A True Star

Домашняя повседневная жизнь Цукасы Тенмы ничем не отличалась от школьной или на подработке. Если бы нужно было найти различия, то самым примечательным стал бы факт, что семья Тенма богата, поэтому их дом намного больше, чем у большинства других жителей района. Многие побывавшие там отмечали, что к интерьеру тоже не придраться. Из-за большого количества окон в гостиную всегда, от рассвета до заката, лился солнечный свет. В сочетании с открытой планировкой и высокими потолками, дом производил грандиозное впечатление на большинство посетителей, которым довелось там побывать. Это место действительно подходило будущей звезде Цукасе Тенме — по крайней мере, так думал про себя Цукаса, проглатывая последние кусочки тоста. Сквозь пение уличных птиц, Цукаса различил звук шагов, доносящийся со стороны лестницы. — Доброе утро, братик! — О, доброе утро, Саки! — ответил Цукаса, поднимая чашку с чаем. — Рад видеть тебя энергичной с утра, но осторожней, не бегай по лестнице, а то споткнешься и поранишься. — Поняла, поняла, — теперь фигура Саки виднелась как нельзя лучше. Она стояла у подножия лестницы и держала свою школьную сумку, готовая пойти в школу. Казалось, замечание Цукасы не восприняли всерьёз — Саки также небрежно и вприпрыжку, как всегда, пошла к обеденному столу. Цукаса мог только тихо вздохнуть — главное, чтобы Саки не пострадала. Заняв свое место, Саки начала жевать свой тост. Зажав хлеб зубами, она вытащила смартфон из кармана кардигана и начала печатать на экране обеими руками. По сравнению с Цукасой, Саки была намного более снисходительна в плане манер за столом и поддержания общего утонченного имиджа семьи Тенма. В детстве их обоих воспитывала мать, чтобы они должным образом представляли себя перед семьей и друзьями. Но так как Саки чаще бывала в больнице, чем дома, лекции их матери редко доходили до ее ушей, в отличии от Цукасы. Отчасти благодаря своей беззаботности её окружали друзья: всем им нравился её дух простоты и искренности. Раньше их мать не придиралась к манерам Саки, беспокоясь больше за благополучие дочери, чем за манеры за столом. Но теперь, когда Саки стала намного здоровее, мать время от времени упрекала ее за смс-ки за столом. К несчастью для матери, Цукаса был на стороне сестры и не видел ничего плохого в таком поведении Саки, пока она наслаждалась и не вредила своему здоровью. Конечно, одним из многих преимуществ излечения от тяжёлой болезни для Саки было то, что она перестала сдерживаться. Теперь она могла есть все, что хотела, есть так быстро, как хотела, и наслаждаться едой за нормальном столом, а не на подносе на больничной койке. Даже если Саки этого не показывала, она, должно быть, радовалась, что теперь может есть в семейной гостиной, а не в унылой больничной палате. Здесь, дома, она могла наслаждаться большим количеством солнечного света, который каждое утро наполнял гостиную — еще одно благословение, которое Цукаса воспринимал как должное. В этот момент Цукаса вспомнил, что ему есть что передать Саки от Тойи. Он поставил чашку обратно на блюдце и взял со стула рядом с собой мягкую игрушку кролика среднего размера. — Кстати, Саки. Тойя выиграл еще одну мягкую игрушку в игровых автоматах и поинтересовался, не хочешь ли ты снова у него её забрать. — Ой! Какая милая! — Саки оторвала взгляд от телефона и подняла голову к брату. — Конечно, я не против! Стоит уже начать платить ему за все мягкие игрушки, которые он нам подарил, хотя… — Я тоже предлагал заплатить, но Тойя упрямился и не хотел брать деньги, — нахмурил брови Цукаса, кладя плюшевого кролика на стул рядом с Саки. — Остаётся только отплатить ему тем, чтобы мы чаще брали его с собой. — О, мне нравится эта идея! Можно пригласить его на обед! – Саки довольно щелкнула пальцами. — Тем не менее, Тойя-кун действительно любит выигрывать мягкие игрушки из игровых автоматов. Интересно, хотел бы он оставить их себе? Но его родители строгие, да?.. — Ну, я подумывал держать его мягкие игрушки в своей комнате до тех пор, пока Тойя не сможет забрать их, — смущенно улыбнулся Цукаса. — Но мы оба согласились, что лучше отдать их тебе. Так их не забросят и не недооценят. — …Если подумать, тебе же тоже нравятся мягкие игрушки, братик? — Саки наклонила голову с вопросительным выражением лица. — Помню, в детстве ты проводил с ними много времени, создавая шоу. Тело Цукасы напряглось. Он ничего не помнил о сказанном Саки. Но признай Цукаса, что ничего не помнил об оберегаемых и любимых Саки событиях прошлого, он бы чувствовал себя виноватым. Однако Саки точно не врала, потому что Тойя не так давно упоминал то же самое. Единственным, что он, хоть и смутно, но мог вспомнить, был плюшевый кролик, который когда-то был у Саки. Поэтому Цукаса решил поднять этот вопрос. — ...А-а, ты про твоего плюшевого розового кролика, да? — ответил Цукаса. - Конечно, я давно его не видел. Интересно, где он сейчас? Цукаса интересовался этим с тех пор, как впервые понял, что плюшевая игрушка принадлежала Саки. Она не нашлась нигде в доме — возможно, Саки её переросла и отдала кому-то. Так или иначе, Цукаса не знал, точно ли хотел бы увидеть кролика вне Секая — не хотелось бы, чтобы Саки испугалась, если её игрушка вдруг задвигается. — Э? Братик, ты о чём? - Саки растерянно моргнула. — Раньше мы так много играли с мягкими игрушками, что все они скоро износились и нам пришлось их выбросить. Когда Цукаса услышал слова Саки, ему пришлось прервать свои размышления. . . . Его выбросили? ...Они выбросили такого жизнерадостного кролика, а тот как ни в чём не бывало парит в Секае на своих воздушных шариках? — Тогда этот плюшевый… — лицо Цукасы помрачнело. — Братик, ты в порядке?.. — Саки нахмурилась, сцепив пальцы в замок. — ...Ага-ага! Я просто немного удивился! — Цукаса успокоил сестру и широко улыбнулся. Затем он взялся за подбородок, размышляя вслух.— Однако я опять забыл?.. Это плохо, я становлюсь таким забывчивым… — …Братик, ты точно не перетруждаешься на работе? — озабоченно спросила Саки . Определенно нет. Если уж на то пошло, возможность давать шоу с Wonderlands x Showtime была для Цукасы Тенмы скорее воплощением мечты, чем бременем. Тем не менее, Цукаса не хотел беспокоить сестру неопределенностью. У Саки уже было достаточно забот со здоровьем и музыкальной группой. — Да, наверное, так и есть, — Цукасе пришлось солгать сквозь зубы. Он чувствовал себя плохо, но пока существовала возможность, что дело в подработке, это могла быть и не ложь. - Я постараюсь лучше заботиться о себе и не перенапрягаться. Прости, что беспокою тебя, Саки. — Так будет лучше для тебя, братик! — настаивала Саки. — Ты всегда говоришь мне одно и то же, верно? Что я не должна торопиться. Следуй собственному совету и ты! Цукаса не мог сдержать улыбку. Даже нежданная поддержка Саки никогда не переставала подбадривать его и вызывать улыбку. Его сестра всегда была теплым и добрым человеком, она заботилась о людях вокруг, несмотря на собственные страдания. Цукаса Тенма действительно счастлив иметь лучшую сестру во всём мире. Нет, во всей вселенной. — Ага! Буду иметь в виду, Саки! — с энтузиазмом заявил Цукаса. — В твоем духе, братик! - Саки радостно подпрыгнула. — Ой! Мне нужно скорее идти! Надо побыстрее доесть этот тост! — Эй, Саки, не ешь слишком быстро! – снова был вынужден посоветовать ей Цукаса. Действительно, Саки была такой же беспечной и беззаботной, как всегда. Цукаса успокаивался, когда думал о присутствии её надёжных подруг в школе, которые позаботятся о ней в его отсутствие. Глядя, как Саки торопливо дожевывает остаток своего тоста, Цукаса не мог перестать думать о плюшевом кролике. Если это правда, то почему кролик в Секае был в таком хорошем состоянии? Нет, на самом деле она имела в виду множество мягких игрушек, а не только кролика. Если это так, то получается, все те плюшики, что весело резвятся в Секае — это те самые игрушки? Цукаса давно решил, что Секай — загадочное место, которое он никогда не сможет понять, поэтому он уже давно престал искать объяснения местным явлениям. Однако, вопрос о мягких игрушках заинтриговал. Но, возможно, было бы бестактно спросить кролика напрямую, поэтому Цукаса решил посоветоваться с Кайто, когда будет время. Вместо того, чтобы репетировать на Сцене чудес, WxS решили посетить Секай, чтобы обсудить свою следующую постановку с виртуальными певцами. Они только что закончили последний спектакль, пришло время обдумать новые идеи для следующего. На этот раз пьесу решили строить вокруг Эму, так что Цукаса не требовался во время обсуждения. Поначалу он остался, чтобы внести некоторые идеи касательно темы, но группа быстро приняла решение без его участия. Теперь оставалось только написать сценарий, что Руи вызвался сделать, поскольку Цукаса уже писал его в прошлый раз. Итак, пока все трое были заняты постановкой, Цукаса покинул шатер и отправиться на поиски Кайто. Удивительно, но его сегодня не было на сцене, как и Мику — там были только Лен, Рин и Мейко. Отсутствие этих двоих — редкость, так что оставалось только надеяться, что Мику не втянула Кайто в какие-либо неприятности снова. Но, зная отношения Мику и Кайто, вероятно, бесполезно надеяться на столь мирный исход для последнего. И все же, Цукасе было любопытно узнать о мягких игрушках, поэтому он рискнул выйти из шатра и отправиться на поиски Кайто. Он лишь сказал остальным, что хочет посоветоваться с Кайто по некоторым вопросам, и ему разрешили уйти без каких-либо подозрений. Пугать кого-то своими опасениями по поводу милых мягких игрушек не хотелось, поэтому он придержал это до разговора с Кайто. Цукаса оживился, когда заметил вдалеке две макушки: тёмно-синяя и светло-голубая. Эти двое сидели на скамейке и, по-видимому, общались с несколькими мягкими игрушками, что собрались вокруг. Цукаса также заметил знакомого кролика, висящего в воздухе на воздушных шариках. Он быстро признал в кролике ту самую мягкую игрушку, принадлежавшую Саки. — Э-э-эй! Кайто, Микууууу! - Цукаса махнул рукой в их сторону, и все присутствующие тут же повернули к нему головы. — Цукаса-кун! — Мику весело выкрикнула его имя и помахала в ответ. Цукаса подбежал к ним. — Разве вы не обсуждали свое следующее выступление с Леном? — Я оставил это Руи и остальным, — сказал Цукаса. — Вообще у меня есть вопрос к Кайто, если ты не против. — Ко мне? - Кайто моргнул в замешательстве. — Тебе нужна помощь, Цукаса-кун? — Скорее вопрос… — Цукаса сжал пальцы левой руки и прижал кулак ко рту, неловко нахмурившись. Он не мог говорить на такую болезненную тему перед невинными плюшевыми игрушками и ребячливой Мику. — Вы не возражаете, если мы поговорим об этом наедине? — Что?! Нечестно, Мику тоже хочет послушать! — Мику начала дуться. — Вы, ребята, и так постоянно общаетесь друг с другом, Мику тоже хочет поговорить с Цукасой-куном! — Это довольно тяжелая тема, не думаю, что ты справишься… — Цукаса решил быть честным. - Мягкие игрушки тоже. Извините. — То, что это тяжелая тема, не означает, что я не могу помочь, — тон Мику внезапно изменился. По какой-то причине на этот раз в ее тоне было что-то зрелое. — Мы здесь ради тебя, Цукаса-кун. Мы выслушаем все, о чем ты хочешь поговорить, даже то, о чем ты не можешь говорить со своими друзьями. Цукаса на самом деле был ошеломлен, услышав такие по-взрослому звучащие слова из уст Мику. Все это время он видел в Мику ещё одного ребенка, о котором нужно заботиться и оберегать, вроде Эму. — ...Цукаса-кун, ты в порядке? — спросил плюшевый кролик, подлетая к плечу Цукасы. — Со мной ты тоже можешь поговорить в любое время. — Верно, Цукаса-кун. Все здесь ради тебя, — Кайто скрестил руки на груди и улыбнулся. — В конце концов, это твой Секай. Только тогда Цукаса вспомнил, что этот Секай, где он сейчас находится, создан им самим, его собственными чувствами. Но, если честно, Цукаса не знал, можно ли считать живым существом кого-либо или что-либо, существующее только в Секае. Разве это не означало, что он мог говорить все, что хотел, без влияния на реальный мир? Цукаса мог только надеяться, что ни одна из плюшевых игрушек не начнет плакать, если его подозрения подтвердятся. Он надеялся, что Кайто его остановит, если он скажет слишком много. — …Вообще-то, Саки уже говорила мне об этом ранее. Видимо, мы выбросили большую часть наших мягких игрушек, — с тревогой в голосе признался Цукаса. — Значит ли это, что все вы… — А-а-а, так вот о чем беспокоился Цукаса-кун, — ответила одна из мягких игрушек, кот, таким же радостным тоном, как обычно. - Да, в реальном мире нас всех уже выбросили Глаза Цукасы расширились, он потерял дар речи. Дело было не только в том, что слова Саки оказались правдой – сами игрушки подтверждали это без малейшего намека на колебания или презрение в голосе. Казалось, и Кайто, и Мику были так же удивлены, как и сам Цукаса. — Тогда почему вы всё ещё здесь?.. — Цукаса не мог удержаться и задал следующий пришедший в голову вопрос. — Это потому что Цукаса-кун одинок! —плюшевый енот заговорил следующим. — Мы здесь ради Цукасы-куна, так что в этот раз мы можем устроить шоу вместе с Цукасой-куном! Услышав свое имя и слово «одинок» в одном предложении, Цукаса не на шутку разозлился. В груди возникло смутное чувство, и он не понимал, что с этим делать. Все, что он знал, так это то, что это болезненно, так что он предпочел бы не знать о причинах. Одинок? Внезапно перед Цукасой вспыхнуло видение — затемненная комната. Это был его дом, точнее гостиная, где он недавно утром завтракал с Саки. Обычно на диване были аккуратно разложены несколько подушек и плюшевый единорог, но на этот раз Цукаса мог видеть все мягкие игрушки из Секая. Некоторые из них праздно лежали рядом с ним, некоторые безжизненно лежали у его ног. Тут-то Цукаса и понял, что сидит на том самом диване, обхватив ноги руками и прижав их к груди. Он ощутил тяжесть под ребрами. Все неприглядные воспоминания, не подобающие будущей звезде, вдруг нахлынули на него. Он не хотел об этом вспоминать. Он не хотел вспоминать о бессонных ночах, проведенных в темноте дома, который должен был быть светлым; когда он представлял, что мягкие игрушки, которые отец приносил домой для него с Саки, были живы и разговаривали с ним. Он не хотел вспоминать время, когда он эгоистично плакал, чтобы кто-то спас его от одиночества, когда этого делать не следовало. Не когда Саки страдала в одиночестве в больнице. Не когда Тойя изо всех сил пытался сделать свободный вздох в своем же доме. Не когда его родители беспокоились о состоянии Саки. Не когда Цукаса Тенма был таким удачливым ребенком. — Все в порядке, Цукаса-кун! - плюшевая игрушка Саки успокоила его. — Мы позаботимся о том, чтобы на этот раз ты никогда не чувствовал себя одиноким, Цукаса-кун! — ...Извините, Кайто, Мику, мне нужно идти, — выдавил Цукаса, пытаясь сдержать болезненные эмоции, которые только продолжали расти с каждой секундой нахождения здесь. — Уже поздно. — Цукаса-кун… — Кайто грустно пробормотал его имя, но от человека, о котором идет речь, не последовало никакого ответа. Цукаса вытащил из кармана телефон и нажал кнопку «стоп» на ранее безымянной песне. Он закрыл глаза, когда его окутал свет, исходящий от экрана. Было еще слишком рано возвращаться домой, но он просто хотел убраться отсюда. Где угодно было лучше, если там ему не нужно было смотреть на эти плюшевые игрушки. Может быть, ему следует просто пойти домой, лечь спать пораньше и притвориться, словно этих воспоминаний не существовало. Эти воспоминания были все еще нечеткими, но теперь он вспомнил. После того, как он выбросил черный мусорный мешок, наполненный изношенными плюшевыми игрушками Саки, в общий мусорный бак возле их дома, Цукаса из прошлого свернулся калачиком на своей кровати и заснул в холодной, темной комнате, полностью подтверждая, что его одиночество — проклятие, которое никогда не покинет его. Поэтому, если его одиночество никогда не исчезнет, он просто сделает вид, что мягких игрушек, которые заставляли его улыбаться, никогда не существовало. Так что, возможно, когда-нибудь он сможет притвориться, что и одиночества тоже не существует.