first and last part
18 апреля 2023 г., 23:45
Примечания:
небольшая зарисовочка, получается.
советую читать под Три дня Дождя - неважно, а так же вышел покурить - перестань.
Вечер субботы и абсолютная идиллия в этой маленькой и неуютной квартире, свет уже не горит и комнату озаряет лишь луна, как забавно, что сегодня полнолуние, как и в тот проклятый день, что они встретились. Тогда, будто бы солнце светило ярче, да и поводов улыбаться было больше, ибо оба не были столь сломленными и жили одним днем; воспоминания сами сочатся, как и ночная прохлада с улицы. Они были словно гром среди ясного неба, появлялись яркими вспышками в голове и раз за разом сыпали соль на незатянувшуюся рану. Дима всегда говорил, что время лечит и боль уходит, но его слова, как и всегда, оказались пустыми, эти страдания лишь на время притупляются, до его следующего ночного визита. Но как это бывает в дешевых мелодрамах, Матвеев всегда уходит под утро, оставляя за собой лишь едва различимый аромат парфюма, которым, кажется, пропиталась эта поганая квартира; да только непонятно, в какой же момент жизнь превратилась как раз таки в эту мелодраму. Каждый раз она обещала себе не впускать его на порог дома, а уж тем более к себе в кровать, хотя лучше бы пообещала не давать обещаний, хотя бы самой себе. И наверное пора смириться с мыслью, что чернокнижник явно не главный герой в ее печальном романе, да только не получается, дважды полюбить так же сильно не получается, когда в каждой песне про любовь находишь его, когда всякая мелочь напоминает про присутствие человека в жизни, и все это превращается в пытку удушением, когда кислорода в легких уже не остается, невозможно кричать и плакать, медленно, но с каким блаженством теряешь сознание, понимая, что наконец настал конец страданиям, но увы и ах, вновь появляется возможность жадно ловить ртом воздух и так до бесконечности, что ж поделать с этим замкнутым кругом.
Экстрасенс стучится в дверь уже около пятнадцати минут, не теряя надежды попасть внутрь, бормочет что-то по ту сторону, умоляет открыть, да она бы и с радостью, ведь знает, что если пришел — значит что-то серьезно стряслось. Человек-пластырь, которым можно было пользоваться раз за разом, что Матвеев успешно проворачивал, даже не скрывая своих истинных намерений. Секунда и ключ проворачивается, а дверь с адским скрипом открывается, Дима сидит на ковре, оперевшись головой на обшарпанную стену, в руке у него бутылка красного полусладкого. Пустой взгляд, зрачков почти не видно из-за черной радужки, да и не впервой ей лицезреть такую картину, нужно вытаскивать человека из такого уж плачевного состояния, задумывается лишь на мгновение, а кто ее спасал? кто успокаивал, когда жить не хотелось, а лезвие раз за разом прикасалось к нежной коже? когда вместо того, чтоб курить сигареты, она лишь тушила их об себя? риторический вопрос, соответсвенно и ответ не требуется.
Приземляется на пыльный коврик рядом с ним, кладя голову на плечо, и так тепло на душе, и полумертвые бабочки предательски щекочут стенки живота, и сердце вот-вот выпрыгнет наружу, почувствовав что-то родное до боли под ребрами. А Матвеев, так невинно обхватывает ее руку своей, определенно не хватало тепла от его холодных прикосновений. И слов не нужно, тишина по-прежнему бесценна, Дима лишь прижимается к ней поближе, все же шепча что-то на ухо, от чего по коже пробегают миллиарды мурашек.
-Укрой меня своей душой, мне кажется, я сам не свой, — слова обжигают, как и одинокая слеза, которая скатывается по ее щеке
И она — его стойкий оловянный солдатик становится вновь такой уязвимой, как и при их первой встрече, что безумно подкупает Диму, заставляя заглянуть в ее глаза, которые с каждым днем потухали, и были бы силы, он отдал все, чтоб снова увидеть в них искру, да только у самого нет ее. Взгляд судорожно бегает по лицу, заставляя остановиться на ее покусанных от нервов губах, и он прижимается к ним своими, ловя в полумраке, языком проводит по нижней губе, слегка прикусывая, отчего даже сквозь такой легкий и невесомый, но в то же время нужный и нежный поцелуй было видно, что она улыбается. Чёртова панацея, без которой не обойтись — ее улыбка.
—Твое тепло в моей руке, все остальное — неважно, — решается наконец вставить ее первые слова за этот вечер, которые навсегда засядут в голове Матвеева
Примечания:
стоит ли выпускать полноценный фанфик по этому пейрингу? буду рада любым отзывам!!
