Осколки кровавой любви

Кап кап кап. Капли крови тонкой струйкой стекали с пальцев. Из разбитого вдребезги зеркала, на Никиту смотрел худой, бледный парень со впавшими в глазницы глазами. Клоки грязных волос торчали в разные стороны и были неровно обрезаны в разных местах. Губы были искусаны до такой степени, что уже перестали заживать. Некогда жёлтые и яркие глаза, побледнели и стали почти серыми. Кости на пречах и руках ужасно выпирали, можно было увидеть каждое ребро. Вновь прорезанные до кости руки ужасно кровоточили, но боли не было. Вообще ничего не было. Ник вышел из ванной оставляя за собой дорожку из красных капель. Везде грязно и горы всякого хлама. Здесь уже давно только он один. Шатен насыпал в ладонь горсть успокоительных и проглотил все одним махом, запив очень крепким кофе. Он открыл форточку и закурил. Одна, вторая, треться сигарета подряд. Кровь уже перестала идти и липкой коркой осталась на свежей ране. Боль ударила с новой силой. Нет это не раны по всему телу болели и чесались. Это болело разбитое вдребезги сердце, которое он так наивно доверил другому человеку. Они с Юрой были вместе ещё со времён школы. А после ещё и три года в браке. Никита безумно его любил, но эта любовь его и погубила. Он прощал Юре всё: ссоры, ругань, даже когда Юра был не прав, Ник извинялся нежно целуя обе щеки любимого. Поэтому он никогда не ждал такого убийственного удара в спину. 3 месяца назад Никита узнал что Ковалёв ему изменяет. И это было не пару дней, это был целый год. В этот момент Серафименко рассыпался на мелкие кусочки. Он отдавал Юре всё и всего себя. Работ по 20 часов в день чтобы его любимый ни в чем не нуждался, убивая себя все больше с каждым днём. - я тебе изменил. Нам нужно разойтись, я больше ничего не чувствую к тебе. Мы можем остаться приятелями. Эти слова с грохотом бились о больное сознание. Блять. Никита никогда так сильно не хотел умереть, как сейчас. Таблетки начали действовать, тело потихоньку начало расслабляться. В голове было только одно имя. Юра. Черт, Ник хотел раствориться в его объятиях, да он готов даже сейчас простить ему все! Шатен затушил сигарету и оглянулся. Взгляд к себе приковал большой кухонный нож, который юрины родители подарили им на первую годовщину после свадьбы. Дрожащей рукой, Никита взял увесистое лезвие, тонкое и острое, выгравированое разными привлекательными глазу узорами. В голове пронеслась мысль. А что если он убьет себя сейчас? На работе его не хватятся, брат не станет сильно беспокоиться. Он никому не нужен. Он больше не нужен тому, кого любил и любит до сих пор...

И он убил себя. Вонзил нож поглубже в бок. Ранение не страшное и от такого не умирают обычно. Но добавил в себя гремучую смесь алкоголя и таблеток. Боль была невынасима. Ник лежал в луже своей же крови, пока не настал резкий покой. Покой и пустота. Ох, все закончилось, он больше не чувствует.