О «до» и «после»

С каким остервенением они надирали друг другу зад! И умения применяли только в путь: Катя наскочила ему на спину и ударила в шею, он её перекинул через плечо и попытался огреть шестом. Александр Викторович смотрел и дёргался каждый раз, когда дело было близко к убийству. Но Серёжа посмеивался и тормозил этим тренера. А Катя била и думала: как вообще это работает? Почему этот парень каждый раз попадает в яблочко в плане разрешения проблем? И почему к нему прислушиваются? И в этот момент, искоса посмотрев на объект своих дум, получила удар в гортань. — Прости! Задыхаясь, сквозь слёзы, она во все глаза смотрела на впервые извинившегося колобка. Тот словно выключил режим мудака и попытался помочь ей подняться. — Досоветовался?! — Александр Викторович выдал подзатыльник Серёже и отправил роботов за врачом. Парень виновато смотрел на девушку и не решался к ней подойти. Катя глубоко вдохнула и с хрипом рассмеялась. — Дурак ты, Юра! Её поддержали нервным смешком колобок и весёлым хихиканьем Серёжа. — Что правда, то правда! — Э! — Юра пихнул локтем друга. Катю отвели в медпункт, и Серёжа увязался за ней. Он щебетал, как свиристель, заставлял болящее горло хохотать. Харитон Радеонович несколько раз кинул в парня органайзером с канцелярией, который тот собирал, подползал к рабочему столу учёного и, не выглядывая, наощупь ставил обратно. Девушка несколько раз видела пробегающую мимо Ларису, но окрикнуть не получалось, а та была слишком увлечена работой. За ней хвостиком ходил какой-то мужчина, но в такие моменты Захаров почему-то хмурился, кричал «Миша, блять!» и комкал бумагу. — А кто это? — без разрешения прошептала Катя. — Екатерина, я велел вам молчать. Девушка поникла, но ситуацию исправил никуда не исчезавший Серёжа: — Харитон Радеоныч! Это ведь тот новый дружок ДимСергеича? — Я тебе однажды язык к губам пришью! — Захаров вздохнул, но внезапно ответил, ни на кого не глядя, — да. Собачонка новая. — А были старые? Бубнёж учёного уже никто не разобрал. Катя ещё немного посидела, но поняв, что Харитон Радеонович своё дело сделал и уже забыл о двух молодых людях в кабинете, встала и направилась на выход. — Кать, — парень от волнения схватил девушку за руку, понял, что сделал, но отпускать уже не стал. — Ты не хочешь сходить погулять кое с кем? Она порадовалась, что ей от мамы досталась способность не краснеть: — Кое с кем — это с кем? — Ну, ты его знаешь. Он такой, хороший парень… — Серёжа замялся. — Веселый и совсем не злой. — Да ты что? Ей тут же захотелось выдернуть мокрую ладошку из плена чужих рук, чтобы не выдать волнения, но парень так крепко-нежно её держал… Что перехотелось. — Ну давай, схожу. — Отлично! Но счастье Нечаева было каким-то… расстроенным? «Волнуется»

***

Вечером Катя связалась с матерью, рассказала ей про учёбу и похвасталась успехами. Та отвечала строго, но лёгкие срывающиеся нотки выдавали её с головой. — Никто к тебе не пристаёт? — Да пусть кто рискнет! — Вот это моя дочка! — Зинаида помолчала, но решилась: — а ухажёров нет? — Ну… — Поняла. Кто? — Мам, да он просто очень хороший такой, весёлый, мы только дружим. — Кто? — И он вообще никаких намёков не давал! — Кто? Катя закатила глаза на мамину дотошность, но ответила: — Сергей Нечаев. Мам, кажется, мне он нравится… — Сынок Сеченова? — Что? Серёжа? — Не вникай. — Зинаида чем-то застучала, зашуршала, но что она делает было не понятно. — Если обидит — убрать его будет сложно… — Мама! Зинаида Петровна хмыкнула, но продолжать не стала. Они с дочкой попрощались и Катя пошла собираться на… прогулку. Короткие волосы она распустила и помяла влажными руками, делая их немного кудреватыми. Достала белое платье в красный горошек и нарядилась, но поняла, что просчиталась: платье-то она с собой взяла, а вот обуви у неё не было подходящей. Лариса ещё не вернулась от своих пипеток с колбочками и «Миши, блять». Поэтому Катюша приняла отчаянное решение: пошариться в шкафчике подруги без её разрешения. Филатова платья не то, что не носила, но терпеть не могла. Только штаны, только практичная одежда. Но какая девушка не без странностей? Правильно, никакая, поэтому с любыми штанами она носила каблуки. Настолько она проворно с ними обращалась, что Кате иногда казалось, что это какая-то генная мутация. Лариса в них и бегала, и в лабораториях маневрировала, и даже вместо домашних тапочек у неё были домашние туфельки. «Ещё чуть-чуть и она балет на них станцует!» И, казалось бы, выбирай и белые, и вот те чёрные, и низенькие, и прилично высокие — но судьба была не благосклонна к девушке. На размер, но все туфли были больше. Несмотря на балет, стопы девушки совсем отказывались вытягиваться. Хорошо хоть пуанты спасали. Пуанты! Катя бросилась к сумке с вещами под кроватью и вытащила на свет красные пуанты. С последнего выступления, директор театра подарил на память… Девушка с особой нежностью одела их, встала и сделала шажман де пье. Безупречно. Из зеркала на неё смотрела красавица. Рафик у выхода предупредил, что вернуться с прогулки будет необходимо до полуночи. — Да-да, я знаю! Они ни один раз выбирались в кино компанией или в театр с Ларисой. Та предлагала спонтанно, на самые разные постановки. Но сейчас Катя бежала в скверик у главного здания. Корпуса потерялись за высокими берёзами, а у лавочки уже стоял молодой человек. И Катюша мгновенно затормозила, увидев блеск фонаря на затылке… — Юрец?! — О, привет! — парень немного смущенно повернулся к ней и протянул розовые тюльпаны. — Ты красивая сегодня. — А обычно так себе? — без особого энтузиазма пошутила она в ответ и неловко приняла цветы. — А где Серёжа? — А тебе зачем? — слишком холодно спросил парень. Девушка немного опешила, нахмурилась и сделала шаг от Юры. — Я думала, это он меня позвал погулять? — Нет, он просто помог мне, — он подошел к ней вплотную и протянул локоть. — Пойдём на лодочках плавать? — А почему он не сказал, что это ты? — Чтобы ты заранее не отказалась. — И он не придёт? Юра как-то резко опустил руку и закатил глаза. Было видно, что его бесит слишком частое упоминание друга. — Нет, естественно! — Юрец улыбнулся, но совсем не весело. — К кому, к тебе? Да ему просто надо было тебе показать, что я не плохой человек. А то ты мне понравилась с первого взгляда… А взъелась, как змея, не подступиться. — Но… — Да забудь ты о нём, к нему Есения липнет, как лист банный, скоро охомутает с концами! Юра рассмеялся, а девушке стало горько на самом кончике языка. Как при ругательствах, или когда порох на губах оседает. — Пойдём, а то время не резиновое. — Извини, но я не хочу гулять… — Да почему?! — Не хочу и всё. Извини, — Катя вернула цветы разъярённому Юрцу. — но я не хочу даже начинать. — Да ты даже не знаешь, какой я! — И мне этого не нужно. Я не хочу. Даже если я совершаю ошибку — я расплачусь за неё позже. И она пошла обратно, едва сдерживая слёзы. Хотела сразу в казармы, но свернула влево и пошла гулять по мосту. Тихо, утки изредка били крылами по воде. Даже ветра не было, не шумела листва или высокая трава у самого берега. Кате было немножечко больно. Капельку обидно. И чуточку пусто. Неужели Серёжа дружил с ней только для того, чтобы вовремя подсунуть ей Юрца? Может, поговорить с ним? — Да иди ты! — Ну Серёженька-а! — Я сказал отвалить, что тебе не ясно?! Катя в мгновение ока сбежала с мостика, подпрыгнула и подтянулась на руках по ветке дерева. Ещё молодой, но крепкий дубок скрыл её от чужих глаз. На мост с того берега ступили Серёжа и Еся. Парень почти бежал от девушки, которая то и дело хватала его за руки. — Да знаю я про тебя всё! — Ну Серёженька, ну что тебе кто-то там наговорил? — Пошла вон! — Не разговаривай со мной так! — взвизгнула Еся, а Серёжа не выдержал и оттолкнул ее от себя. — Да как ты!.. — Уходи, я сказал. И брату передай, что он мудак и своё получит! — Хамло ты, Серёга! И убежала. Спотыкаясь, но Катюшу не заметила. Серёжа тоже почти ушёл, но, сойдя с моста, повернул и пошёл к воде. Девушка следила за ним, пока тот приминал траву, чтобы сесть. Он был в белой рубашке и узких высоких брюках. Несмотря на это, он плюхнулся на влажную траву и землю и зарылся в густые волосы пальцами. Катя посмотрела на резинку на своей руке. Серёжина. — Да я тебя видел, слезай, а то ушибёшься ещё. Катя вздрогнула так, что листва зашуршала. Парень тут же подскочил и встал под деревом. — Платье у тебя красивое, но приметное. А бело-красных желудей я ещё не видел. Даже в лабораториях. Признав поражения, девушка попыталась слезть, но если залезла она легко, то вот обратно… Серёжа с долей шутки и грусти смотрел на неловкие попытки аккуратно спуститься. Наконец, не выдержал: — Прыгай, я тебя поймаю. — Не надо. Лучше лестницу какую… — Я правда тебя поймаю. Она верила. Несмотря на бои и не частые выигрыши, Сергей был крепкий, даже немного здоровый. Физическая подготовка была хорошей, лазал по стенам он вообще как… «Козёл» — не принизила его достоинства Катя. Горный козёл, конечно. Но слова Юры, ещё даже не подтверждённые, уже начали шипасто прорастать в груди. — Кать? Слишком долго молчит. Ладно… — Точно поймаешь? — Конечно. Ты сомневаешься? — Ну, так… — Сомневаешься — проверь. И она прыгнула. Оттолкнулась обеими руками и полетела прямо вниз, ровно так, чтобы упасть в очень даже крепкие, сильные руки. Серёжа тут же прижал девушку к себе, выпрямляясь в полный рост. — Всё, отпускай. Но он медлил. — А можно я немного подержу? — Есю свою подержи. И Катя тут же оказалась на земле. Её с такой скоростью поставили, что на секунду показалось, будто она опять летит. — Да что вы все ко мне с этой дурой привязались?! — Не кричи на меня! — Если бы я мог! Но ты извини, — сказал Серёжа тише и опять завопил: — просто мне уже каждый про неё то слухи рассказывает, то сватает! — А ты что? — А я вообще хотел Юрца послать и сам прийти к тебе! — А чего ж не пришёл?! — Катя непонятно чему разозлилась сама. Или просто завелась, но не от злости? Ей ведь правильно послышалось? — Да потому что тебя такую всю умницу, красавицу, спортсменку и отличницу оболтусы вроде меня не интересуют! — Ты тоже обо мне сплетни собирал? Серёжа на миг замер с открытым ртом, а потом тяжело вздохнул. — Просто ты мне сколько раз от ворот поворот… — Так ты во время тренировок, а я… — А ты мне Еську совала. Как все. Оба замолчали. Два идиота, которые что-то где-то услышали, не поняли, не проверили. Катя расцвела улыбкой: но в одном они точно сходились. — Серёж, а я тебе нравлюсь? Парень поднял на неё свои голубые, прозрачные глаза и только кивнул. Но уверенно, не боясь реакции. Потому что тут же расплылся в улыбке. — Может, не так сильно, как я тебе… — Ах ты гад! Но Катину руку поймали и впервые девушка проиграла ему. В поцелуях Серёжа вышел победителем.