In the sharp teeth of a snake

«Это произошло за год до появления Томми на Дрим СМП Юноша давно промок под дождем, но смотря на компас продолжал свой путь с надеждой, что все это было не зря. Тёмно — серое небо было полностью затянуто облаками, они рыдали навзрыд. — «Уже поздно, он наверное спит» — С этой мыслью показался небольшой домик. Это заставило парнишку улыбнуться и стремительно направиться к входной двери. И вот юноша мнется в сомнениях. Стоит ли так рисковать? Он ведь может попытаться справиться своими силами, но все же рискнув делает заветное — тук, тук, тук. Дверь открывается и за ней стоит гибрид козла, его бывший правитель, которого он прогнал. Мужчина завидев нежеланного гостя скривил лицо в ненависти и презрении. — Ты… — громко выдохнул бывший король, к сожалению Дрима, Шлатт все ещё злится на него — ЭТО ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — его схватили за шею и приподняв швырнули внутрь жилища. Он прилетел в стол от чего тот подвинулся. Тэйкен держался за промокший затылок капюшона. Больно — ПОДОЖДИТЕ! МНЕ НАДО ВСЕГО ЛИШЬ ПОГОВОРИТЬ! — кричит подросток, пока гибрид достает биту. — Мне не о чем говорить с убийцей моего сына! — Шлатт замахивается — Я могу все объяснить! — человек отскочил, тем самым избежав удара по голове — Тогда у тебя ровно 5 минут до того как я сделаю из тебя корм местным волкам, сученыш»

Томми

—«Сколько дней прошло? Я не знаю, все как в тумане. Каждый день похож на предыдущий. Все по одной схеме: он приходит, взрывает вещи, а дальше как повезет. Если хорошо себя вести он просто молча ходит за мной. Если нет…» Мальчик оторвался от пустой записной книжки в кожаной обложке и с желтыми страницами, которую он сделал. Это единственное развлечение на весь Логстедшир. Ненависть к этому месту зашкаливает, но ведение дневника помогает не так сильно сходить с ума. Томми сидит недалеко от воды слушая шум прибрежных волн. Мальчик встал, снял грязные кросовки, песчинки никогда не покидали кроссовки насовсем, находились гниды, что делала пребывание в обуви отдельным видом пыток. Вода холодная, зайдя в воду по щиколотки васильковые глаза посмотрели на свое отражение. Нос был в пластырях. Это наклеил Гостбур, он подумал, что пластырь — своего рода лекарство от всех невзгод. Блондин улыбнулся, но тут же прекратил ведь причина появления этих пластырей была совсем невеселой

Это произошло недавно

***

Когда Дрим вновь пришел навестить Иннита тот стал задавать те же вопросы о Таббо, что и вчера, позавчера… Блондин до сих пор не верил в правдивость происходящего, кажется: вот, вот я проснусь! И буду дома, рядом с Таббо, рядом с дорогими мне людьми, за которых я буду рвать, метать, хамить, оскорблять и драться до последнего вздоха — Сколько можно, Томми? Ты задаешь этот вопрос каждый день. И каждый день я повторяю тебе одно и то же — Том на это лишь хмурится, он не верит мечтателю. И никогда не поверит ведь Дрим — патологический лжец. — Сколько нужно будет столько и спрошу, не знал, что тебе так лень говорить что-то помимо — «Яма, Томми» — спародировал Тэйкена крикливый юноша выдавливая максимально писклявый голос, корча лицо в гримасе и делая некий «манерный» жест дабы усмехнулся и поиздеваться над старшим Это было ошибкой Парнишку тут же схватили за кудрявые волосы подтягивая к себе. Заставляя немного встать на цыпочки дабы оказаться на одном уровне с уебищной, белой как мел маской мечтатель завопил — НИКОГДА ТАК НЕ ДЕЛАЙ — подросток зашипел от боли и ухватился ладонями за наручи Тэйкена — ОТПУСТИ МЕНЯ, МУДИЛА! — Но мужчина лишь сжимал сильнее кудрявый беспорядок на своенравной голове — МНЕ БОЛЬНО! — ИЗВИНИСЬ — Приказывал Дрим смотря на Томми глазами бусинками или они были похожи на пуговицы, это не важно! Важно лишь, что зелёная чушка считает себя главным в этой ситуации. Что было очень далеко от истины Томми скопил слюны во рту и харкнул в керамическую поеботу. На это действие масочник попятился назад и немного согнувшись, отвернул голову. Приподняв Иннита, Дрим швырнул его в неопределимую для себя «слепую зону». Тело парнишки рухнуло на россыпь, сильно ударившись спиной — Как тебе такие извинения, чмошник? — хватаясь рукой за волосы, а приподнимаясь другой насмешливо произнес подросток вглядываясь в итог своего хулиганства. —«Ты молодец Томми Иннит, хорошая работа» Вытирая рукавом зелёной кофты харчок подаренный Томми, Дрим подошёл к нему, пнул того в солнечное сплетение и хорошенько вдавил в землю сапогом. Юноша лежал словно прибитая бабочка к плоскостям расправилки — Мда, все больше становится понятно почему тебя так ненавидят. Почему я слышу от жителей Л’Мэнбурга только унижения и лицемерные оскорбления в твою сторону, — Дрим достал меч и направил лезвие его к горлу подростка — ПОТОМУ, ЧТО ТЫ НЕВЫНОСИМ, ТОММИ. Я один прихожу к тебе ежедневно. Мне одному не плевать на тебя. Но при этом я получаю харчок и матершинные прозвища. Наверное стоило бы вымыть тебе рот мылом! — мальчик пытался бить по ноге Дрима стараясь убрать давящую обувь на больную от удара грудь. — Ты — эгоист, тебя никто не посещает из—за твоего ублюдского характера, кроме меня ты никому не сдался, но ты видишь лишь отродье мира сего. Кличешь меня врагом хотя только благодаря тому, что мне не наплевать ты всё ещё жив. — масочник активно жестикулирует свободной рукой — При этом Таббо для тебя лучший друг, ты закрываешь глаза на то, что он буквально не интересуется тем в порядке ли ты вообще! Думаешь мне делать нечего раз прихожу сюда ежедневно? НЕТ, У МЕНЯ И БЕЗ ТЕБЯ ХЛОПОТ ХВАТА– —Например: подлизывать жопу Джорджу? — перебил старшего блондин —… — Томми понял, что лучше бы он не говорил этого, но было уже поздно. Слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Дрим замер —Я не — пытался добавить мальчонка немного смягчая свое положение дел, но

Удар сопровождала противная смесь из звука хлюпанья и приглушенного хруста

Резиновая подошва пришлась прямо в нос. Раздался крик, он перерастал в бульканье и кашель. Парнишка задыхался, кровь попадала в горло и рот, заставляла давиться. В глазах все мерцало и мигало, смешиваясь в одну еле различимую кашу. Хрипя и скручиваясь словно гусеница мальчик запрокидывал и воротил голову. Лишь бы выжить. Дайте сделать вдох… Хотя бы один вдох… — Хватит с меня этого детского сада. — Тэйкен оставил Томми наедине с собой покинув Логстедшир через обсидиановый портал Блондин развернулся на живот, в ладони впивались миллионы крошечных ножей доставляя дискомфорт. Томс стал выплёвывать кровушку дабы просто не захлебнуться в ней — «Какая глупая смерть». Подумал парнишка смотря на «коктейль от самого себя»: кровь со слюной и видимо соплями. Нос онемел. Какая прелесть, спасибо за подарок, зелёный телепузик. Но подросток не плакал. Бывало и больнее, хотя это не означало безграничные возможности Томми Иннита к невосприимчивости на подобные выходки. Просто было привычно, в какой-то мере Много крови стекало по губам и подбородку капая на столь осточертевший песок. Вкус металла во рту заставлял поежиться. Перед очами прыгали маленькие противные кляксы. То там то тут. Вспышка, затемнение и вновь вспышка — яркий всполох — Ненавижу его… — прокряхтел ребенок, держась на руках и пялясь на собственные «отходы» Томс представляю, чтобы он сделал с этой жуткой коброй будь у него возможность — Кого «его»? — Спросил потерянный голос, что отдавал эхо

***

В тот день Логстедшир посетил Гостбур. Он остановил кровь, залатал как смог, но начинало темнеть, привидение боится темноты: поэтому бур покинул мальчика. Теперь иногда к Томми приходит призрак его покойного брата, это лучше чем ничего. Если бы кудрявый блондин мог бы сказать, что—то богу или кто там над ними, то Иннит бы сто раз сказал — «Большое спасибо!». Мальчик сжал жёлтый свитер в грязных ладонях. Прикрывая глаза парнишка представил как его обвивают столь знакомые, побитые временем руки и прижимают к груди. От этого человека пахло сигаретами и цитрусом? Точнее апельсином или что-то в этом роде. Сейчас это не важно. Важно лишь чужое лицо, что прячется в золотых, пшеничных кудрях, важны лишь объятия Уилбура и большое желание услышать звук гитарных струн. Перебирание, звук зажатия аккордов и скулеж нейлоновых струн, что в умелых руках способны стать настоящей музыкой. Волшебство. Лицо озарила улыбка, но её быстро сдул вечерний ветер, мальчик открыл глаза, солнце опускается к линии горизонта, темнеет. Облака прихорашивается в воде, медленно плывя по небу, они ленивые. Это можно заметить когда эти сгустки не торопясь ходят по небу. Надо идти спать. Выйдя из воды юноша забрал свои вещи, обувь и пошел к палатке. Забравшись внутрь подросток закрыл «вход» на застёжку — молнию и бухнулся на спальный мешок пряча дневник под него. В голове повторялось одно и тоже, многократно обдумывая те слова Дрима. Ведь часть из них — это порождение гнева, а другая часть…

«При этом Таббо для тебя лучший друг, ты закрываешь глаза на то, что он буквально не интересуется тем в порядке ли ты вообще!»

Веки тяжелели, Ангелитовые очи потихоньку слипались. Грудь трещала по швам от безнадеги и тоски. Большое желание вернуть время вспять горело так сильно, что причиняло адскую боль. блондин готов отдать все, что у него есть лишь бы оказаться рядом с Таббо, даже если козленку плевать Томми с высокой колокольни. Покрайне мере мальчик будет счастлив одним только присутствием лучшего друга. Мир будто периодически затухал и вновь загорался, но как сильно и как долго подросток не старался противиться сну эти сладкие грёзы все же утащили Томми на райские земли Гипноса.

Я так хочу домой

***

Кто-то стал несильно тормошить блондина. — Томми, вставай, солнышко. Мне и Уилбуру нужно уйти по делам. Присмотри за домом. Уверен, что ты достаточно взрослый для этого ответственного дела — папа ворон наклонился ближе к мальчику, что завернулся в одеяло с головой. Мыча какую-то несуразицу Томс старался досмотреть сновидение о гонке с братом на кузнечиках, Томми так хотелось выиграть, что ради этого он не отпускал свой сон до последнего В комнату вошёл высокий шатен лет 17-ти, он снял плащ с крючка возле своей кровати, что была уже заправлена. Расправив крылья дабы они не болели от слишком долгого безделья, парень потянулся поднимая руки к старому ветхому потолку из досок акации, приятный цвет — Сегодня ведь только в близлежащие? — поинтересовался кареглазый молодой человек — Да, было штормовое предупреждёние поэтому обойдёмся только тремя, но и там работы навалом, вроде эпидемия… Эх, кошмар одним словом — на ответ отца гитарист закончил свою «разминку», накинул плащ скрывая черные будто смола пернатые отростки и подошёл к кровати младшего брата — хватит спать соня) — Я все равно выиграю в гонке, Уилби!!! — прокричал мальчик из — под одеяла — Гонке? — с опаской посмотрел на старшего сына Фил, но тот лишь пожал плечами и отрицательно покачал кудрявой головушкой с глазами по пять копеек Но вдруг… Носитель янтарных очей опомнился, зловещая улыбка украсила румяное лицо. Взгляд перешёл на торчащие из-под одеяла с машинками мелкие ноги — Ну все, просыпайся, разбойник! — произнес Уилбур хватая брата за лодыжки, не должны же они просто так торчать из — под одеяла! Это безобразие и кощунство! Поэтому вытащив мальчонку из простыней Уил встал с кровати, ухватился поудобнее где-то в районе щиколотки — голени, поднял сонного ребенка верх ногами и стал трясти — Подъем! — ААААА Я ПОЙМАН В ПЛЕН!!! НЕТ, РАЗБОЙНИКИ НИКОГДА НЕ ПОДДАЮТСЯ КАЗАКАМ!!! — С этими воплями Томми начал брыкаться напоминая агрессивную змею — Уилбур, он же может упасть! — обеспокоенно предупреждает папа ворон и тянет руки к солнечному мальчику — Ладно, ладно! — когда Томс оказался на кровати то вскочил с нее, достал деревянный меч из — под подушки и направил на брата, Фил замер, и вернул руки на колени, наблюдая за происходящим с лёгкой ухмылкой От старшего уже и след простыл, он выбежал из комнаты «спасаясь бегством» от жуткого разбойника. Через мгновение шатен заглянул и спросил — Будешь какао? — Буду! — радостно ответил мальчишка прыгая на кровати — Ну так пойди и сделай) — Томми спрыгнул с кровати, поднял руки вверх и побежал на Уилбура с протяжным криком буквы «А» Фил, смеясь, пошел за двумя любимыми сыновьями, что всегда шутят друг над другом, но несмотря на это всегда взаимно помогают, заступаются и учат друг друга

———

Когда Фил и Уилби ушли полностью скрывшись за накидками, Томми сделал ежедневный обход всех комнат двухэтажного домишки. Это не было странной привычкой или детской игрой. После пожара на день рождения Уилбура, мама куда-то пропала. Но папа сказал, что если проверять все двери то в один из дней она вернётся и окажется за ней. С тех пор Томс никогда не пропускает момент «патруля» дверей. Уилбур твердил: « больше никогда не будет праздновать дни рождения». На такие слова от братца папа очень сильно грустит. Никто ничего не говорит. Все ведут себя странно, притворно. Они что-то скрывают. Постоянно врут пряча глаза. Почему они делают вид, что мамы никогда не было? Неужели они ее не любят? Каждый день на протяжении двух лет мальчик открывал двери меняющихся домов. Сначала один, потом второй, третий, четвертый… Дубовая сменяла еловую, берёзовую и так далее. Томми не помнит точно сколько раз они переезжали, но это всегда было ночью. В попыхах, перепуганный папа ворон собирал вещи повторяя одну и ту же фразу — «Нашли! Опять нашли!», а Уил будил Томми и собирал того в дальний путь, закутывая как капусту. Парнишка никогда не любил переезды, он не успел освоиться в одном месте и завести друзей как оказывался в другом. После нескольких попыток Филза перестал отдавать его в школы, учили по книгам самостоятельно. Но отец так часто был занят, что в роли учителя выступал Уилби. — «Он очень весело устраивал мне уроки! Сочинял для предметов песни, устраивал интересные задания или мы превращали это в игру! Иногда мы выходили и изучали травы по книгам отца». Он прославился в качестве лекаря, травник спасал людям жизни и приносил надежду в их дома. Вот только никто не приносил надежду в его «дом». Периодически мальчик просыпался по нужде и когда выползал из комнаты то заставал отца на кухне: плачущим, сидящим на стуле, закрывающий рукой лицо и держащим в другой руке семейный снимок. Юноша всегда в такие ночи вел себя очень тихо, игнорируя ноющее от боли сердце, в те моменты оно десятикратно обливалась кровью, однажды на этот звук проснулся и старший шатен — Папа, почему ты плачешь…? — потирая Ангелитовые глазки спросил ребёнок, футболка играющая роль ночнушки была большая ему на два размера, а маленькие ладошки обвивали тонкую и костлявую руку старшего брата Ночь, лишь лунный свет устраивал пляски в окне, закладывая в ветки деревьев магию, меняя на лапы ужасных монстров Когда папа ворон увидел сыновей, он встал, неспешна, прихрамывая подошёл к ним, рухнул на колени, пол из акации приветствовал это действие глухим ударом. Блондинистый мужчи притянул самое дорогое, что есть у него на всем белом свете. Уил присел и крепко обнял отца заходясь крокадильими слезами. Томми даже садиться не пришлось. Большие руки папа ворон закрывал в детских волосах, целовал румяные щеки и извинялся, так много, что в какой-то момент перестаёшь понимать адрес этих горестных просьб о прощении. —«Почему они плачут? Это пугает». Он очень боится их, но ещё сильнее он боится за маму. Томми любил вспоминать матушку, у нее были длинные кудрявые волосы, по цвету были как шоколад! От нее всегда пахло Бархатцами. «Она была такая красивая! Самая лучшая мама на свете. Читала мне и Уилбуру сказки, пела колыбельные, целовала на ночь. Когда мы болели она играла с нами в настольные игры! Она классная, только я не понимаю… Почему она ушла? Мама боится огня?» эти вопросы не покидали голову кудрявого непоседы ещё долгое время И вот сделав обход мальчик поник и зайдя на кухню сел пить какао. Ее опять нету… Ребенок болтал короткими ножками, положил лицо на деревянный, расписной стол и рассматривал какао в прозрачной кружке. На ней были рисунки плюшевого мишки с цветами — бархатцы. Нахмурив брови юноша отвернул голову от кружки. Ладони мяли край ночнушки.

———

Дальше было все, как обычно, Томми дождался брата и отца. А после с Уилби ушел играть и «заниматься». Отец же растирал травы, превращая какие-то штуки в лечебные медицинские мази и настойки. — Можно завтра пойти с вами? — поинтересовался младший От такого вопроса Уилби замер остановив струны от танца мелодий — Что? — Я очень хочу пойти с вами! — Томми! Это очень серьезно! Ты можешь ляпнуть что-то о крыльях и нам снова надо будет бежать! — Я не хочу бежать! Я ничего не ляпну! — вставая с пола мальчонка повысил голос и топнул ногой — Ляпнешь! —Наклонился вперёд кареглазый, все ещё держа ладонь на струнах гитары — Папа! — юноша побежал на кухню дабы отыскать поддержку в отце. Уилбур закатил глаза, проведя по струнам грубо и злостно, подросток отставил гитару

***

Тишина между двумя людьми за столом нагнетала, давила, втаптывала в грязь всю уверенность Тэйкена, что тот пронес с собой сквозь дождь и холод. — Ну… — произнес старший наливая в стакан крепкие виски — Ну… Ам, я — гибрид начал медленно пить содержимое не отрывая глаз от веснушчатого лица и зелёных глаз — начну пожалуй с того, что я правда не знал! Мне не говорили, что причина …ээ… Вашей «отставки» — парень изобразил кавычки — это ваша принадлежность к… — Гибридам — Сухо добавил обладатель рогов — Да… И поэтому, — на этом моменте подростку стало казаться: вот диалог наконец-то идёт и он может нормально пояснить свою мысль пока — — И поэтому твое неведении не освобождает от последствий «революции» или точнее массового нападения на тех кто чем то не похож на тебя! Парень вздрогнул — Сколько тебе лет? У тебя ещё молоко на губах не обсохло, а ты уже успел свергнуть правительство и занять место на троне — попивая виски кряхтел скряга — В ЭТОМ И ПРОБЛЕМА! — шатен заинтересованно посмотрел на юношу, тот встал, подошёл и рухнув на колени перед гибридом — прошу вас, помогите… Из меня выйдет плохой правитель, я не достоин этого… — Тэйкен ухватился за голову — Все ждут так многого, они смотрят, раздирают и ожидают приказаний… Но я никуда не гожусь кто угодно, но уж точно не я — И что ты хочешь от меня? Это теперь твоя проблема! — Шатен с козлиными ушами обогнул жалкое на вид зрелище, наливая ещё виски в уже опустевший стакан Гибрида схватили за ногу — ПОЖАЛУЙСТА, помогите мне, вы были не идеальным, но хорошим королём… Научите меня быть таким же как вы, — из глаз текли слезы — доверять власть тому кто ничего о ней не знает — как дать ребенку поиграть с огнём! —ОТПУСТИ МЕНЯ, ПРИДУРОК! — и тот отпустил, Джей Шлатт лишь прижался к кухонной тумбочке, оказываясь в зоне недосягаемости сопляка — Что я получу взамен? — Все что пожелаете — мигом отозвался юноша в зелёном худи и плаще — Даже вернуть мёртвого сына сможешь?..

———

— А как же сказка на ночь? — печальным и тихим голоском заскулил малыш —Сегодня не получится, кроха — Гибрид сидел на коленях перед кроватью сына аккуратно обвивая двумя большими ладонями маленькую ручку. Она была такой хрупкой… — Почему? — спросил ребёнок с большими глазами — Потому, что скоро придут злые люди — поясняет правитель — Почему? Почему они придут? — Потому, что они ненавидят нас — Почему они нас ненавидят? — Я не знаю, солнышко — сдался мужчина, последний раз прикасаясь к волосам цвета земли, ему так жаль… Так жаль, что теперь он не может защитить последнее дорогое для него существо — я люблю тебя, кроха — А я люблю тебя, папа — крепче обнимая плюшевого мишку сказал козленок и закрыл нежно — голубые глаза Прости меня.

———

— Я…Я не знаю, может быть он жив! Надо только разузнать, и я правда займусь этим, только молю помогите мне. Пожалуйста — почесывая бороду, гибрид обдумал данное предложение — Я слышал о книге… Что таит в себе знания этого мира, в том числе и о воскрешении людей. Это лишь легенда, но — шатен взвесил все за и против — хорошо, я помогу тебе, но с условием: ты выяснишь о том что сейчас с моим сыном, я помогу тебе стать более менее путевым, где то на протяжении месяца — Месяца?! — взвизгнул парнишка — Да, ибо потом я отправлюсь на поиски книги Края — Ладно — Дрим поднялся с пола и вытер остаток слёз

Пожатие рук — сделка заключена

———

Томми смог уломать отца и брата универсальной фразой — «Мама бы разрешила». Это всегда работало когда парнишка хотел что-то. Старшие надели плащи, капюшоны серых мантий скрывали лица — Мне тоже нужен плащ? — радостно спросил Иннит — Нет, Томми, зачем? Тебе прятать нечего) — Улыбка тут же пропала Фил сел на корточки перед блондином — И так, ты идёшь с нами поэтому — начал папа ворон — Поэтому никакого упоминания крыльев, не уходить далеко, делать, что говорят — гитарист повязал на шее мальчика зелёную ткань — Когда зайдём в помещение всегда надевай на лицо, а то заболеешь — солнышко одобрительно кивнуло

———

По прибытию в деревню Фила и Уилби тут же окружили люди, по одному только взгляду Томми понял — они напуганы. Как же хорошо он понимал это чувство — Где она? — загадочно спросил папа ворон Лекаря с его «помощниками» отвели в небольшой дом, зайдя туда Иннит почувствовал запах таблеток, настоек и чего-то старого. У кровати на которой лежала девочка покрытая трупными пятнами сидели ее родители. Большое горе. — Привет, как ты себя чувствуешь? — спокойным доброжелательным голосом спросил Фил, но в ответ тишина — Она не разговаривает уже пару дней — Мда… Уилбур подай мне— Дальше мальчик не слушал, он лишь видел как отец и брат принимают последние попытки сохранить жизнь девчушке. Может она была младше Уилбура на год или два. У нее красивые рыжие волосы, похожие игристое пламя или поцелуй солнца. Место с заболевшим казалось не таким ярким как все в округе. Мир был таким красочным, но не здесь. Мрачная гнетущая атмосфера, напоминает те ночи когда плачет папа… Так же тоскливо и неуютно. Как-то беспокойно и больно. Парнишка живётся к стене, смотрит на грязные кросовки, потирая их друг о дружку и вырисовывая ими узоры на грязи, что притащила с собой непокорная обувь Томми дёрнул Уилбура за ткань неприметной накидки пока тот рылся в плетёной корзинке с травами, мазями и прочим барахлом — Можно посидеть снаружи? — Гитарист был занят немного другим, ответил несколько раз «да», отмахнулся и продолжил помогать отцу. Он даже не заметил как пропал блондин с зелёным платком на лице Выйдя за пределы обители печали мальчонка снял повязку и начал спрыгивать с одной ступеньки на другую. Одна Две Три Как вдруг… Странный, тощий силуэт выглядывал из — за дома, пялясь прямо на Томми. Голубоглазый спрыгнул на землю и стал смотреть на… «Тонкого» — Привет? —… Силуэт обратился к бегству, ошарашенный юноша подумал что это похоже на игру в догонялки и ринулся за ним, напрочь забыв об указаниях папы ворона. И вот поле начало сменять деревья, самые разные, как двери в домах, что менялись с каждым переездом и за которыми пряталась мамочка. Томс желал узреть незнакомца, может даже подружиться… Эта надежда грела сердце парнишки в белой футболке с красными рукавами. Проворный незнакомец, роста с Томми, а может и выше бежал на четвереньках, в этот момент мальчику показался хвост с кисточкой на конце. Солнце перепрыгивали через стволы деревьев. Двое бежали рядом, словно сливаясь в один прыгающий огонек. Огибая ветки, перепрыгивая через камни, Томс совсем потерялся во времени. Как наверное и его новый «друг». Внезапно силуэт юркнул за «угол» в какую-то пещеру, что сделала занавес из какого-то зелёного мха или растения. Непонятно, но было красиво, так как возле пещеры, что похожа на землянку было небольшое пространство из пеньков и камней. По звуку можно было различить ручей вдали. Птицы словно от паники стали кричать на своем языке какую-то несуразицу Томми не понял как споткнулся о камень и немного проехался лицом по земле, что мешалась с мхом и травой Подняв румяное личико на устрашающее «углубление» напротив. Парень замер. Два ярких глаза сверкали, манили, играли злую шутку с разумом юноши. Блондин совсем забыл о брате, об отце и уж точно ему все равно на ободранные руки. Все его горести были сосредоточены на двух разноцветных огоньках В этот момент Фил и Уилбур уже осознали ужасающую их двоих новость. Их маленькое кучерявое солнышко — пропало. Подключив всех жителей они отправились на поиски. Начинает темнеть и солнце так же уходит за гаризонт

—ТОММИ! ГДЕ ТЫ?! ТОММИ! СОЛНЫШКО!

— ТОММИ! ПОЖАЛУЙСТА ОТЗОВИСЬ

Рычание доносилось из пещеры…

Мальчик попытался объясниться — Привет? Я Томми, не бойся меня, я лишь хочу дружить — парнишка поднялся с колен и потянул руку медленно идя к пещере

Прыжок

***

Томми вскочил со спального мешка. Хватаясь за грудь и вытирая слёзы. Ангелитовые глазки рассматривали и хватали все, что можно и нельзя. Сердце билось в темпе престо — «Боже…» — Тяжело дыша думал подросток — « Это… Сон?!»

***

» Месяца вполне достаточно, чтобы превратить сопляка в предмет уважения и гордости… Вполне достаточно. Надо только знать куда бить.

Этот месяц стал переломным. Последним воспоминанием для тех кто когда — либо тебя знал и помнил Теперь:

ты — хороший правитель

Они — плохие подданные »