Я и так тебя люблю

Вечер того дня Веро помнит очень отчëтливо. Помнит как не поверила своим глазам, подумала, что всё ещё спит. Помнит как хотела расцеловать девушку и визжать от радости. Помнит как побежала за врачами и как радостная звонила Микки - единственному человеку который тоже ежедневно приходил в больницу к Тасе, и всех остальных, кому она была небезразлична. Помнит как в тот же вечер напилась, после чего пропустила первую пару. Помнит как впервые за долгое время обнимала в тот вечер Микки, у которого кажется тоже, как камень с души упал от этой новости. Как впервые за очень долгий срок почувствовала от него капельки теплоты и наконец не поддельной радости. И вот. Она снова едет в больницу. Только уже полная радости. С горящей искрой в глазах. Заходит в палату и наконец кидается в её, пока ещё не очень крепкие и уверенные, но живые объятья. Целует её. Берёт за тëплую руку, которая обвивает её пальцы в ответ своими. Смотрит в полные жизни глаза и снова слышит её голос. Говорит так, будто ничего и не было. Будто просто поспать прилегла. -Ты даже не представляешь насколько сильно я скучала..., - говорит Веро прижимаясь к блондинке, - по твоему голосу, по теплу твоих рук... По твоей любви... Девушка только перебирает тонкими пальцами волосы шатенки. -Скажи что нибудь... Я безумно скучала по твоему голосу..., - всхлипывая от счастья выдавливает Вероника. -Я люблю тебя, Веро. Та поднимает голову. Тася смотрит на её выразительные глаза под очками. Рассматривает чёткие черты лица, проводит рукой по линии её подбодка, рассматривает острый нос и слегка пухловатые губы. Затем притягивает её лицо к своему и губы сливаются в поцелуе. Как давно они вот так не целовались. Веро уже успела забыть вкус её поцелуев, текстуру её нежных губ. Сейчас она пыталась насладиться этим и вспомнить всё это. Снова ощутить родные губы. *** Спустя примерно час уже вечереет. Голова Веро лежит на плече блондинки, по которому рассыпаны золотые кудри. Обе заснули и на фоне заката за окном выглядят ещё прекрасней. А только приехавший Микки всё так же стоит в древнем проëме, облокотившись на косяк. Только сейчас он не переживает за будущее этих людей. Его не гложет чувство вины. Он просто стоит и улыбается, наслаждаясь картиной того, что хоть у кого-то в этом мире всё хорошо.