наконец заканчивает со статьей и представляет её публике, Наруто почти прыгает от счастья. Они вместе готовят ужин, топчутся на небольшой кухне, смеются, словно не было этих странных, почти невыносимых месяцев. Освободившийся от части работы Учиха скинул груз с плеч и вновь засиял, его внимание снова обращено на Узумаки, он снова такой открытый, искренний, счастливый. Наруто смотрит, как Саске нарезает овощи для салата, как он улыбается и сам не сдерживает улыбки. Когда Саске чувствует себя хорошо, у него самого в груди словно расцветают райские цветы, становится невероятно легко, а жизнь уже не кажется такой сложной и тяжёлой. Саске в фартуке, домашней одежде, с убранными ободком передними прядями волос, в свете вечернего солнца в их собственной небольшой квартирке выглядит как настоящее сокровище, золото, которое нужно ценить и беречь. Наруто почти рассыпается на части, когда обнимает его спины, целует в заднюю сторону шеи и жмётся крепко-крепко, чтобы понять, что вот он, рядом с ним, тёплый, светящийся и любимый. — Я так скучал по тебе, — шепчет он в тёмный затылок. — Ты все время был рядом, но я все равно скучал. Не подумай, я рад за тебя, очень рад, просто… Саске разворачивается в его руках, смотрит в глаза и мягко кладёт ладонь на крепкую грудь. — Я понимаю. Прости, мне… — Не извиняйся! — Наруто жмётся своим лбом к чужому, закрывает глаза и шепчет, словно делится каким-то страшным секретом. — Я тебя не виню и все понимаю, у меня тоже может быть много дополнительной работы, и не всегда все можно успеть. Помнишь когда меня отправили в соседний город на форум? Тогда ведь тоже было нелегко, и нам обоим, пускай и всего на неделю, но… мне кажется, я настолько к тебе привязался, настолько врос в тебя, что еле оторвёшь. А слово «люблю» недостаточно, чтобы описать мои чувства. Не знаю, вдруг это ненормально, вдруг я требую слишком много внимания и давлю на тебя. Саске молчит какое-то время, нежно гладит по светлым волосам, щеке с небольшой щетиной, скребёт шею и тем самым оказывает безмолвную, но необходимую поддержку. Саске не осуждает, только целует невесомо в нос и разделяет эти чувства, окутывает теплом и любовью. — Это не так, — наконец отвечает он. Так же тихо, теперь делясь своей тайной. — Мне тебя тоже не хватало, я не могу сейчас оправдываться перед тобой, но правда… Мысли не получается озвучить, ему, начитанному, умному, разбирающемуся в литературе и языках, с двумя высшими, трудно высказать свои чувства, трудно объяснить, насколько большой клубок ощущений запутался внутри, насколько необъятно это тепло, что с каждым днем растет внутри него все больше и больше только потому, что Наруто рядом. «Я скучаю по тем временам, когда мы могли целые дни проводить вместе. По студенчеству, когда мы уходили с пар, чтобы погулять и просто отдохнуть. Сейчас все не так, мы оба выросли, у каждого своя жизнь, но мы решили делить её между собой. Мы вместе, Наруто. Даже когда находимся в разных городах, даже когда оба заняты работой и ничего не видим, кроме неё. Ты не давишь на меня, не докучаешь, я даже представить не могу, чтобы… ты наоборот каждый мой день делаешь… прекрасным. И после ссор, и после недопониманий, и после того, как заставляешь меня ворчать на тебя за неуклюжесть». Невысказанные слова так и остаются зудеть на кончике языка, и Учиха не придумывает ничего лучше, чем просто сказать: — Я люблю тебя, Наруто. Люблю тебя. А Узумаки большего и не нужно, он знает, всем телом ощущает ответную ласку Саске, его трепет и необъятную нежность, что с годами только крепнет. Целовать Саске так же волнительно, как и впервые, когда они, смущённые, растрёпанные после несерьёзной драки, прижимались друг к другу в пустой аудитории. Объятия с Саске похожи на огромное пуховое одеяло, что греет тебя зимней холодной ночью. Кожа Саске на ощупь бархатная, ухоженная, с кучей родинок и мелкими волосками. А на вкус будто сладкая, с приятным чистым запахом и бледная-бледная. Наруто хватает мужчину за упругие ягодицы, с восторгом чувствует крепкую хватку на своей шее и бёдрах и аккуратно кладёт его на ещё не накрытый стол. Они в отношениях уже девять лет, но раздевать его без дрожи в пальцах все ещё невозможно. Наруто зарывается ладонью в чёрные волосы, тянет за них к себе ближе, впивается в губы, словно хочет выпить, и несдержанно стонет, когда Учиха в ответ притирается к нему тазом. Узумаки ощутимо кусает кожу на шее, проходится быстрыми поцелуями по всей груди и кружит пальцами у низа живота. Стол под ними скрипит, ваза с недавно подаренными цветами грозится вот-вот упасть, но нет сил оторваться друг от друга, нет сил перейти на более удобную поверхность. Саске нетерпеливо возится в застежкой на штанах Наруто, резко стягивает их с мускулистых ног и вновь тянет его на себя, чтобы всей грудью, всем телом чувствовать на себе вес чужого. Он тоже скучал, так сильно скучал. По этим жадным прикосновениям, поцелуям с укусами, большим голубым глазам с возбуждённой дымкой, веснушчатым рукам и мягким солнечным волосам. По его страсти, заботе, любви. Саске не простит себе, если не насытится им сполна. Саске не простит себе, если вновь заставит Наруто усомниться в его чувствах к нему. Саске любит Наруто, а Наруто любит Саске. Эту аксиому он должен как следует вдолбить ему в голову, вжить в тело, чтобы больше не было никаких сомнений. *** — И да, напомню, что завтра лекции не будет. Меня и других преподавателей с кафедры снимают с пар для какого-то срочного собрания, поэтому даю вам передышку. Но лекцию нужно будет переписать! Я сегодня вечером открою доступ, до конца недели она будет висеть в курсе. Кто не успеет переписать — пеняйте на себя, — Наруто стирает с доски формулы и решения задач, полощет тряпку и моет руки от противной сухой крошки от мела. Аудитория привычно зашумела различными голосами, топотом ног и шелестом тетрадей. Наруто слабо улыбнулся, смотря на поток студентов, что размеренно покидали помещение и прощались с ним до следующего занятия. Атмосфера такая родная, привычная, но за годы студенчества, а затем и преподавания стала вдруг любимой. Наруто и подумать не мог, что однажды захочет податься в такую сферу, но жизнь его всегда порядком удивляла. Саске. 11:23 Зайдёшь ко мне на перемене? Слабая до этого улыбка теперь светится на пол лица, и Узумаки, счастливый, печатает ответ. В аудитории пятьсот двадцать три вновь никого нет, и Наруто расслабленно бросает сумку на соседний стул, чтобы обнимать податливого и отзывчивого Саске было удобнее. — Ты забыл свой обед, — мужчина кивает головой на контейнер с едой, который он заботливо собрал ему с утра. — Спасибо! — целует его в щеку Наруто и как кот притирается к ней. Саске даже бриться вовремя успевает, из-за чего кожа на его лице гладкая и мягкая. Учиха вдруг отстраняется, запирает на замок дверь и смотрит на него с такой хитрой улыбкой, что у Наруто внутри все сжимается. — А если другим нужно будет зайти? Мужчина уже понял, что за него все решили, но лишний раз удостовериться лишним не будет. Саске смотрит на него с таким завораживающим блеском в глазах, и колени тут же слабеют. — Ближайшие полчаса точно никто не зайдёт, я уверен, — чужие руки на своих плечах ощущаются так правильно, словно там им и место. Наруто вновь притягивает его к себе за талию и мягко целует. С утра они успели немного пообниматься и понежиться в тёплой постели, но им никогда не будет достаточно этих трепетных касаний. — К слову, до отпуска осталось не так много времени, может выделим недельку-другую, когда она у нас с тобой совпадает, и съездим куда-нибудь? — Саске крутит на пальцах его и без того завивающиеся пряди и заманчиво кусает губу. — Я бы не отказался от горячих источников и массажа. В груди урчит большой пушистый кот, а в глазах сияют солнечные блики. — С тобой куда угодно, Саске, ты же знаешь.