Поход по мирам 3: Город Енотов

      00:20       Сэнхас              Мы, наконец, прибыли к этой злосчастной школе и объединились со второй частью нашего поразительно разросшегося отряда. И это событие как жирная черта разделило время на две неравные части. Всё, что было ранее, — как неспешно текущая река с приключениями, личными трагедиями, накатывающим кошмаром и героизмом в одиночку во имя чужих жизней и договоров с собственной совестью и головой. Время, наполненное знакомствами, боями и множеством мелких ярких вспышек, которые надолго останутся в памяти. Но, как и любой этап, этот период подошел к своему логичному завершению в момент, когда мы выдвинулись из зоопарка в направлении того злосчастного перекрестка, где мы должны были подобрать наших бойцов.       Тут канон был беспощадно подвинут логикой, реальностью и опытом военных и полицейских, которые, в отличии от сценариста и режиссера, породившего их историю, прекрасно шарят за свою профессию и канонных тупостей не делали. По большей части.       Первое, чего коснулось отличие реальности от киношных картинок, это место, где встряли бойцы. Никакого перекрестка, открытого всем ветрам, где бойцам легко заходили со всех сторон, и мертвяки без проблем их окружили. Мужики в реале заняли довольно удобный Т-образный перекресток, по которому подход у волны зомби был только с одной стороны, потому как перпендикуляр был завален огромной аварией с автобусами и парой грузовиков. Мужики сдвигались по мере надобности в сторону пригорода по относительно свободной части улицы откуда к ним и подкатила машина SWAT с бойцами S.T.A.R.S. Бронированный фургон как раз только-только подкатил к мужикам, когда мы подъехали на лизунах, и, в отличии от киношки, бравые бойцы звёздного отряда не вломились безрассудно в бой, а занимались спешной эвакуацией раненных и пострадавших. Притом, не все были именно что покусаны. Нет.       Травм хватало и более безопасного толку: кого-то подавили в толпе, кого-то покалечили обезумевшие люди, идущие на прорыв как бешеные животные. Один из полицейских оказался сильно покусан, но плотные перчатки и серебристый скотч, который он догадался намотать на себя ещё до того, как побежал спасать запертого в машине коллегу, спас его от самих укусов, но не от силы челюстей. Вот теперь и хромал на обе ноги, а руки опухли и были все в кровоподтеках и следах размозжения тканей. Но без повреждений. Молодец мужик, сержант Пэррис, как он нам представился, мучительно ворочая опухшими руками, мало того, что друга спас, так ещё и умудрился какую-то мелкую девчонку вытащить из-под машины. Правда, её потом все равно съели… потому что в панике побежала, когда приказали стоять, но это уже дело личного идиотизма.       В общем, я был приятно удивлен, когда мы ввалились к ним поверх толпы… едва не наловив выстрелов. Хорошо хоть зомби мычали и наши голоса были услышаны, и потому они не засадили по нашим лизунам со всех стволов. По итогу коротких переговоров, мужики напихались в фургон SWAT и в чей-то брошенный паркетник, и отбыли по боковым улицам и проулкам на перерез нашему бульдозеру, где после присоединились к общей колонне.       По итогу нам удалось вытащить семь полицейских, одну группу СТАРСов в количестве шести рыл и водителя, и сильно поредевшую группу Карлоса Оливеры в составе его, Николая, Ивана и ещё троих бойцов. Итого: двадцать бойцов ровно… почти лишенных оружия и боеприпасов.       Ироничнее всего то, что именно в этой группе СТАРСов оказались родители знакомых пацанов и детей из школы. И вот теперь мы имели удовольствие наблюдать за счастливым воссоединением семей, ну и за сопутствующими разборками.       Увидев сыновей, Лоуренс уверенным быстрым шагом направился к фургону, окликнул парней, и когда те едва успели обернуться на знакомый голос, радостно сгреб обоих в охапку. Тут же раздался счастливый писк младшего: «Пап!». И удивленно-растерянно моргнул Кэрролл. Но спустя мгновение и он зарылся носом в отцовское плечо и крепко обнял одной рукой, второй — придерживая трофейный помпач, висящий на ремне через плечо.       Наконец, офицер отстранился от сыновей и, потрепав по голове младшего, вдруг зацепился взглядом за пистолет в кобуре у того на поясе. После чего на Кэрролла уставился тяжелый и требовательный взгляд.       – А что нам с палками бегать? — буркнул старший из братьев, мгновенно нахохлившись.       Мужчину это не убедило, хотя умом он понимал здравость действий сыновей. Но пистолет в руках двенадцатилетнего мальчишки…       – Пап, ну я не совсем же тупой… я помню, как ты учил с ними обращаться и осторожным быть. — чуть ворчливо принялся оправдывался младший из братьев, Марк, пока его отец бегло осматривал полицейский пистолет.       Удостоверившись, что оружие на предохранителе, мужчина сухо спросил:       – Стрелял?       – Нет, не пришлось. — честно и с облегчением ответил двенадцатилетний пацан.       – А тебе? — ещё один кивок на замеченное ружье.       Кэрролл коротко кивнул.       – Дважды. — после мимолетного колебания уточнил парень. — Когда пистолет добывали. И когда пришлось чужую машину отгонять, чтобы проехать.       – Ладно, прощен, — после колебания смилостивился отец, но потом положил руку на плечо младшему и чуть притянул к себе. — Пойдем, расскажешь, что было.       Мужик явно решил, что младший наврёт меньше чем старший, и не так будет вилять в рассказе. Кэрролл тяжко вздохнул, поймал одобрительный, пусть и чуть скептичный взгляд отца, и расслабился: его действия полностью одобрены и отец им определенно горд. Ведь он сделал невозможное: он смог не просто выжить сам, но и спасти брата. А уж то, как они удачно нам сели на хвост, так это вообще ребята молодцы и заслуживают всяческих похвал.       Но наслаждался своим моментом славы Кэрролл недолго, потому как к нему подошел Дон и выразительно поманил когтистым пальцем к себе на приватную беседу.       – Кэр… какого хера, а? — мрачно выдал Дон, сверля друга взглядом.       – А что? — с недоумением растерянно проныл парень.       – Почему не сказал, что твой батя — коп? — понизив голос, шепнул Дон.       – Дон… я похож на идиота? — в голосе Кэрролла плеснул едкий сарказм. — Да если б ты узнал, что у меня батя — офицер СТАРС, то мы бы быстро перестали быть друзьями!       – Это я был похож на идиота, когда он меня спросил, где его сын, — прошипел парень. — И я начал судорожно вспоминать, где я сыну копа мог на след нассать!       Кэрролл виновато шмыгнул носом.       – Ну извини, Дон. Я слишком ценю нашу дружбу. И вообще, у меня батя — не коп, а военный.       – Он S.T.A.R.S., а это — копы!       – Это спасатели. — отбрил Кэрр.       – Окей. Тогда откуда меня «спасатель» в рожу знает?       – Из досье в участке. — пожал плечами Кэрролл, а потом, помявшись, уныло промямлил: — Батя, видимо, пробил по базам с кем я там тусю…       – Я тебя видел, когда тебя в участок приводили год назад. — неожиданно раздался мужской голос. — Ты тогда Стэна херами обложил за отобранную биту и суточную отсидку в участке. Залог за тебя не внесли.       – Было бы кому… — обиженно буркнул Дон, но на этом решил закрыть скользкую тему.       Раздалось хлопанье крыльев и на крышу минивэна белым облачком спланировал… какаду! Я так охренел от вида этой пушной скотины, что даже не сразу заметил в нём некие странности. А именно, его поведение… нетипичное для живой птицы…       – Лис… — протянул я, глядя в подозрительно-голубые глазки неподвижно замершей птахи. — Это чё?       – Пусечка! — вместо ответа просиял Таллис и, раскинув руки, позвал попугая к себе.       Птиц охотно вспорхнул с неудобного металла и перебрался на руку хозяина.       – Ну милашка же! — издевательски заметил Лис, почесывая какаду по пушистым перьям грудки.       – Пусечка, значит? — скептично протянул я, глядя на это пуховое чудовище.       – М-м-м… Да, фантазия дала сбой! — виновато признался напарник.       Это у него не фантазия сбой дала, а память мелочно подкинула старый видосик про какадуху по кличке Пусечка.       – И где ты добыл дохлого какаду? — смиряясь с наличием этого чудовища, спросил я.       – Там же где на нас напал дохлый кот! — с экспрессией указал он на здание школы. — Перс. Тоже белый!       Я потер переносицу, вновь поглазел на белоснежное чудовище. На Лис. Снова на птицу.       – Что значит «дохлый какаду»? — резкий настороженный голос старшего Лоуренса прорезал наш милый разговор.       – То и значит. — проворчал я. — Это зомбоидная птица… просто переподнятая и покорная… Сам глянь как сидит.       Пусечка резко, неестественно-быстро повернул голову на мужчину и предупреждающе вздыбил желтый хохолок.       – Пуся, прекрати. — пробно закинул я.       Птиц послушался, хохолок сдулся. Значит, Ниран замкнул покорность птицы на членов семьи. Хорошо.       Лоуренс много что хотел сказать, но… разумно промолчал, раз немёртвая птица покорная и не представляет открытой угрозы. Провоцировать зомби среди детей он не решался… как и вообще иметь дело с поднятой птицей.       С птицей! Которая летает…       Дальше мысли живо побежали по пути анализа развития ситуации, мужчина резко побледнел, видимо, представив таких же городских птиц, но свои ужасающие выводы решил оставить при себе.       – Вороны. — поправил я его выводы.       Боец нахмурился.       – Они будут первыми. — охотно подсказал я.       – Падаль? — понятливо уточнил он.       Я кивнул, а боец лишь устало вздохнул: будущее в его глазах резко стало мрачнее и безрадостнее. Тут я ничем ему помочь не мог, да и приободрить тоже было нечем.       Но мрачную атмосфера разбавил жизнеутверждающий женский голос:       – Боги! Я чувствую себя мамочкой, раздающей конфеты на Рождество! — экспрессивно всплеснув руками, выдала Джейн, подходя к нам быстрым шагом. — Наконец, я до вас дошла!       А после радостно обняла нас обоих сразу.       – Джейн! — я улыбнулся. — Рад видеть!       Я и правда был рад видеть эту яркую и сильную женщину, которая так сильно нас взбодрила.       – Знакомься: Эрик. — я представил парня сразу всем, кто грел уши на наш разговор. — Остальных ты уже в конвое видела.       – Ну и ну! Ещё один милый мальчик с чудинкой! — отсканировав его взглядом проворковала Джейн. — Я гляжу, процесс уже стабильно-действенный.       И вот тут я не понял, чего больше было в её тоне: удовлетворения или легкой зависти.       – Сперва Дон, — начала она. — Потом Роджер. А теперь ещё и Эрик. И ведь они не последние, верно? Я приметила ещё нескольких.       – Вивьен и Дани. — согласно кивнул я. — Но Вивьен — девушка…       – Правда? — удивленно вскинула брови Джейн, но тактично промолчала.       – Правда. Но чуточку сильно циничный реалист…       Джейн на мгновение нахмурилась, не сразу поняв, что я имею в виду, но потом красивая мордашка разгладилась в понимании и она коротко кивнула.       – Но я жажду подробностей, мальчики! Пока там молоко раздают в стаканчиках. Особенно о наших дальнейших действиях, — сказала Джейн, выразительно глянув на прочищенный след от бульдозера.       – Полагаю, нам стоит о дальнейших планах поговорить в компании нашей кавалерии. — я глянул на вооруженных мужиков, уже начавших разделяться по кучкам. — Пошли, поговорим, пока они там совсем в хлам не разосрались. Тим, идешь?       Старший Лоуренс хлопнул младшего сына по плечу и коротко кивнул. Кэрролл и Дональд переглянулись и уверенно направились следом. Останавливать их никто не стал: парни уже полностью доказали способность здраво действовать в экстремальной ситуации и право участвовать на равных со взрослыми мужика в принятии решений. В нынешние времена оправдание «Ты ещё не дорос» — не канает. Потому как для зомби все уже достаточно доросли.       Мы подходили к группам наемников, когда я чуть наклонился к Таллису и спросил, кивнув на неизвестных мне бойцов:       – Это чё за чмыри?       – В душе не чаю! — шепнул мне напарник, посадив попугая себе на плечо. — Я их прибытие не застал.       – Чёт я таких красавчиков не припомню… — повернувшись к СТАРСу, спросил: — Слыш, Тим, эт кто?       – Судя по форме — наемники Корпорации, — холодно ответил боец без всякой симпатии в голосе.       О как… Наемники Корпорации… неучтенные каноном. Я переглянулся с Лис и направился точняк к ним. Там как раз они о чем-то трепались с Оливерой и выжившими из его группы. И уже на подходе, когда невнятное бормотание уже начало приобретать связность речи, до нас первым долетело экспрессивно-обреченное «ну, бля, пиздец…», понятное без всякого переводчика. Николай изволил выразить своё мнение о том, что ему затирал статный мужик со штурмовой винтовкой в руках. Смотрящий на него как на кусок говорящего говна.       – Я смотрю, взаимопонимание у вас на высоте. — вместо приветствия произнес я, подходя. — Чьи будете такие красивые? — задал я вопрос следом.       – Капитан Эшли, — отработано представился мужчина. — Служба Противодействия Биологическим Угрозам Корпорации «Амбрелла».       И он даже не врал. Ни единым словом…       – Брехло, — буркнул Николай, пользуясь общим незнанием его родного языка.       – С чего взял, что брешет? — поинтересовался я по-русски, а по-английски добавил: — Херово противодействуете, раз тут такие конкурсы пошли.       Суровый и крепкий мужик с армейским ежиком на голове сперва ахренел, а потом коварно оскалился. Тогда как Эшли откровенно зажался, мрачно и беспомощно глядя на нас. Видать, уже представил, что мне насует в уши Николай, нагло пользуясь моим знанием его родного языка.       – Этот пиздабол решил, что я всех местных наемников в рожу не знаю, — проворчал Николай. — Это не наши. Неизвестная спецгруппа. Прибыли со стороны. Явно ночью.       – С чего решил? — спросил я с живым интересом.       – Свежие слишком. Ещё потом не провоняли при дневной-то жарище.       – Справедливо. — согласился я: от самого Николая, как и от всех мужиков, закономерно разило потом от целого дня активной беготни в боевой снаряге.       Жара до сих пор держалась ощутимая: не тридцать шесть, как в полдень, но и двадцать девять ночью при высокой влажности стоящего не реке города при полной неподвижости воздуха — это такое себе. Да ещё и будучи затянутым в военную снарягу по самую шею. Естественно, бойцы потели и закономерно от них начало тянуть характерным запашком после целого дня беготни и непрерывных боёв под вечер. Тогда как чужой отряд и правда был посвежее.       – Если он пытается выдать нас за чужаков, — встрял Эшли, догадываясь о чем шла речь по предыдущим срачкам, — он заблуждается. Мы сотрудники Корпорации, и когда местные группы не вышли на связь, нас направили в город на разведку.       – То есть, ваша группа не из Раккун-Сити. — решил уточнить я, а Николай демонстративно сплюнул на асфальт.       Эшли на него даже взгляда не перевёл.       – Верно. Нас перебросили из Лос-Анджелеса как из ближайшей точки базирования. Из Раккун-Сити приходят противоречивые сведения, и мы должны получить точные данные.       О чём именно они должны узнать, он решил не уточнять.       – А разве тот, кто управляет блокадой города, не доложился? — с живым интересом спросил я.       – Информация, переданная майором Кэйном, вызвала вопросы и сомнения в её достоверности. — коротко и четко ответил мужчина.       Вот даже как… Ну я прямо стесняюсь спросить, какое именно начальство проявило столь приятную параноидальную заинтересованность, что в крысу отправило боевую группу. И явно не одну.       – Ну и как? — нахально спросил Николай. — Получили вы свою… информацию?       Эшли смерил Николая как кусок развонявшегося говна под ногами, но ответил холодно и сухо:       – Да. Мы получили подтверждение предварительных данных.       Кра-со-та!       Две группы бойцов, которые срутся друг с другом, явно невзлюбив с первого взгляда. И если Николай — это реально наемник «Амбреллы», то вот личность начальства Эшли вызывает некие сомнения и вполне конкретные предположения.       – И где же ваше такси? — ядовито спросил Николай, показывая на небо вращающимся пальцем.       – Ждёт моего приказа на крыше делового небоскреба. — сухо произнес командир. — Я не готов рисковать вертолётом в сомнительных авантюрах…       Мелочная плюха в лицо группе, просравшей по глупости и бессмысленному героизму свой вертолёт вместе с пилотами.       – Тогда почему вы до сих пор здесь? — ещё один резонный вопрос, который мог задать только наемник.       На что Эшли… промолчал, не считая себя обязанным отвечать на вопрос какого-то непонятного чмыря.       – А связь-то с начальством у вас есть? — задал я животрепещущий вопрос, встречая холодный и какой-то оценивающий взгляд этого рослого мужика.       Мне, как одному из лидеров самособравшейся организованной группы, капитан Эшли изволил отвечать. Видимо, здраво понимая, куда и как далеко я его пошлю в ином случае. А если мои предположения верны, то он и дальше будет лапочкой и душечкой и совершенно искренне будет нам помогать… по приказу начальства.       – Без стабильной связи наше нахождение в городе было бы лишено смысла. — ровный голос лишь на самую малость мучительно дрогнул: не привык мужик вот так сдавать критичную информацию. Но тут у него выбора не было, и, видать, кое-кому очень надо, чтобы мы этих красавчиков не выперли.       – Интересно… ваше начальство — это Совет Директоров? — закинул я пробный шар, но в темных глазах не было никакого отклика. — Или это ваше начальство весьма белобрысо? — на последнем слове я чуть заметно улыбнулся.       – Я не имею права об этом распространяться, — ровно ответил капитан.       – Значит, второе. — флегматично заявил я в глаза мужику. — А чего вам надо-то в городе? Нет. Чего вам надо такого, что вы вышли к нам на связь и на встречу? Мы же… фактически гражданская колонна, не представляющая особого интереса.       Разговор вышел в сторону деловых переговоров.       – Позвольте не согласиться, — ответил Эшли. — Гражданские, взявшие под контроль лабораторные образцы Корпорации.       Я улыбнулся, глядя ему в глаза.       – Надеюсь, он сейчас не про нас, — ляпнул Дон, слегка струхнув и не приметив задумчивого и внимательного взгляда Николая на его когти.       – Кто знает. — цинично протянул я. — Капитан. А что, если мы решим развернуть бульдозер на стену и выехать с куском стены?       – У меня нет приказа как-либо останавливать гражданское население от попыток покинуть город. Это работа майора Кэйна: обеспечить изоляцию заражения в черте города, с которой он уже объективно не справился.       – И что, будете зачищать город? — мрачно спросил Дон.       – В городе ещё много выживших, которым можно обеспечить безопасную эвакуацию! — вставил свое слово Лоуренс.       На последнее высказывание СТАРСа Николай скривился, словно наступил в какашку, а Эшли был более сдержан:       – Мне неизвестно решение начальства относительно города, — деликатно отмазался он.       – Ну так узнай! — проворчал Дональд, не собираясь слезать с важной темы. — Ты ж сказал, что у тебя связь с начальством есть.       – Хорошее предложение. — цинично протянул я. — Спрашивайте.       Эшли оказался в очень скользкой ситуации, когда мы его тупо приперли к стенке. Если я прав, и его послал белобрысый красавчик по личному приказу, то… в любом случае, выбора у капитана не было кроме как брать и реально выходить на связь с командованием, кем бы оно там ни было. Мужик это и сам понимал. Некрасивая вилка…       Но… ему даже не пришлось что-то делать, потому как один из его бойцов неожиданно встрепенулся, подошел, тронул командира за плечо и без слов показал какой-то мелкий… я б сказал смартфон, которым тут ещё долго не время. Эшли прочитал надпись на экране и кивнул в нашу сторону. Молодой парень, видать, связист группы, повернул прибор экраном к нам, показывая короткую надпись: «Распоряжение о зачистке города блокировано».       – Чудно! — я улыбнулся. — Мужики. Давайте поспокойнее реагировать на должностные обязанности друг друга и не обвинять во всех смертных грехах. Поговорим в тихом месте. А пока собираемся, грузимся в тачки и двигаем в торговый центр. Жрать хочется со страшной силой. Вот там за жратвой и поговорим более обстоятельно о делах наших скорбных.       С этим предложением были согласны все, хоть и не все полностью были довольны. Николай снова сплюнул под ноги и мрачно нахохлился: Эшли он не верил ни на йоту, притом, вполне закономерно. Бойцам Корпорации вообще никто не верил, но… я им верил. Предполагал, что кого-то такого направят в город, стоит нам засветиться. А мы засветились на всём, на чём можно, и реакция была вполне закономерна. Скорее, я бы расстроился и разочаровался, если б такую группу к нам не прислали.       Не то, что это сильно на что-то повлияет. Просто основной план нам придется сделать ещё более тайным… ото всех. И так, чтобы о нем не узнало Недремлющее орбитальное Око раньше срока.              

***

             «Распоряжение о зачистке города блокировано» — передал сообщение Альберт, глядя на широкий экран, транслирующий вещание со спутника. С того спутника, который всегда наблюдал за Раккун-Сити и отслеживал обстановку в городе над ключевым объектом Корпорации — Ульем.       Пока всё шло по плану. Бойцы наемной группы вышли на контакт со странными гражданскими и в их лояльности Вескер не сомневался. Знал, что капитан Эшли предпримет правильные меры в текущих обстоятельствах, и даже когда к группе обратились с вопросами о зачистке города, Альберт одобрил намерение капитана выйти на связь. Разве что, исполнительный директор «Амбреллы» решил опередить текстовое послание и прореагировать первым, давая понять наемникам, что за ними ведется постоянный контроль. Совершенные коммуникационные устройства Корпорации таили в себе много скрытых функций, и встроенное прослушивание было одной из них.       Теперь, когда Альберт получил достаточное количество противоречивой информации и одновременно с этим мог не волноваться, что заинтересовавшие его личности скроются из вида или пострадают, он мог приступить к исполнению второй части своего плана. А именно, подводить ситуацию к личной встрече.       Довольно простого наблюдения.       Эта команда слишком сильно выделялась из числа остальных горожан, чтобы продолжать бездействовать. Конечно, проводить анализ их методов выживания в экстремальной обстановке было весьма ценной работой, но Альберт здраво решил, что дальнейшее общение с этими индивидуумами, а также с успешно мутировавшими подростками следует переводить в более… прикладной характер.       Как минимум ему нужны образцы их крови. На всех возможных стадиях.       Но чтобы получить их, нужно подстроить обстоятельства. Желательно, получить эту группу в пользование… Корпорации. Но их лояльность… пока под вопросом.       Альберт рассматривал разные варианты.       Самый очевидный — это предложить группе эвакуацию из города через капитана Эшли. В таком случае одного транспортного вертолёта будет достаточно, чтобы вывезти всех ценных лиц из Раккун Сити и доставить на ближайшую базу Корпорации.       Но этот план усложняется тем, что группа обзавелась слишком большим балластом из спасенных. Ради вывоза такого количества человек Альберт не готов был отправлять несколько вертолётов и тем самым раскрывать Совету Директоров и майору Кэйну свою личную заинтересованность в части пострадавших.       Не было сомнений, что чужаки откажутся покидать город без эвакуации их… подопечных. А планы с бульдозером и прочистка улиц в колонне окончательно прояснили Вескеру намерения странной команды.       Второй вариант плана встречи предусматривал продолжение эксперимента «спасения». По нему капитану Эшли предписано было попросту следовать с группой и оказывать им содействие в задаче по выходу за периметр. Уже снаружи Альберт предполагал выслать другую группу на перехват и опять-таки доставить беглецов в стены комплекса Корпорации.       Однако, этот план тоже начал давать сбой, когда капитан вынужденно признался в наличии вертолёта. Такой расклад порождал ненужные и неудобные вопросы, которыми его встретил наемник UBCS. В крайнем случае, вертолёт можно было бы и отозвать, что подвело бы капитана к вынужденному наземному спасению в числе остальных. Либо не мешать им совершать челночный вывоз потерпевших за границу города. Однако, информация о наличии дееспособного вертолёта ажиотажа не вызвала и никак на планы чужаков не повлияла, словно это было приятный бонус, но для них совершенно несущественный. И на их некий план никоим образом не влияла.       Это было несколько неожиданно и вызвало дополнительные вопросы. Альберту было крайне невыгодно позволить горожанам пробить баррикаду Раккун Сити. Ему было выгодно позволить майору Кэйну совершить зачистку в городе, ведь по всем расчетам экспериментальный заряд оставил бы подземную лабораторию Улья нетронутой. Хотя зачистка в целом стала бы лишь небольшой отсрочкой мира от апокалипсиса. Жестокой и трагичной мерой, на которую бы Корпорация пошла во благо сохранения жизни всего мира… И мир бы это даже простил.       В конце концов на такой случай у пресс-службы Корпорации существовал заранее заготовленный план конференций, который бы даже исключил «Амбреллу» из виновников случившегося в городе. Случайный взрыв на электростанции, недоброкачественная работа персонала, утечка радиоактивного топлива, которая привела к массовым галлюцинациям… это все было в планах.       Было.       Пока Вескер лично не наложил свой запрет на применение оружия.       Всё из-за какой-то группы чужаков, которая нарушила заготовленный порядок вещей, подведя Альберта к возникновению личного интереса в их свойствах.       Последнее на что Вескер рассчитывал, но от чего ещё не успел отказаться — это от прибытия в Раккун Сити лично. Условия Улья и даже лаборатория в нём позволяют провести все необходимые встречи и эксперименты. И даже капризный Искусственный Интеллект Улья не посмел бы ему в этом отказать. Из общей выгоды.       Другое дело, что путь до Раккун Сити из Токио занял бы у Вескера несколько часов даже при самом совершенном транспорте. И в это время Альберт знал, что будет лишен большей части поступающей информации.       Это было неприятное решение. Раздражающая развилка.       Окончательному принятию решения мешало ещё и то, что Альберт по разговору понял, что чужаки о нём знают. Вероятно, но неточно. Имени они не назвали, а капитан Эшли не стал уточнять.       Легким раздражающим фактором было и то, что дальше капитан Эшли и чужаки отправились в ближайший торговый центр, где только после зачистки намеревались обговорить свои дальнейшие планы. Альберт не любил ждать. Более того, он не любил ждать по глупым причинам, когда кто-то другой просил «подождать» вместо того, чтобы высказать точный ответ и решение сиюминутно. Ведь им ничего не мешало. Их ничего не подгоняло…       Но в его работе почти всегда приходилось кого-то ждать. Это была ещё одна причина, почему Вескер любил делать всё максимально самостоятельно. Или возлагать работу на азиатский трудолюбивый персонал, который никогда не откладывал поручения и не просил «ждать».              Однако, Альберт не созерцал однообразную картинку на мониторе всё время ожидания, пока его подопечные организованно распределялись по машинам и трогались с места, а решил уточнить, чем занят майор Кэйн. Кроме охраны периметра и стягивания наемных групп к границам города.       Правда, большая часть приказов, отдаваемых майором-выскочкой, конечно же, шла в устной форме и едва ли сейчас из Токио их можно было отследить. Но у исполнительного директора Корпорации было достаточно средств, связей и рычагов контроля, чтобы замечать эффект, распространяющийся от устных команд, как волны на водной глади от порыва ветра.       Именно так он узнал о согласовании приказа о зачистке города: от Корпорации через подпись нескольких членов Совета Директоров в военно-воздушные силы США поступил запрос на снаряжение истребителя экспериментальным зарядом «Амбреллы». Узнав об этом запросе, Альберт с негодованием наложил свой запрет на доставку боеприпаса, из-за чего с ним уже почти час пытались выйти на связь несколько членов Совета Директоров. Майор же просто пока увяз в бюрократических разрешениях и пока мог лишь догадываться о верхнеуровневых войнах, которые велись в Корпорации.       Подстраховался Альберт и тем, что, самолично выйдя на связь с государственной военной машиной, он обосновал свой запрет и то, что Корпорация в данный момент проводит меры как по безопасной эвакуации граждан, так и по вывозу критично важного оборудования. Так один звонок правильным людям дал ему отсрочку на нужное время.       Правда, медлить всё равно было нельзя.       К слову о важном оборудовании…       Альберт по очереди начал проверять оборудование и ценные образцы, которые ещё остались за стеной Раккун-Сити и ожидаемо увидел изменения в показаниях второго суперсолдата. Его активация проходила намного дольше, приведение в строй, контроль протезов, постоянное считывание данных и предельный надзор за состояние гормонального фона ради… покорности. Суперсолдат, которого создавали как биологическую машину и управляемого убийцу. Полностью подконтрольного… в теории.       Вескер с некоторым любопытством просмотрел вновь данные по оставшемуся проекту и пришел к выводу, не желал бы своей группе и чужакам встречи с этим существом. Конечно, эксперимент от столкновения в бою мог бы выйти познавательный, но терять боевую химеру или уникальных гостей города из-за глупого желания узнать, кто сильнее, Альберт не хотел.       С другой стороны, майор обязательно захочет на ком-то протестировать своего «питомца», и когда проект «Немезида» выйдет из стазиса, только Альберт Вескер, пока выполняющий роль одного из главных лиц Корпорации, может оперативно наложить «вето» на приказы майора.       Но для этого Немезиду придется отслеживать.       Что вновь сковывало Вескера в перемещении и вызывало законное раздражение.       Тесты суперсолдата, эксперименты с бульдозером… Что ещё могло помешать Альберту сейчас вылететь на другой континент?!       Только гордость. И жажда чистого эксперимента в Раккун-Сити. И если чужаки с достоинством пройдут его, Альберт решил, что встретит их подобающе.                            00:40       Сэнхас              Торговый центр. Простое и понятное определение, плотно вошедшее в обиход любого жителя современного мегаполиса и не вызывающее никаких негативных чувств или страха. В обычное время. Но сейчас… сейчас само понятие «торговый центр» вызывал всплеск адреналина и опасную настороженность у всех в нашем конвое.       Потому что в любом торговом центре всегда много людей.       Подъезжали мы, не пытаясь сохранять какую-либо тишину: это попросту невозможно в такой обширной колонне, да ещё и с нашим сиром Бульдозером, который с лязгом и грохотом чистил улицы от неминуемых в подобных катастрофах автомобильных заторов. Огромный отвал сгребал машины и уводил их к обочине под протяжный скрип металла, убирая с наших глаз следы чужих трагедий, ведь каждая такая брошенная машина — это кто-то не смог. Не спасся. Не ушел. Погиб. Каждая из этих машин — это чья-то оборванная жизнь. Сразу или чуть погодя. Одна или несколько. Ведь при аварии шанс вовремя выбраться и убежать становится меньше и призрачнее.       Мелко вздрогнув, я отвёл взгляд от дороги. Я ехал на борту экскаватора в хвосте колонны: мне надо было подумать и немного разгрузить мозг перед новым этапом работы. Ну и я вместе с Эриком присматривал за водителем, чтобы никакая недодохшая срань не сожрала сухощавого мужичка, единственного в нашем конвое, кто умел управлять этим чудом строительной техники. За нами уже закономерно начал собираться хвост из зомби, но я никак этому не препятствовал: покалеченные мёртвые люди уже не могли соперничать в скорости даже с нашим медленно плетущимся экскаватором, а всех самых шустрых уже перебили Ниран с лизунами.       – Это так странно. — тихий голос Эрика прошелестел как опавшая листва.       Я перевел взгляд на парня и вопросительно склонил голову.       – Люди. — несколько сумбурно пояснил он. — Когда все были живые, мне казалось, что город небольшой и населения в нём не так уж и много. Что улицы обычно довольно пустые. Особенно те, которые вдали от делового центра.       Парень вцепился в металлические поручни и не замечал, как они медленно проминались под его пальцами подобно холодному пластилину.       – А теперь кажется, что люди… зомби, — с натугой поправился он, — они везде. И их так много… Толпы…       Хорошее наблюдение…       – Откуда здесь так много людей? — прошептал Эрик, мелко вздрогнув от надсадного грохота: бульдозер как раз выталкивал гору автомобилей в витрину какого-то шмоточного магазина.       – Они идут на живых. — со вздохом произнес я, завороженно глядя в бредущую за нами толпу. — Но где-то в другой части города теперь пустынно. Если там и будет какой зомби, так тот, что встрял, остался заперт в здании или ещё каким-то образом не выбрался на улицу.       – Я это понимаю. Но…       – Это особенность восприятия: когда люди безобидны, их количество не воспринимается как чрезмерное, ведь они тебя не трогают. Но стоит им стать угрозой, как даже десяток людей или зомби — это уже проблема.       – Я это понимаю. — прошептал Эрик, устало опустив плечи. — Но в городе почти миллион жителей…       Он не устал физически: для этого он слишком силён и вынослив, но усталость моральная, она накапливается подобно лавине.       У нас не было возможности как-то отдохнуть или хоть ненамного расслабиться после океанариума и того, что мы там видели и делали. Сборы и отъезд из зоопарка вытрепали немало нервов, дорога и встреча с бойцами, после — школа, новые знакомства и чужие люди. Дрязги наемников. Мелкие склоки, неизбежно возникающие среди людей, как, к примеру, безобразный скандал какой-то дамочки из того спортзала, которая решила потребовать что-то от наемников Корпорации. Закончилось всё лишь тем, что орущую дамочку силой увели в автобус, но, полагаю, случись этот инцидент где-то на стороне, где не было б лишних глаз, то закончиться всё могло для эгоистичной дамы весьма фатально. Я видел, как дёрнулся глаз у командира пришлого отряда… когда на него наехали с требованиями их немедленно спасти. И спасти ещё кучу непонятного народу.       Люди мало ценят помощь и мало кто умеет быть благодарным… и адекватно соотносить свои права с желаниями и возможностями других.       – Эрик…       Парень поднял на меня взгляд.       – Мы с этой колонной ненадолго.       На мои слова он… расцвёл улыбкой, даже не пытаясь скрывать, как сильно его напрягают спасённые взрослые с той злополучной школы. Особенно, некоторые из них. Самые шумные и орливые. А если кто-то станет угрозой… действиями, поведением или словами, то я попрошу Николая решить эту проблему во имя спасения колонны. У него рука не дрогнет. Но Эрику я это не сказал, чтобы он не парил себе мозг лишними проблемами.       – Сейчас с ними достаточно вооруженных бойцов, чтобы они могли добраться до нужного нам места… после торгового центра.       – А мы?       Это милое «мы»… Как-то слишком ярко парень отстраняется от живых обычных людей.       – А это ты скоро узнаешь, когда мы будем обсуждать наш великий План. — я улыбнулся, хлопнул парня по плечу. — Взбодрись. Скоро доберемся, поедим и у нас будет немного времени на отдых, пока будем обсуждать дальнейшие планы на остаток ночи.       Эрик взбодрился, а тяжелая хандра, окутывающая его подобно густому покрывалу, чуть посветлела. Я же лишь вздохнул на это. Отдых… он нам всем нужен. И мне тоже.       Особенно мне… потому как я снова начал ловить себя на странной ностальгии и воспоминаниях, в которые лучше не погружаться с головой, чтобы сохранить эту голову в порядке.       Колонна начала сбрасывать скорость и заходить на парковку перед крупным зданием торгового центра, а наш бульдозер в сопровождении трех лизунов поехал дальше по улице без остановок: у него вполне конкретный маршрут и конкретная цель, до которой он должен докатить до того, как мы завершим все дела в ТЦ и догоним его по расчищенной дороге.       – Приехали. — я потянулся, устало повёл плечами, подхватил своё дадао с борта экскаватора. — Готовься, мы идем в первой волне на прочистку.       Эрик коротко кивнул и подхватил дубинку. И когда экскаватор начал разворачиваться и тормозить, мы споро спрыгнули с него и побежали вычищать то, что дошло до нас мимо лизунов. Парочка мелких новеньких тварей, которых где-то подобрали наши разожранные лизуны во время перебежек между школой и зоопарком, резвились в толпе зомбей, выкашивая и выборочно пожирая немертвых существ. Совершенно психоделическое зрелище…       С автобусов и машин высыпали бойцы и разошлись группами, осматривая прилегающую к парковке территорию. Кое-где раздавались одиночные скупые выстрелы, когда мужчины зачищали найденных зомби. Где-то ограничивались ножом: рослый Игорь мелочно пожлобился на патрон и прибил застрявшего между машинами поеденного мужчину коротким резким ударом длинного армейского ножа. Лезвие вошло в глаз, зомби обмяк и распластался по капоту светло-серого седана. Николай брезгливо сплюнул, пинком переворачивая молодую девушку, которая тянула к нему единственную уцелевшую руку и хрипела, дуя кровавые пузыри через выеденную щёку. Короткий резкий удар с ноги, хрустнула тонкая шейка, и девушка затихла. Бойцы патроны старались беречь и попусту не тратить. Не так много их осталось…       Первичная зачистка территории прошла быстро: бойцы расчистили проход к стеклянным дверям ТЦ, пятеро мужчин скользнули внутрь сквозь вынесенные каким-то лихим водителем вращающиеся двери моего самого нелюбимого карусельного типа, поверяя просторный холл. Здесь уже зомбей было куда больше: зазвучали выстрелы, по свистку Скрима пара лизунов поменьше вломились сквозь крепкое стекло на помощь бойцам. Остальные не двигались с места, охраняя автобусы, пока из ТЦ не вышел Николай и не махнул рукой.       Как мы будем передвигаться в торговом центре, мы обговаривали ещё перед отправкой. Все были ознакомлены с простым планом: никто не остается в машинах. Уходят внутрь все. Включая детей. Потому как зачистить дорогу в ТЦ нам проще, чем охранять две точки и распылять силы. Так что сейчас детей выводили из машины и разбивали по группам. Каждая из них была на попечении пары взрослых из тех, кто не вёл себя как психованная истеричка. А с теми, кто пытался спорить… особенно с тем, что они попадали в подчинение мутировавшим подросткам… в общем, им доступным матом пояснили, что весь город в их распоряжении, и, если они не согласны с правилами нашего конвоя, они вольны искать спасение своими силами. А ещё взбешенный мужчина из группы Эшли в лоб сказал, что, если кто-то в панике будет убегать по улице, никто его или её догонять и возвращать не станет. Как не будет вытаскивать особо пугливых из-под каждого стола. Не будут ни за кем возвращаться, если кто-то решит, что остаться в одиночку под столом — это безопаснее, чем идти под защитой военных. Это уже было адресовано детям из тех, кто пытался цепляться за всё подряд.       Это было сурово, но… справедливо.       – Но это же дети! — в последнем порыве достучаться до неких наших чувств возопила женщина.       Наемник равнодушно пожал плечами, но не стал вступать в полемику и напрашиваться на новое ведро высокоморальных помоев.       – А чем жизнь ребенка ценнее жизни любого другого человека? — тихо спросил я, подходя к разгорающемуся конфликту.       Женщина испуганно вздрогнула, повернулась, но, увидев меня, взбодрилась.       – Всегда удивляло это лицемерие, ставящее жизнь ребенка выше жизни подростка, женщины или мужчины. — сухо добавил я, не позволяя ей завести знакомую до оскомины песню про бесценность детей. — Жизнь есть жизнь.       – Вот именно! И чем же жизнь ребенка незначительнее жизни любого другого? Только вот условные взрослые могут сами за себя постоять. У них есть хоть какой-то опыт и понимание. Дети же беззащитны. Нельзя их просто так оставлять.       Хорошая попытка переиначить мои слова, но тщетная.       – Взрослые… — я поморщился. — Можно подумать, что вы сами можете за себя постоять… или хоть в чём-то отличаетесь от этих детей. Разве что выросли больше и мните себя великими знатоками жизни, даже если жили в тепличной обстановке.       Дональд заметил заминку и вопросительно склонил голову. Но я махнул рукой, и парень рысью побежал догонять Таллиса.       – Жизнь детей настолько же ценна, насколько их готовы защищать. Но ни одна жизнь паникёра или истерички не стоит жизней тех, кто из-за них может погибнуть. А раз вы так болеете за них, то объясните им так, чтобы до них дошло, что безопаснее выполнять приказы военных, вести себя тихо и никуда не убегать, даже если очень хочется.       Женщина устало смотрела на меня полными растерянности глазами. Мне даже было её жаль… но рисковать бойцами, которые для других — залог выживания, я не мог физически. Как не мог допустить гибели всей группы из-за пустых попыток спасти какого-то паникёра. Пусть даже ребенка. Пусть мелкого и милого. Невинного, как любят говорить.       Как я уже сказал, ценность каждой жизни измеряется в том, насколько кто-то другой готов заплатить за неё делом или собственной жизнью. Как для Дональда была ценна жизнь сестры: он выплатил полную её стоимость своими действиями и продолжает оплачивать выживание тихого ребенка покровительством, заботой и вниманием. И никто не имеет права требовать от парня большего, если сам не готов платить ту же цену. Так же сражаться. Так же, как и он убивать ради дорогой жизни. Переступать через себя и принимать тяжелые решения. Брать на себя ответственность в конце концов! А не сидеть и ждать спасения, устраивая истерики на ровном месте и разлагая обстановку в уже сформированной группе.       Вот уж воистину, некоторых нельзя спасать, если не хочешь погубить всех остальных.       Этот мир ещё не провалился глубоко в тот кошмар, в который его ведет история. Они ещё не смирились с потерями. Ещё пытаются жить привычками мирного времени и ещё не поняли, что один паникёр, истеричка или одна паршивая скотина могут погубить всех вокруг, а попытка спасти такого человека практически гарантированно приведет к смерти спасителя.       Я слишком часто это видел.       Слишком часто. Слишком сурова статистика. Те, кто в панике бегут, даже выживают. Вот только те, кто пытается их спасать, практически всегда гибнут. Если не сразу, то чуть позже.       Стоят ли эти благородные попытки кого-то спасать потерянных жизней?       Некоторые скажут — да. Если на чаше весов жизнь ребенка. Но во сколько чужих жизней может быть оценена жизнь ребенка или гражданского? Один спасатель? Два? Или три? Вся группа вместе с другими спасенными, которые невовремя задержались, распылили силы, не ушли от Волны немертвых тварей?       Какая цена будет допустима?       Никакая.       Это моё мнение. Я не готов рисковать даже жизнью конченой циничной скотины вроде Николая: этот меркантильный беспринципный тип мне нужен рядом с таким благородным Карлосом, чтобы тот ещё кого-то не погубил вроде двоих своих пилотов. А ещё мне нужен Николай как страшилка для всяких моралистов и праведников, которые горазды спасать других чужими руками из безопасности за чьей-то широкой спиной. На своём месте Николай, эта циничная гадина, спасёт жизней гораздо больше, чем даже сам бы захотел. Чисто потому, что не позволит их загубить по-тупому.       Наверное, долгие жизни и пережитые катастрофы окончательно исказили моё мышление и полностью переставили приоритеты в довольно странную конфигурацию. Но, наверное, я имею на это право, раз я всё-таки выживаю раз за разом…       – Продолжайте построение и выводите группы в холл к группе зачистки. Действуем по плану.       Мужчина облегченно выдохнул: возиться с гражданскими и утирать им слёзки и сопельки его явно не радовало, но приказы выполнять мужики Эшли умели.       – Простите… — женщина протянула руку, словно пытаясь перехватить меня за локоть и удержать.       – Да?       – Но зачем мы здесь?       Признаюсь, я даже немного растерялся. Глянув на бойца, я тихо спросил:       – А мы разве не рассказывали о цели посещения торгового центра?       Женщина покачала головой.       – Нам рассказали только о порядке выхода и прохода вслед за военными к точке назначения.       Как неловко-то получилось…       – Мы планируем подняться на фудкорд и всех накормить. Время уже — полночь, и многие не ели ничего кроме того молока и печенек. А там наверняка есть еда. Готовая или сырая, неважно: мы сможем приготовить заготовки. Такие фудкорты — это единственное место, где мы гарантированно найдем много еды и удобные посадочные места на полностью просматриваемом месте. И они, обычно, легко блокируются всем этажом, поскольку это чаще всего верхние этажи, на который всего пара проходов: через эскалаторы и пожарные лестницы.       – О… — женщина, имя которой я или забыл или даже не знал, растерянно приложила ладошку ко рту. — Это очень… уместно. Если что… я умею готовить… вдруг придется.       А вот это уже заявка на попытку быть полезной, а не просто балластом.       – Если потребуется готовить, я буду помнить.       На этом я улыбнулся облегченно выдохнувшей даме и усосался к ТЦ. Всё же, такие разговоры меня сильно утомляют своей… эмоциональной нагрузкой.       Мне по-человечески жалко этих людей, но… себя мне жальче больше. Хоть я и трачу своё время и силы ради них и их спасения, хотя не должен. Не обязан. Это только моя блажь как сделка с совестью и собственными принципами.       – Ненавижу такие моменты… — едва слышно пробормотал я.       Эрик промолчал, а рослый боец, сваливший под шумок, бросил на меня короткий острый взгляд.       – Приходилось раньше? — нейтрально спросил он вроде как невзначай.       – Был опыт. — не стал я отрицать очевидное. — Бессмысленный… как показало время. Но полезный.       – Ник. — представился боец, но руки не протянул, придерживая оружие.       – Сэнхас. — я вспомнил, что не представился при разговоре с их командиром.       Мужик коротко кивнул, зорко стреляя взглядом по сторонам и привычно мониторя округу, хотя мы шли по вроде как прочищенной зоне.       – Почему опыт был бессмысленным? — вновь вернулся к моей оговорке Ник, вцепившись в возможность поговорить.       Я не возражал, в общем-то.       – Потому что все погибли. Один за другим. По глупости. Из-за страха, паники, отчаяния или от отсутствия цели. Кто-то опустил руки от осознания глобальности катастрофы. Разные причины. Результат один: спасать надо только тех, кто хочет жить и готов к новому миру. Во всех остальных случаях… это лишь продление агонии. — глянув на мужчину, тихо произнес вывод, который я сам отвергал раз за разом: — Лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас.       – Не для всех. — так же тихо возразил Ник.       – Не для всех. — согласился я. — И не всегда. Но для обычных обывателей… хуже только выжить в глобальной ядерной войне… и оказаться запертым под землей до конца своих дней. И до самой смерти помнить, что было утрачено навсегда. Жить, выживая среди людей, которые быстро превратятся в уродов и тварей. Такое себе…       Ник… промолчал. Только глянул на меня как-то странно и задумчиво, но оставил свои выводы при себе: мы прошли вывороченные двери и дальше для сантиментов не осталось времени.              Торговый центр порадовал нас работающими эскалаторами, по которым было легко поднимать группы детей, узкими и удобными для защиты площадками для перехода с линии на линию и просторным фудкортом, в который до нас уже поднялись группа Эшли, отряд Уилсона и Дон с Лис. Мы с Эриком шли в середине конвоя и присматривали за мелкими разборками по ходу движений. Но мы не оставляли дозорных при подъеме наверх, уходя всем составом: любой живой человек будет автоматически привлекать зомби, но если никого не останется ни у эскалаторов, ни у лестниц на всех трёх этажах, то не возникнет ненужного ажиотажа там, где не надо. А обратно мы попросту снова повторим этот путь и пробьем себе дорогу к машинам.       На четвертом этаже царил… бардак и разгром. Волна нападений пронеслась и здесь: кровавые пятна тут и там темнели на светлом кафеле пола, а мужики уже утаскивали тела подальше от глазеющих по сторонам детей.       – Мы заблокировали пожарные двери и перекрыли выход на второй блок эскалаторов. — услышал я, когда мы подошли к Нирану, Таллису и Эшли, который как раз докладывался о первичной зачистке территории.       Второй блок эскалатора блокировал своей тушей лизун, радостно усевшийся у подвижных ступеней и глазеющий куда-то на нижний этаж.       – Внутренние помещения ресторанов и кафе ещё не проверяли. — хмуро добавил Уилсон. — Там могут быть зомби.       – Они там будут. — поморщился амбрелловский наемник. — Мы слышали шум в некоторых помещениях, но внутрь не проходили и оставили наблюдение.       – По-хорошему стоит зачистить весь этаж. — я включился в разговор. — Но это не обязательно. Если что-то выберется на нас — пристрелим. Нет так нет. Но шариться по всем ресторанчикам и кафешкам, напрашиваясь на приключения… я считаю бессмысленным геройством: большинство зомби даже если и доберется до прилавка, то его не перелезет так, чтобы дозорные не заметили. А в узких помещениях захламленных кухонь можно потерять половину бойцов и просадить последние боеприпасы.       Возражений ни у кого не было, хотя Лоуренс был настроен как-то странно, порой, с непонятным любопытством на нас поглядывая и что-то себе определенно надумав. Но он свои мысли пока держал при себе и лишних вопросов не задавал.       Тем временем бойцы, зная точное количество подопечного народу, быстро посчитали нужное количество столов со стульями и принялись сооружать три длинных ряда. Мелочь тут же рассаживали на стулья, довольно компактно и плотно, держа всю группу в самом центре просторного зала. Лишние столы и стулья утаскивали к выходам пожарных лестниц и ко всяким разным непонятным дверям, проходам и прочему, создавая простенькие баррикады и при этом — хорошо просматриваемую пустую зону. В случае неучтенных сюрпризов, зомби так или иначе будут замедленны или остановлены поваленными столами и стульями, а шум от их борьбы с мебелью даст нам знать о приближающейся проблеме. Единственное место, которое не перекрыли, это туалет: туда убежала Вивьен с Дани с поддержкой троих бойцов Эшли. Им я доверял больше, чем мужикам Оливеры…       – Может, эта затея и будет хорошей. — задумчиво протянул Лоуренс, сканируя взглядом территорию и отмечая, как споро и без накладок исполняется наш план.       – У вас были сомнения? — тихо спросил я.       – Не без того. — не стал отрицать мужчина. — Тащить всю группу в ТЦ, где гарантированно есть мертвяки… это была сомнительная затея. Но с такой поддержкой, — он кивнул на наемников Корпорации и на наших лизунов, которые равномерно распределились по залу и с живым любопытством наблюдали за людьми, — это уже похоже на план.       – Лизуны — это случайность. — со вздохом признал я. — Но даже без них я бы делал так же. Людей надо кормить, а где это сделать, как не в таком месте?       – Супермаркеты?       – Они ещё опаснее из-за своих узких рядов. — я поморщился. — Но туда мы тоже пойдем. Без балласта в лице гражданских и детей. Припасы нам всё равно нужны, а разовая кормёжка решит проблему прокорма именно что разово. И через часа три-четыре дети снова захотят есть. И пить.       Тим согласно кивнул, удобно придерживая помпач.       – Э не! — увидев, куда начали водить жалом подростки, изучающие номенклатуру кухонь, я решил сразу отрезать этот вариант. — Никакого Макдака и подобного говна! Ищите что-то посерьезнее и с нормальной жратвой. Ещё не хватало, чтобы вас колики прихватили!       – Но тут только азиатская кухня. — расстроенно отозвался Стэн, показывая на нужные рестораны.       – И мексиканская. — добавил Кэрролл. — Там половину жрать нельзя: оно острое!       – А Макдак просто жрать нельзя! — отбрил я. — Эшли!       Капитан на мой окрик вопросительно дернул головой.       – Проверьте китайские рестораны. Мож ещё что-то европейское есть. Или Мексику. Так, чтобы крови не было у прилавка.       Мужчина коротко кивнул и свистнул кому-то из своих.       – Дон!       – Я слышал. — ворчливо отозвался парень, как раз в этот момент устраивающий сестру возле брата Кэра. — Я за азиатскую жратву: лапша и рис у них сытные и нормальные. И должны уже быть готовыми. А в Маке всё равно всё мороженое и готовят они по заказу: я там пару месяцев поработал и знаю, как оно там устроено. Так что разжиться там можно только сырыми котлетами, которые на вкус как гофрокартон!       Кто-то фыркнул, кто-то из других подростков заворчал, Остин и Эмма были полностью солидарны с Доном, а вот Крис приуныл.       – Привыкли жрать это говно под сладкими соусами… — я вздохнул. — Ничего, могут начинать отвыкать.       Тим ухмыльнулся:       – Подростки…       Подростки… точное определение. Готовы жрать любое дерьмо, если оно вкусно пахнет и вкусно на языке. Даже если от этого говна потом весь ливер отвалится нахрен. Но у Дона явно было какое-то своё понимание правильной еды потому как, подойдя к Тому, который только-только очухался и начал внятно соображать, хлопнул того по плечу и позвал с собой проверять приглянувшийся ему ресторанчик.       – Полагаю, с раздачей найденного справятся без нас. — негромко произнес Лоуренс, зорко следящий за сыновьями.       – Если они не справятся с такой простой задачей, то им проще сразу на кладбище собираться всей компанией. — поморщился я. — Предлагаю сперва пожрать, а потом уже обсуждать дальнейшие планы на ближайшую ночь. Ну и заодно узнаем, у кого какие есть долги, обязанности или какие задачи подвисшие.       Возражений не последовало, и мы дружным стадом уползли к выбранной парнями жральне. А там бойцы разошлись по своим группам, оставляя нас с Лис и Эриком наедине за столом.       В выборе места кормёжки рулил Дон и, к моему удивлению, Дани с Вивьен. Эта веселая компания, вернувшись с зачистки сортира, пошли водить жалом вдоль цветастых вывесок, сходу отсекая некоторые из кафешек. Куда-то они заглядывали за чем-то конкретным. К примеру, в приснопамятный Макдак Дон заглянул ненадолго и вышел оттуда с большой шуршащей упаковкой одноразовых стаканов и картонных боксов для салатов.       – Я б не рисковал возиться с нормальной посудой. — проворчал Дон, перекидывая длинную кишку плотно сложенных стаканчиков через стол. — Хер знает, что на неё попасть могло, а это точно чистое.       Дальше из Макдака была вынесена вся вода в бутылках и пакеты со свежей зеленью. Как сказал Дон, это всё упаковано герметично и точно чистое. А ботву детям жрать надо, иначе потом заманаются лечить им проблемы с животом.       – Я за сестрой следил… пришлось узнать, как кормить правильно. — проворчал парень, выдавая женщинам большие пакеты с заготовками маковских салатов. — А это единственное, что там жрать можно.       И уже потом парни направились к выбранным ресторанам. Смотреть, что там вообще есть.       Вообще, это было интересно наблюдать со стороны, как наши подростки живо захватывают власть в этом маленьком социуме с полного попустительства бойцов, которым откровенно не хотелось ни возиться с кормёжкой гражданских, ни самим соваться внутрь ресторанчиков. А пацаны, как существа, иммунные к заразе, без лишних страхов ныряли в служебные зоны. Лишь трижды за всё время прозвучали выстрелы где-то в глубине: Дон вытребовал у мужиков пистолеты для группы зачистки, и мужики со скрипом на это согласились. Особенно после сакраментального выбора, который им спокойно предложил Дональд:       – Вы или нам пушки даете и ждете здесь, или идете со своими пушками сами. Выбирайте.       Выбрал первым Николай и Терри, боец из группы Эшли. Наемники без лишних слов выдали пистолеты, а Дани прошел экспресс-курс молодого стрелка: ему за минуту рассказали основные правила обращения с конкретно этим типом пистолетов, а Дон здраво решил, что в пределах кухни по зомби Дани не промажет даже с переляку.       Он и не промазал… когда встретился с обгрызеным поваром у холодильника.       Зачистка прошла довольно быстро: пока парни проверяли недра ресторанчика, Вивьен, Кэрролл, Эмма и Остин встали на раздаче. Девушка проверила большие суповые бидоны, выбрала что-то приемлемое, и уже Кэрролл с Эммой разливали ещё теплый суп по тарелкам и передавали через прилавок подносами мужчинам и женщинам. А те уже разносили еду сперва детям, а потом и на свои столы. То же повторилось на раздаче лапши: Дон и Дани споро выволокли готовую огромную кастрюлю из кухни и накладывали порции.       И тут случился первый мелкий… инцидент: какой-то пацан из школы неожиданно упёрся и отказался брать тарелку с лапшой:       – Я не буду! Они же эти… ну… мутанты! — мальчишка лет девяти смотрел на Дона исподлобья, зыркая на Даниэля, наваливающего салат в большую миску.       К мальчишке молча подошла Марта и… больно пнула его под коленку. Пацан взвизгнул, отскочил.       – Ты чего?!!       – Это ты чего? — мрачно произнесла суровая девочка. — Не хочешь кушать, будешь есть печенья с молоком. А потом у тебя будет болеть живот! И тебя бросят, потому что ты будешь болеть и всем мешать! А потом тебя съедят зомби. — шмыгнув носиком, девочка насупилась и добавила: — Бери еду и ешь!       Посчитав свою миссию выполненной, суровая мелочь требовательно протянула руки к Дону за тарелкой. Дон умилился, вручил девочке её порцию и потрепал по волосам когтистой пятерней.       – Захочешь ещё — подходи.       Марта кивнула, а потом ткнула пальцем в холодильник.       – Можно мне сока? Апельсинового.       Дани, стоявший ближе к холодильнику, достал пакетик сока и подал девочке.       – Для тебя, малая, что угодно. — Дон откровенно растащился, а Дани подмигнул девочке.       Мелкая смущенно шмыгнула носиком, сбивчиво поблагодарила и направилась к себе. А подбитый пацан, утерев слезу обиды, надулся, но за порцией потянулся: жрать хотелось всем.       – Какая суровая девочка, — тихо прокомментировал Таллис, уже некоторое время стоявший рядом со мной и терпеливо, хоть и удрученно наблюдающей за раздачей. — Где ты только её подобрал…       – Не поверишь… на стене океанариума. — отозвался я. — Они забрались на горельеф, украшающий стену зала, где выступала Принцесса. И встряли там на всё время: спуститься в зрительные залы боялись, потому что зомби, а под ними плавала косатка.       – Косатка… — словно пробуя это слово на слух и представляя себе такое зомби, повторил Лис. — И какой она была?... Помимо того, что большая и голодная.       – Хитрожопая она была. — припоминая эту пятнистую паскуду, пробурчал я. — Она там и осталась… ждет моего возвращения… почти как твой Пуся.       – У тебя на неё ещё какие-то планы? — с легким недоумением спросил супруг. Но в бледном тоне пока ещё звучало слишком много голодной усталости. — Нет, понятно, что мир уже… — он посмотрел по сторонам и тихо закончил, — понятно, что он уже всё. Но нахера тебе тут косатка?       – Чтобы она и такие как она чистили мировые океаны от того, что там поднимется. Я видел зомбоидную сельдь. Но это просто селёдка. А ты представь тунца?       – Как тот, который к Вивьен ломился. — тихо добавил Эрик.       – Тот был ещё мелким. А ты взрослого представь. Тунца. Или акулу ту же. Зомбоидную. Которую береговая линия не остановит. Или, к примеру, кашалота. Кита. Кто будет их валить?       – А косатка со всем этим справится? — недоверчиво спросил Таллис. — Даже если она сородичей себе ещё перекусает. Тем более, косатка из океанариума.       – Справится. Это ж немертвь. А местные зомби — это просто недодыхающие живые, а не… то, на что они похожи. Вроде как. Но я вот вообще не уверен в том, что это такое, потому как одно не соотносится с другим. — я вздохнул. — Ладно, неважно. А косатки и при жизни выжирали всё вышеперечисленное. Поднятыми сожрут тем более. Ну и это просто лучший вариант из тех, которые я могу пока навскидку прикинуть.       Тем временем к нам как раз начали приближаться бойцы, видя, что очередь детей подходит к концу. Несколько дозорных ещё остались на местах, тогда как большая часть направилась к прилавку.       – Эй, — нас окликнул Уилсон и Таллис успел косо посмотреть на меня, прежде чем темнокожий командир группы S.T.A.R.S. подошел к нам. Да-да, я опять забыл кому я представился, а кому нет. — Я выходил на связь с командиром нашей второй выжившей группы. Хэндерсон. Он сказал, вы общались.       Хэндерсон… я на какое-то время безобразно затупил, пытаясь припомнить, когда это я с ним общался. А потом вспомнил… Ну да… Это ж когда он Рысь поймал…       – Да, было такое. — я вздохнул. — В некотором роде общались… через дурной телефон…       Уилсон странно хмыкнул.       – Значит… те интересные вещи, которые он рассказал о вас — правда?       Я поморщился.       – Я даже стесняюсь спросить, чё там эти двое наплели… Но, в общем, думаю, правда… но я даже боюсь представить, какими словами и что они там понарассказывали…       Лис помотал головой и встрял в беседу:       – Хэндерсон? S.T.A.R.S.? Они? — буркнул супруг. — Сэнха, ты когда успел с кем пересечься?       А, ну да… Лис же пока блаженно неведающий… Ничё… Ща вспомнит про испанского гранда, который приходит без предупреждения…       – Я ни с кем не успел пересечься. Я в том сраном океанариуме был! Зато Рыся со своим красавчиком умудрилась припереться к СТАРСам в их театр и… я даже не знаю, что они там делали и как там у них всё повернулось, но со мной на связь вышел её красный и знаешь, что сказал? Что у Хэндерсона вопросы! И мне пришлось с ним общаться через этот… телефон.       Таллис несколько секунд мучительно тупил, потом вопросительно приставил палец к виску, дождался моего кивка и после с унылой экспрессией выдал:       – Ебанись в саду черешня… Ну как так-то?!!       Николай и Игорь на звуки родной речи обернулись, расслышали сказанное и… почти синхронно улыбнулись.       – Вот то-то и оно что ебанись… — я вздохнул. — Вот как-то так… А ты представь, мне это всё пришло, когда у меня там дохлая селёдка прыгала… Я даже толком не помню, что я там наговорил… потому что меня больше та срань занимала, чем Рысь с её приколами.       – Вы договорились выйти на связь и по возможности встретиться, — помог и напомнил Уилсон. — Хэндерсон ещё недавно готовил оборону в театре. Я могу вас связать.       Идея со связью мне определенно нравилась. По глазам Лис понял, что ему тоже. Но он жаждет подробностей…       – Да, это было б неплохо поговорить. Потому как с таким багажом мы ещё нескоро до него докатим.       – Можно сейчас, — предложил Таллис. — Пока мужиков вперед пропустим.       – Да, давай. Уилсон? — я перевел взгляд на рослого негра. — Организуешь связь?       Тот кивнул и отозвал чуть в сторону, где достал свою рацию, настроил нужный канал и дождался ответа от Хэндерсона. Второй командир группы STARS отозвался довольно быстро и звучал, не считая естественные помехи, довольно оптимистично.       – Передаю связь рыжему, — сказал в рацию Уилсон и, отпустив кнопку, передал мне рацию, сказав вдогонку, — К слову, звать вас как?       – Сэнхас. — запоздало представился я. — Таллис. — я кивнул на ученика. — А у тебя имя-то какое? а то Уилсон да Уилсон.       Рацию я взял.       – Хью. — коротко ответил мужик.       – Хью… — я улыбнулся. — Прикольное имя. Ладно… Блин, я ещё общаться с твоим коллегой не начал, а мне уже заранее стыдно…       Лис уныло опустил взгляд на ладони: я смотрю, испанский гранд уже с нами обоими. Нажав на кнопку, я негромко сказал:       – Сэнхас на связи. Капитан Хэндерсон, у нас спокойное место, так что я весь во внимании.       – Я ожидал встречи. Но с тем количеством спасенных, о которых сообщил мне Уилсон, вам лучше к нам не заворачивать. Но я должен убедиться: информация о суперсолдате — правда? — спросил по рации Хэндерсон.       И снова наемники «Амбреллы» как-то странно покосились, но понимания во взглядах у них тоже не было.       – Правда. — со вздохом произнес я. — Их тут двое бегает. Одна уже должна пылить по улицам, но это — безопасный для вас вариант. А вот второй… — я устало потер переносицу. — Мне про него известно немного. Проект «Немезида», создан на основе оцарапанного лизунами человека, прошедшего неуправляемую взрывную мутацию. Что в нем доделали и что с ним вообще сделали — этого я не знаю, но там… это громила за два метра росту и весом центнера два как минимум. Сплошной мышцы. По идее, его должны активировать, но тут я не скажу. Если повезет, Проект так и не всплывет, но я полагаю, что вопрос везения пока можно отложить. По ТТХ: скорость, чудовищная сила и регенерация как в играх под банками здоровья. Завалить технически можно, но это очень сложно.       Я отжал кнопку, давая командиру возможность ответить.       Какое-то время на той стороне молчали, но вот в рации снова раздалось шипение, и капитан неуверенно ответил:       – Мои бойцы встречались с какими-то тварями. Стая существ, чуть больше людей. Почти вскрыли когтями бронированный автомобиль…. Это тоже Проект? Или случайность?... Уилсон сказал, что с вами подобные. Но больше.       – Да хрен знает, проект это или чья-то шибка. Мы их называем лизунами за длинный слюнявый язык и манеру лизаться. — я снова потер лоб: голова чёт разнылась. — Да, нам удалось… приручить часть стаи этих созданий. Но не всех, учитывайте это. По возможности мы их прибираем, потому что лизуны мало того что опасны, так они ещё мутагенные как хрен знает что.       Я снова отжал кнопку, ожидая ответа с той стороны.       И вновь долгая пауза, которая требовалась командиру на размышления.       – Это гарантированно, что Немезида придет к нам?       Если б не наши действия, это было б гарантировано. Но сейчас я сам не знаю, как пройдет маршрут этого существа. По идее, должен заявится… канон суров. Но…       – Пятьдесят на пятьдесят, капитан. Или припрется, или пройдет мимо. Сами понимаете, не я им рулю.       На сей раз ответ не заставил долго ждать:       – Мы снарядили ваших знакомых оружием и попросили покинуть потенциально опасный театр. Сами заняли оборону. Будем держать связь с внешними силами защиты в городе, а на рассвете организуем спасение гражданских в нашем районе. И их подготовку к эвакуации.       Связь прервалась. Но ненадолго, потому что Хэндерсон поспешил добавить:       – Если это ещё будет актуально.       – Вы б там поаккуратнее с «внешними силами защиты»… — ну не мог я не предупредить мужика, иначе меня ж коматозная совесть сожрет. — Насколько мне известно, за рулем Немезиды как раз тот тип, который приказал город закрыть…       На сей раз пауза была настолько долгой, что я не выдержал и повторно нажал на кнопку связи.       – Капитан?       – На связи, — тут же ответил он поникшим и сухим голосом. — Я принял информацию к сведению.       Вот честно, жаль их… Да ещё и Лис на меня смотрит такими глазами, такими глазами…       – Знаете, капитан… мы попробуем как-то вам помочь… Хотя бы узнаем, была ли активация Проекта.       – Вы можете это как-то узнать? — недоверчиво спросил он. — Не во вред своей безопасности.       – Да, можем. Ну как… просто проверим кое-что. По возможности выйдем на связь как только вернемся.       – Тогда будем ждать, — отозвался он.       – И ещё… с ним как с зомби и лизунами: бейте в голову. Остальное заживает быстрее, чем пули из него выходят.       – Принято. Буду держать связь с Уилсоном. Конец связи.       Рация замолчала, и я передал устройство обратно.       – Но если так, то время поджимает, — тревожно заметил Таллис, когда мы закончили общаться.       – Тогда быстро жрем и двигаем.       Я кивнул Лис, и мы вдвоем направились к раздаче. Время, походу у нас закончилось и начинаются жесткие тайминги, если мы хотим успеть там, где нельзя опаздывать.                     Таллис              Жратва была вкусной, несмотря на то что была холодной. Правда, за спешкой я едва ли мог вспомнить что было в тех салатах, и чье мясо досталось нам в порции. Кисло-сладкий соус уже затвердел до состояния желе, но пряный вкус ярко окрашивал мелкие кусочки мяса. Обычно это вроде бы птица.       Было видно, что у Уилсона скопились вопросы, но памятуя тревогу Хэндерсона и нашу спешку, он не отвлекал нас от еды. И более того отвлек внимательных наемников «Амбреллы» от нас, загрузив уже их вопросами о лизунах, и тайных городских лабораториях, из которых вырвались как твари, так и сама зараза.       Эшли, как и положено, хранил молчание. Карлос заявлял, что им самим никогда не сообщают полную информацию. Но вот Николай, пользуясь занятостью Карлоса, улизнул со своим стаканом к нам за столик.       – Так что вы там говорили про суперсолдата? — тихо спросил он по-русски, падая на соседний стул. — Чем нам это грозит?       И если наемник из него был хороший, то «свой парень» из него получался плохо. Натянутая улыбка больше походила на едкий оскал, но попытку втереться в доверие через привычную речь я ему засчитал.       – Смотря на кого работаешь. — флегматично ответил Сэнха. — Если на майора, то тут от его настроения зависит.       – А вы? — спросил он, чуть склонив голову и буравя нас острым взглядом.       – А мы сами по себе. — лёгкая ирония была вполне отчётлива. — Работать на Кэйна — эт себя не уважать: своих он не ценит, наемников за «своих» не считает, а поиметь может… если его не втрахнет вышестоящее начальство.       Николай брезгливо поморщился, но о майоре ничего не сказал. Зато вдруг решил сделать ещё один пробный выпад:       – По моим сведениям, в городе до сих пор находится антивирус. Я думаю, вы из тех, кто будет заинтересован в его поиске. Судя по вашему… альтруизму, — он покрутил пальцем вокруг, намекая на кучу спасенного народа.       На такой откровенный подкат Сэнхас вздохнул, остро глянул на Николая.       – Я знаю про антивирус. Я даже знаю, где он находится в данный момент. Я даже знаю, где его реально много. Но… лично я в нём не нуждаюсь, как и те, кого я к себе приблизил.       – А как же дети? — язвительно заметил он абсолютно равнодушным тоном. — Достойные взрослые? И просто хорошие ребята, которые побоятся пойти путем ваших парней? — после чего едко добавил: — Ладно, давай по-крупному. Как же спасение человечества?       Сэнха слушал с живым интересом, даже как-то взбодрившись и вынырнув из своей усталости. Под конец едва не захлопал в ладоши. Но голос прозвучал очень сухо:       – Ну ты меня с Карлосом-то не путай, вашим героем вертолётным. — взгляд друга стал очень острым. — Я людей как вид не люблю. Я терпеть не могу праведных героев. А то, что я кого-то снимаю со стен… так это моя сделка с собой и со своей безумной головой. Так что… хорошая попытка, Николай. Но тут ты мимо. Лучше прямо скажи, чё тебе надо. Я даж помочь могу, если сторгуемся.       – Информацию, — вообще без паузы переключился он на деловой тон. — Об антивирусе для начала.       – Средняя школа, Анжела Эшфорт, в её сумке кейс с антивирусом. — так же ровно ответил Сэнхас. — Сунешься туда, и тебя сожрут. Я те с гарантией это говорю: там машина К9 встала со своими питомцами.       Николай поморщился, видимо представляя четырехлапых зомбоидных псин.       – Сколько? — сухо спросил он.       – Полный тарантас: штук шесть-девять. Это без вариантов. Ходят эти суки стаей. Нападают тоже.       – Выделишь лизуна и кого-то из своих ребят, справлюсь эффективнее, — мигом нашелся Николай.       – Что мне за это будет?       Разговор перешел к торгам. Простым и понятным для наёмника торгам.       – Перед майором замолвлю словечко, — сощурился он. — Чтоб эту хрень на вас не тестировали.       Мы поняли, что речь шла про Немезиду.       – Начальство капитана поувесистее в статусе и возможностях будет. — цинично отозвался Сэнхас. — Он уже блокировал запуск голубя мира.       Николай опять поморщился.       – Твоя цена?       – Бессрочный контракт. — ухмылка напарника стала совсем уж говнистой. — И тогда я замолвлю словечко в будущем…       Я проглотил последний кусочек мяса из своей тарелки и бодренько дополнил:       – Соглашайся. Не проиграешь.       – Так вы же сказали, что сами по себе, — напомнил он, скривившись. — А может вы из компании-конкурента.       Сэнха фыркнул и быстро всосал остатки лапши.       – Ты уж определись, мы сами по себе или из конкурентов. — усмешка вновь стала паскудной. — У нас здесь вполне конкретные цели и планы, и возня с антивирусом в них не входит. Хотя за малявкой сходить можно… тоже забавный проект… на который даже зомби не агрятся. За свою считают.       – Слишком много знаете для самостоятельных энтузиастов, — нахмурился Николай.       Сэнха пожал плечами.       Такой ответ Николая, естественно, не удовлетворил. Но он покосился на Эшли, задумался о чем-то, покачав в руке стаканчик с соком и, наконец, ответил осторожно:       – Допустим. И чем суть «контракта»?       – Ты будешь моим наёмником. — Сэнха вновь потер лоб и поморщился. — Как там дальше будет — узнаешь завтра днем. А пока… мне надо, чтобы ты был бабайкой для всех этих истеричных дамочек, ссыкливых гражданских и всех подобных моралистов, которых мы зацепим бортами по дороге. И следи за Карлосом, потому как если из-за его геройства кто-то из моих СТАРСов сдохнет, я его на низком заборе повешу. А если кто-то попробует бунт в колонне устроить и хай поднимать — пристрели нахер.       – А как же поездка за антивирусом? — вкрадчиво спросил Николай. — Чем больше мы тянем, тем больше шанса, что кого-то укусят.       – Сперва мы узнаем, что такое Немезида на самом деле. — жестко отрезал друг. — За антивирусом поедем, как вернемся из госпиталя, где эту ёбань держат под седативными. Но учти: в кейсе доз восемь, если это стандартный кофр. Может, шесть. Всего! Да и антивирус — не панацея. Тяпнет мутирующий зомби, и никакой антивирус не поможет. Так что правила те же: не попадайтесь.       Но тут мучительные метания Николая прервали подошедшие Дон и Эрик. Заметив напряженные разговоры, парни поспешили закончить раздачу, сами наевшись в процессе. Не сговариваясь окружив наёмника с обеих сторон, парни нависли над ним и Дон нахально прокашлялся.       Намек был более чем достаточный. Николай спорить и нарываться не стал. Тонко ухмыльнувшись, он смерил парней взглядом, а затем мягко встал. Подхватил свой стаканчик рукой в стрелковой перчатке и, указав на нас пальцем, вкрадчиво с наигранной доброжелательностью закончил на английском:       – Я рассчитываю на вас.       – А я рассчитываю, что к нашему возвращению диспозиция не поменяется. — в тон ответил Сэнха.       Пацаны смотрели на бодрящегося наёмника вообще недружелюбно и с разной степенью подозрительности и тревоги. Эрик, тонкий светловолосый парень с уставшим лицом и замученным взглядом, был более подозрительным и Николаю не верил ни на мгновение и вообще не доверял. Дон же… Дон был набит подозрительностью по самые корни волос и желал видеть Николая как можно дальше от нас вместе со всеми его предложениями и авантюрами. Наёмникам пацан тоже вообще не верил. И считал потенциальной проблемой, которая пока ещё чудом не доставила хлопот.       Николай делано-спокойно ушел, провожаемый тяжелыми и подозрительными взглядами.       – Этому чего надо было? — мрачно выдал Дон.       – Торговался за совместную работу, — ответил я, нервно поглядывая на наручные часы.       – Шли его в жопу. — тут же выдал парень. — Вместе с его работой.       – Ай-ай ай, осторожнее Дон, — покачал я пальцем. — Говоря так, всегда уточняй в чью.       Парень хмыкнул, иронию оценил и во внимание принял.       – Всё равно шлите его… куда-то. Пусть сам свою работу делает.       – Мы всё равно туда поедем: антивирус — штука полезная. — тихо произнес Сэнхас. — Но сейчас мы уезжаем в госпиталь. Надо кое-что проверить.       Парни тут же взбодрились. Информацию про антивирус приняли, но остались при мнении, что управляемая мутация надежнее некоего антивируса при мутагенном вирусе.       – Но мы едем вдвоем, — добавил я, видя, как они уже зажглись энтузиазмом.       – Почему? — тут же взбрыкнул Дон.       – Потому что на байке, — ответил я.       Парни тут же приуныли: ездить на мотоцикле никто из них не умел.       – Но мы можем сопровождать вас на лизуне… — тихо произнес Эрик.       Сэнхас даже задумался: четыре лапы лизуна надежнее двух колес байка…       – Вы нужны нам здесь. — с досадой отказался от заманчивой идеи друг. — Я вам доверяю, а тут слишком много тех, за кем нужен присмотр. И кто слишком уязвим… потому прошу вас потерпеть и посидеть здесь. А как вернемся… обещаю, дальше будем участвовать в авантюрах вместе. И парни, у нас поджимает время, так что нам пора уезжать.       – Реально поджимает, — нетерпеливо сказал я и встал из-за стола первым. — Сэнха…       – Тогда… мы проследим здесь. Езжайте. — так же тихо сказал Эрик, тронув Дона за плечо и прерывая его возмущения. — Пусть едут. Они… справятся.       Сэнха тепло улыбнулся юноше.       – Мы недолго. Лис? Двигаем.       – Да, — я помахал парням на прощание и поспешил к эскалаторам. Но потом вспомнил, что мы забыли и окликнул супруга: — Эй, Скрим!       – М? — чернявое чудовище повернулся всем телом и вопросительно вздернул подбородок.       – Чуть не забыли! Хозяйство своё перелови по городу.       Скрим удивленно заморгал и развел руками.       – Мужики сказали, что по городу диких лизунов полно.       – О!... — он хмыкнул. — Приму меры.       Я поднял вверх большой палец и на этом мы свалили к парковке.              То ли зомби от голода начинали тупить, то ли самые шустрые ломились в торговом центре по лестницам и другим эскалаторам, но мы с Сэнхасом удачно оббежали небольшую группу медлительных мертвяков на нижнем этаже и просто прошмыгнули мимо них на улицу.       Байки, наш джип и остальной транспорт до сих пор оставались на своих местах. Хотя, что бы с ними случилось под защитой пары лизунов, подобно гротескным монстрам восседающим на экскаваторе. Видя таких тварей где-нибудь в другом мире, я бы тоже поспешил обойти парковку стороной и быстрее убраться с их вида. Ни один потенциально хороший джип не стоит попытки тягаться с такими монстрами.       И пока Сэнхас пересвистывался и хвалил наших стражей, извлекая из фургона свой рюкзак, я торопливо нырнул в багажник джипа за шлемами и прочей экипировкой для друга.       – Зачем тебе доски?! — спросил я, когда он подошел ко мне и сложил два чехла со скейтами в открытый багажник, где я до сих пор копался.       – А ты собрался по госпиталю пешком бегать? — иронично сказал он в ответ. — Я думаю Он всяко быстрее, чем мы.       – А по лестницам? — спросил я, протягивая ему комплект наколенников и налокотников от Нирана, с которым я договорился чуть раньше.       Вместо ответа Сэнхас лишь укоризненно смерил меня взглядом, на что я сдался. Ладно-ладно. Не думал, что мы начинаем экономить каждую секунду.       Сам же напарник тем временем споро облачался в мотозащиту. Я не рассчитывал, что нам придется тестировать её по прямому назначению, но, если мы где-то вдруг завязнем среди зомби, парочка крепких налокотников поверх непрогрызаемой куртки могут хорошо спасти ситуацию.       Подхватив шлем и перчатки, не дожидаясь напарника я метнулся к мотоциклу, готовя его и себя к сложной дороге. Сердце уже начало громко стучать где-то в горле, когда я протискивал голову в шлем и застегивал ремешки липучек на перчатках. Лишние звуки в шлеме тут же поутихли, будто отрезая меня и мои суетные мысли от всего ненужного и сосредотачивая на дороге. А ровный приятный рокот двигателя, неожиданно, подействовал на меня умиротворяюще. Какие зомби? Какой Немезида? Когда разум стала занимать только дорога и предстоящий маршрут. Всё остальное пока стало не важно.       Сэнхас захлопнул багажник джипа и подошел ко мне, после мимолетной паузы на размышления обойдя байк сзади и встав от меня слева. Уже в шлеме и с чехлом для скейтов на спине, защищающими его подобно моточерепахе. Я выровнял мотоцикл, отщелкнул назад уже ненужную подножку, заметил, как друг уже поднял ногу, чтобы примоститься сзади и…       – Стой, — сказал я, удерживая правую руку на тормозе. — Всё помнишь? В шлем не биться, держаться за меня, наклоняться со мной и ноги с подножек не спускать!       – Помню-помню, — пробурчал он из-под шлема. — Про шлем биться — это как получится.       Я махнул рукой, сокращая диалог, а потом указал пальцем вниз под левую ногу.       – Краткий гайд. На подножку. За меня. Потом перелезаешь, — проинструктировал я. — Слезать в обратном порядке.       Друг повторил всё в точности, как я просил. И когда он окончательно уселся, обхватив меня руками за талию, я хлопнул его по колену, прижимая ноги для удобства крепче к себе, и не удержался от старой хохмочки:       – Ну что, сел — дал?       Друг хохотнул из-под закрытого шлема, и я услышал его глухой ответ:       – Да вроде давно уже…       Я с улыбкой захлопнул визор, мысленно пожелал нам удачи и медленно тронулся с места. Первые метры — привыкая к развесовке, знакомясь с новым балансом и лишь аккуратно выехав с парковки, вроде бы приспособившись к байку с новыми условиями, я аккуратно поддал скорости.       На ближайшем участке дороги я мог не беспокоиться о зомби и препятствиях. Лизуны и экскаватор хорошо прочистили путь, но уже на следующем перекрестке я слегка вильнул, объезжая лениво бредущую троицу зомби. Нам вслед потянулись руки, но торопливые шаги не догнали быстро проскочившие мимо колеса.       Хороший вопрос, почему мы не поскакали на лизунах. Казалось бы, они были быстрее. Удобнее. Маневренней. Даже зомби не спешили бы на них нападать. Но если поначалу казалось, что лизунов в нашей компании много, то, разослав их по всему городу и разделив на охрану, оказалось, что все они резко заняты. Двое охраняют бульдозер. Их нельзя было брать с собой, потому что на бульдозер у нас очень большие надежды. Ещё трое охраняют наших людей в ТЦ и двое на парковке. А когда люди погрузятся в автобусы, то Скрим выделит часть питомцев для рейда по городу. Собрать «дикие» стаи будет не просто. Какие-то могли сформировать свою автономную группу и тогда в битве за старшинство спасёт только силовое преимущество. И так внезапно мы оказались на той стадии, когда очередное разделение стаи могло стать фатальным.       Поэтому наш выбор пал на байк. Мы не стали метаться и искать самого «свободного» и «ненужного» лизуна, который к тому же вытянет нас двоих на горбу. Не стали отбирать верховых тварей у наших парней.       Просто если у нас уже были свободные колеса, мы решили ими воспользоваться.       В конце концов, лизуны — это случайный чит. Подарок ироничной судьбы, которая пришла нам на помощь только благодаря наличию Скрима. Будем честны с собой, не будь его с нами, не будь у нас лизунов, мы бы все равно попёрлись в госпиталь на колесах!       Тем более, дорога впереди недолгая.       Двигатель приятно рычал, и я как мог нагонял время на чистых и почти пустых дорогах. Не останавливаясь ни разу, я лишь иногда сбавлял скорость, осторожно выглядывая за угол, чтобы мягко войти в поворот и не дополнить своим байком аварию за перекрестком.       Ночные огни фонарей неплохо освещали дорогу. Но порой, сбитые автомобилями столбы темнели провалами в ровном освещении или моргали, наполняя улицу ещё более апокалиптической атмосферой.       Зомби на улицах… были. Но многие спотыкались о мусор, упирались в машины в попытках побежать нам вслед. Некоторые даже кидались под колеса, но мне удавалось пока успешно объезжать их.       Я не думал о том, как мы будем прорываться по госпиталю или пытаться догнать время, если вдруг опоздаем и прибудем позже Немезиды. Пока что, я делал все, что от меня зависело. Выбирал дорогу, сохранял нас в безопасности, объезжал пожары и слишком узкие участки дороги, почти перекрытые столкнувшимся транспортом.       На короткое время я будто снова слился со своим байком. А он… он не нёс в себе страха перед зомби. Не тревожился за дорогу и время. У него не было лишних эмоций, да и самих эмоций тоже не было, освободив от них всё место конечной цели. Я просто ехал, как машина, просчитывая трассу и скорость, а шлем лишь дополнительно отгораживал меня от внешнего мира, тогда как руки напарника на поясе не давали окончательно забыть о живом присутствии здесь, в Раккун-Сити.       Хотя атмосфера поездки вдвоём по мертвому городу на одиноком байке глубоко врезалась в будущие воспоминания. Я почти слышал, как город рычал и шипел нам вслед сотнями прокусанных или окровавленных глоток. Я подмечал, как за витринами бьются головами мертвые, в попытках броситься нам в след. Часто, да и почти всегда, спасала лишь скорость. Мы проезжали слишком быстро, а зомби… всё-таки глупы, чтобы долго брести следом на далекий шум. Тем более мы не боялись, что они дойдут до нас, пока мы унесемся в рейд по госпиталю. Когда шум прекратится — они попросту встанут там, где были, пока их не отвлечет что-то другое. Такова их особенность и природа.       Таково наше спасение.       Наконец, за зданиями показалось высокое и футуристично-помпезное здание госпиталя, облицованное стеклом с прозрачным атриумом на входе. Неподалеку отсюда я начинал свой день в городе, и вот я снова вернулся. В памяти ещё сохранился образ чистеньких улиц, опрятных после тщательной работы уборщиков. Просторная улица тогда была свободна от лишнего транспорта и сонные, уставшие медслужащие спокойно возвращались по домам, садясь на ближайшей остановке в автобус.       Это было мирное и тихое время. Сейчас весь этот образ был словно опрокинут в ад. Вдоль обочины стояли машины. Легковушки врезались в скорые, и внутри в некоторых из них копошились пристегнутые зомби. На дороге валялось много мусора. Всё те же раскиданные из прилавка газеты, журналы и опрокинутые урны. Рядом с некоторыми машинами скорой блестели на асфальте медикаменты и разбитые ампулы, словно кто-то рылся в них, выкидывая большую часть без разбора. Местами следы хаоса были похожи на осознанное мародерство. Но что удивляло немного, зомби рядом с госпиталем на улице не было. Лишь вдалеке некоторые бессвязно бродили, заплетаясь ногами по подсыхающим лужам крови. И пара штук бесливо дергались под ремнями на каталках в приоткрытых скорых.       Я сбавил скорость, крадучись подъезжая ко входу. Рокот двигателя байка разносился все ещё далеко по району, но так он терялся, путался в глухоте города, не давая отчетливо опознать источник. Однако, что-то примешивалось к звуку двигателя, и я не мог опознать странный гул.       Я даже почти остановился, глядя по сторонам на улицу, чтобы понять, где источник этого гула.       – Вертушка, Лис! — друг похлопал меня по плечу и указал куда-то в небо между домами, где приближалась яркая искорка прожектора. — Поднажми!       Спорить я не стал. Мягко прибавил газу и быстро доехал остаток дороги до госпиталя, но…! Перед пафосным атриумом нас встретила лестница. Грёбанная лестница!       Я мотнул головой, выискивая удобный въезд, и когда Сэнхас уже нервно поерзал, я снова вильнул на дороге, устремившись к штатному въезду для скорых. Я видел, что зомби там не было, и мы могли спокойно оставить байк на прилегающей территории не у всего атриума на виду. Ведь если мы окажемся правы, то Немезида должен подняться из своей лаборатории к кофрам с минуты на минуту!       А нам бы крайне не хотелось, чтобы он застал нас, убегающими вниз по лестнице.       Наконец, я загнал байк в укрытие и остановился рядом с боковыми дверьми госпиталя. До атриума отсюда было недалеко, даже добежать без досок успеем.       Шум вертолёта приближался, но из-за стены бокового корпуса госпиталя мы его не видели. Сэнхас соскочил с байка, быстро стянул шлем и принялся расчехлять доски. Я заглушил байк, спешно слез с него и, стащив шлем с головы принялся вслушиваться.       – Уверен, что нужны? — спросил я напарника, когда он вручил мне доску.       За шумом вертолёта можно было уже не бояться привлечь своими голосами зомби.       – Мы не знаем, куда скинут оружие! — ответил мне Сэнхас. — Надо проверить!       Одно было удобно, вертушка не разгонялась, чтобы не шатать свой увесистый груз. И пока она неспешно заходила над госпиталем, мы выбежали из-под козырька, стараясь не высовываться слишком под свет.       И тут нас нагнал первый облом.       Ревущая на весь район вертушка, блестя увесистыми ящиками, продефилировала, не сбавляя скорости, над атриумом и унесла свой роскошный винт куда-то вглубь территории больницы.       – От стерва! — Сэнха бросил доску на пол. — А ты пешком идти хотел…       Я злобно и бессильно прорычал вслед вертолёту и тоже скинул доску, махнув другу рукой:       – Теперь ты ведёшь!       – Я тебе что, внутренний жпрс больничный? — буркнул он, а я едва услышал слова в стрекоте вертолёта. — Ладно, похер. Погнали!       Прорезиненные колесики скейтов мягко покатили по гладкому полу больницы. Радовало, что коридоры были пустынны и позволяли хорошо разгоняться. Не считая стоящих у стен коек. Не считая некоторых перевернутых и опрокинутых стоек под капельницы. Не считая листовок и металлических планшетных досок, оброненными докторами… Здание было чисто и мертвенно пустынно. Словно все, кто мог, давно сбежали с первого этажа, преследуя последних живых.       А может, здесь всё было как в школе? И чьи-то голоса созвали к себе всю ораву зомби, давая нам сейчас спокойно проехать. Но во многом нам на руку играл канон. Ведь по этим коридорам должны были безопасно пройти бойцы Карлоса, тем более, с раненым сослуживцем. Не удача была сейчас нашей спутницей, а строгий сценарий канона, который мы очень надеялись опередить.       Хотелось надеяться, что оружейные кофры не уронят Немезиде прямо под ноги. А с другой стороны… стали бы они отправлять вертолёт, не убедившись, что их Проект полностью подконтролен!?       Я адресовал эту короткую паникующую мысль Сэнхасу, но он лишь коротко огрызнулся. Не время сейчас до таких вопросов! А если мы хотим успеть раньше него, надо гнать во все колеса.       Мы поняли по звуку, что вертолёт начал возвращаться обратно, вероятно выполнив свою миссию. На этот раз он втопил так быстро, что его грохот потерялся в коридорном эхо почти за минуту. Сэнхас же лишь на мгновение притормозил в коридоре рядом с планом эвакуации, глянул на него, а потом смело махнул мне рукой на очередной развилке в широком коридоре.       Хорошо, что корпус можно было проехать насквозь! Хорошо, что между корпусами тоже никого не было. Длинный полукруглый коридор со стеклянным декором из прямоугольных плит обвел нас вокруг лифтовых шахт, и пологого пандуса, и лишь по памяти от фильма мы успели сбросить скорость и притормозить, прежде чем на всех парах выехать в просторный холл под крышей между корпусами.       Сэнхас соскочил аккуратно с доски и осторожно выглянул за поворот. Я притормозил и остановился за ним, замерев, чтобы прислушаться к любому постороннему звуку.       Кажется, пока чисто.       Звук вертолёта сюда уже не доносился, так что мы могли слышать даже дыхание друг друга.       – Чисто, — шепнул я.       Друг кивнул, и мы быстро выскочили в холл, где даже в полутьме поблескивали на полу осколки стекла от пробитой крыши. А на темном полу возлежали два огромных оружейных бокса.       – Быстро спиздил и ушел… ну ты понял, Лис. — Сэнха подскочил к ближайшей коробке. — Давай, шмонай вторую.       Щелкнули замки, массивный кейс поддался и милостиво открыл крышку.       – У меня пулемет… — раздосадовано протянул друг. — Ебать это елда, а… Да меня отдачей унесёт нахрен!       Как всегда, на нервяке он скатывался на безобразный жаргон.       Я распахнул второй кейс с тугими застежками и фальшиво присвистнул от размера и толщины дула.       – Мне мысленно уже больно… — выдал я, не зная за что браться в первую очередь. За боеприпасы к ракетнице или за неё саму.       Я, конечно, был сильный, но вдруг резко у меня закрались сомнения в её подъёмности. Хотя… её же как-то сюда укладывали!       – Что берем? — нервно спросил я, боясь лишний раз оглядываться.       – Твою ёбань. — без сомнений и колебаний выдал Сэнхас. — Пулемет — херня в сравнении с ракетой… Но одну коробку с боеприпасами я всё же стащу… даже если выкину в ближайшую мусорку. Чисто так…       И с этими словами рыжий подхватил бокс и, крякнув от его веса, уронил себе на доску.       – Точно выкину нахуй… Лис, пакуй боеголовки.       И он повернулся ко мне спиной, подставляя заранее опустошенный девчачий рюкзак со стразиками и девочками в матросках, а я только сейчас соизволил рассмотреть, что он носил!       – …И я несу возмездие во имя… — приговорил я, пакуя первую ракету, — Луны.       После чего мигом подхватил вторую из кофра и положил её нежно поверх первой.       – А также Венеры… — шепнул я на второй. — Марса, — на третьей, — …и всего остального…       Ракеты одна за другой уместились в его рюкзаке, и мне было страшно на это смотреть. Но какие-то там научно-популярные эксперименты вещали, что ракеты от легкой тряски не взрываются, главное «клюв» их не ударять.       – Готово, — шепнул я, застегивая натужно молнию на рюкзаке. Лямки натянулись, но не трещали. Правильно, школьники и не такой вес должны иногда таскать.       – Как годовой запас учебников нагрузил. — мрачно пошутил друг, поводя плечами. — Давай эту елду и погнали отсюда. А то чёт мне неспокойно…       Я тревожно выдохнул и, собравшись с духом, вытащил ракетницу из бокса. Весила она, конечно… как падла. Неухватистая, с перевесом, одно спасибо, что с ремнем! Я мигом перекинул широкий плетёный ремень через голову и повесил эту хрень за спину и заскочил на доску, когда Сэнхас нервно вскинул руку и указал пальцем куда-то в боковой коридор.              Темные тени вдали коридора стали расти, отчетливо складываясь в плавно двигающуюся фигуру.       Немезида…       Он двигался на удивление тихо.       Без шума. Без скрипа подошв. Без шелеста. И, тем более, без натужного тяжелого топота.       Он двигался как дикий хищник…       Мы укатили так быстро из холла, как только могли с тихим шорохом прорезиненных колесиков. Было у нас какое-то болезненное желание поглазеть на него живьём, но, не сговариваясь, мы с напарником бессовестно сбежали подальше. Если уж глазеть, то точно не на одном уровне с этим монстром. Хотя бы с разницей в этажах. И так чтобы он нас ни в коем разе не заметил.       Сэнхас махнул мне рукой и укатил на пандус. Я последовал за ним и вот вскоре мы притаились за поворотом на втором этаже. Геометрия двух корпусов госпиталя позволяла следить за свободным и безопасным выходом позади, а также подглядывать из теней на холл с кофрами.       Осталось ждать. Успокоить нервное дыхание, не суетиться и… ждать.       Наконец, по телу потянуло холодком, когда за длинной тенью в коридоре показался Он. Немезис... Огромный и до невозможного тихий.       Фильм нам спиздел так же сурово, как когда-то википедия спиздела про медлительное агрессивное травоядное в игре-выживалке, от которого не каждый раптор сбежать-то мог. Даже налегке.       Нет… это был вовсе не настолько тугой и неповоротливый монстр, как нам пытались показать. И при желании он мог двигаться очень быстро и бесшумно. Обувь и кожаные шмотки сковывали движения. Скорее всего, и даже наверняка, на него ещё действовали остатки химии, которым его накачивали в больнице. Это притупляло моторику и слегка делало его движения деревянными.       Но та мощь и жутковатая хищная сила...       Хорошо, что мы украли у него лишь одно оружие…       Немезида замер перед кофрами. Видимо у руководства Амбреллы там «наверху» проходил быстрый военный совет по инциденту. Но монстр… он нас заметил. Чуял. И почти наверняка слышал. Его голова чуть дрогнула в нашем направлении, и по спине у меня пробежал холодок.       Ну нахер…       Сэнхас тронул меня за рукав, предлагая валить быстрее.       Не будь за рулем Немезиды людей из Амбреллы он бы пошел за нами следом. И догнал бы. Даже на скейтах.              Валили мы из той больницы со страшной силой. Уже на выходе передали мысленно Нирану и Скриму свои впечатления, отчитавшись заодно об успешной краже. В колонне нас ждали и переживали. Если бы они ещё видели Немезиду живьем — нас бы просто не отпустили!       – Хорошо, что у него за рулем тугие долбоебы, которые, не посовещавшись полчаса, нихера не сделают. А то он нам уже бошки бы оторвал нахрен. — буркнул мне Сэнхас, когда мы подбежали к байку. — А ещё там нет в его голове остатков того идеалиста, который в него мутировал. Полностью чистый хищник. И это проблема, но и бонус.       Тогда как друг стал не в меру разговорчив, я, наоборот, боялся лишний раз что-то ляпнуть под руку и накликать. Немезида был в теории рядом. В ближайшем здании, и это пиздец нервировало.       Я натянул шлем и подорвался уже сесть верхом на байк, как меня качнуло от веса ракетницы.       – Пиздец… Сколько оно всё весит? — растерялся я.       – Дохера оно весит. — мрачно буркнул Сэнха, наступая на край доски и поднимая её на попа. Он хитрый, в доске были кольца для карабинов ремня, чтобы не возиться с чехлом.       – Я знаю, что дохера, — огрызнулся я. — Сколько?!       Сэнха молча снял с меня ракетницу, взвесил в руке.       – Килограмм двадцать примерно. Ещё килограмм восемь заряды по кило двести каждый. Примерно. Итого тридцатку докинь. Ну и три кило на ящик пуль от пулемета, но его я скоро выкину где-то.       А после — снял рюкзак, закинул за спину доску, навесил рюкзак так, чтобы он прижал доску к спине, и сверху нагрузился этой трубой…       – Мы или едва вписываемся по весу на байк или уже его перевалили, — тихо шикнул я, перекидывая ногу через сидение и заводя Хонду.       – Ничего. Сразу не развалится даже с перегрузом. А как доедем до ближайшего мусорного бака, я там скину ящик с пулями. — флегматично отозвался Сэнха. — Сразу станет легче… Хотя…       Друг покосился на скорую, которая уныло стояла на дороге, плюнул и пошел к машине.       – Гребаная ты ж срань, а! — донеслось приглушенно, когда рыжее чудовище устраивал невзрачный ящик под каталкой с бесящимся зомбоидным мужиком. — Терь ты будешь охранять сокровище… паскуда ты вертлявая!       Когда же друг вернулся, я не выдержал и ляпнул:       – Мож ты в девку обернешься, чтоб полегче быть? Хоть какая-то практическая польза появится от этого.       – Если я обернусь в девку, эта хуйня меня нахрен перевесит! — рыкнул Сэнхас. — Ты её размер видел? Оно на мне не поместится всё!       – Кто б сомневался, что ты откажешься, — ворчнул я, приготовился с упором на ноги и кивнул. — Лезь давай.       Сэнха задумчиво потер нос.       – Если реально перевес выходит, то могу… Это сразу минус двадцать кило…       – Я не знаю, — пожал я плечами. — В том и проблема. Но мы либо уедем и нам повезет, либо встрянем где-то по дороге       – Угу… взмахнула фея палочкой и у байка отвалились колёса… — пробурчал он.       – Там была башня…       – Так и у нас не танк…       Фигура наставника мелко дрогнула и начала меняться: стали уже плечи, округлились бедра, изменилась статура и общая форма, перетекая плавно и мягко, словно одна иллюзия сменялась другой в фильтре пластики. И вот уже рядом с байком вместо крепкого невысокого мужика стоит рыжая девка с мрачной рожей, нагруженная оружием и барахлом как вьючный верблюд.       – Рюкзак мне давай, — я протянул руки.       – Хер тебе я дам, а не рюкзак. Он большой. — характер и манера речи от смены вида не изменилась. — Ты как себе представляешь этот ящик со стразиками между нами?       – Спереди повешу! Не тупи!       Сэнха буркнула приглушеный матюг, короткая возня и мне дрогнувшей от веса рукой протянули рюкзак.       – На.       Я нахлобучил тяжелый груз себе на грудь, а потом, мелочно поржав, нежно положил весь этот вес на бензобак. Прям как сиськи четвертого размера на стол складывать…       – Это даже на вид страшно… — сказала напарница.       Байк качнулся от веса, тонкие девичьи руки просочились под рюкзак и зацепились замком мне на животе.       – Лис… мне ссыкотно становится. Ходу давай!       Страшно становилось и мне. Неприятный холодок зудел где-то по позвоночнику, будто нам в спину буравило внимание Немезиды. Я даже обернулся, чтобы проверить, но нет, позади было чисто, и я поспешил тронуться, чтобы больше не испытывать удачу.       Честно, хотелось драпать отсюда подальше как можно быстрее. Но полоса препятствий на дороге перед госпиталем не особо позволяла разгоняться, и я воспользовался случаем, опять привыкая к маневрам. Со странной развесовкой и украденной ракетницей мотоцикл порой водило, как пьяного, но я боролся, как мог.       Пиздец, приключение!       Выдохнул, расслабившись, я только тогда, когда здание больницы скрылось из вида, и мы свернули на парочке перекрестков, достаточно петляя по дорогам. Я старался не думать о том, что каким-то неведомым чудом Немезис может догнать нас! Да и как бы он это сделал? Пешком байк не догнать при любом раскладе. Это надо быть как минимум лизуном, чтобы прыжками по крышам настигнуть колесный транспорт.       В общем, мои мысли мельтешили по голове, суматошно радуясь невероятному успеху. А я считал наш успех именно таковым. Ведь ещё бы полминуты, и мы бы опоздали. Чуть дольше трепались бы на парковке, чуть медленнее я бы ехал по улицам. Гадство… Даже если бы мы побежали пешком по больнице, мы бы тоже не успели!       Разминуться с Немезисом в одном холле и даже посмотреть на него живьем. Ха! Мы это сделали! Сделали!!       Наверное, я слишком расслабился. Слишком увлекся счастливой эйфорией, лишь отстраненно следя за дорогой, и совсем не глядя по сторонам. Потому что, когда я в счастливом порыве начал шустро сворачивать на широкую дорогу, бодро прочищенную нашим бульдозером, вдруг что-то пошло резко не так.       Мир внезапно начал неуправляемо наклоняться.       Сэнха сдавленно пискнула, а её ладони разжались и проскользили по моей куртке. Байк бодро рыкнул, но ожил своей жизнью. Я всеми силами уцепился за руль и стиснул коленями бензобак, но… увесистая ноша под стразиками потянула меня прилечь…       Колеса байка натужно взвизгнули, цепляясь за воздух, а потом меня грубо тряхнуло и приложило об асфальт. Рюкзак скрипнул ручкой на плече, и из него донесся тихий металлический лязг, от которого мое сердце рухнуло в желудок, и я позабыл об удар плечом и коленом в мокрый асфальт.       Но за следующую секунду ничего больше не произошло, и только пульс гулко ударил в голове, а нога в мотоэкипе напомнила, что меня малость прижало.       – С-сука… — прошипел я в бессилии и тюкнулся шлемом о землю, расслабившись, что всё обошлось относительно безобидно. — Блять…       Где-то там, с кряхтением и легким матерком, вставая на колени как раненая черепаха, с трудом поднималась на ноги Сэнха.       – Ты! Ездюк несчастный… — тихо булькнула девушка, со скрипом вставая и поднимая тяжелое орудие.       Я законно сглотнул обвинения и, кряхтя, начал выбираться из-под байка. Сам с рюкзаком ползая как улитка.       – А прикинь на тебе рюкзак был бы… — не удержался я, кое-как вставая сперва на колени и потом поднимаясь на ноги.       Потирая задницу, Сэнха ответила:       – То мы бы уже вышли на орбиту… — беспощадно ответила она, с трудом подходя.       Природная быстрая регенерация делала своё дело, шаг быстро выровнялся и утратил легкую хромоватую косолапость.       – Как там дальше? — язвительно поинтересовалась рыжая девчонка, останавливаясь передо мной, но даже не думая подавать руку. — Уронил — женился?       – Да уже много лет как женат… — буркнул я, снимая-таки этот проклятый рюкзак и ставя его временно на асфальт. Мне ещё байк поднимать. — Пиздос…       – Надеюсь, это ты не о нашей семейной жизни. — цинизм аж звенел. — Ладно, вставай давай, жертва гравитации и инерции.       Под легким взмахом руки, байк сдвинулся и приподнялся, позволяя спокойно его перехватить.       – Чего уже стесняться при таких-то конкурсах? — флегматично отозвалась девушка. –Надеюсь, наш тарантас не сильно пострадал.       – Да что ему будет… — ворчнул я уныло, ставя байк на подножку и возвращаясь за своим бесценным грузом. — Тут царапины, как трофейный шрам… А вообще это говно на дороге какое-то скользкое было.       Я брезгливо покосился на смазанную лужу. Даже думать не хочу, что это было. Короткий взмах рукой и заклинание очистки смыло с моей одежды и всю подозрительную дрянь. Бульдозер тут явно уровнял всех.       Сев снова на байк я развернул его по направлению пути и только тогда позвал напарницу снова присоединиться. На этот раз в пути я вел максимально бережно и никуда не спешил, не делал лишних маневров. Пусть я и поздно очухался, но повторять эксперименты и упражнения с падением мне не хотелось. Вдруг и правда рванет…       Я не считал время, которое заняла дорога, но мелочно радовался эпично прочищенной трассе, которая выглядела так, словно по дороге проехался гигантский утюг, разгребающий тяжелый хлам по обе стороны от дороги. Ехать по такой колее было непривычно и странно, словно по взлетке, отчего окружение смазывалось в памяти, и я даже удивился, когда спустя пару аккуратных поворотов на больших перекрестках мы начали подъезжать к площади со знакомым торговым центром.       Однако, не таким пустынным был город, как казалось нам в окрестностях госпиталя. Как на далекий шум бульдозера, так и на проезжающий мимо байк, в некоторых окнах домов начинали выглядывать люди. Кто-то пытался привлечь внимание фонариками, бессовестно светя нам в глаза. У кого-то полноценно работал свет, и они махал руками в ярком пятне окна. Мы видели их, но пока… все, что мы делали пока — это проезжали мимо.       Их час настанет, возможно, чуть позже. А пока…       Мы подъезжали обратно к парковке торгового центра, где нас нетерпеливо высматривали верхом на экскаваторе Дон и Эрик. И даже спокойствие Нирана и Скрима было ощутимо натянутым. Все ждали от нас новостей про Немезиса. И супруги в первую очередь догадывались по связке, что наши рассказы их не порадуют.                            Намирэ              – «Мы покинули СТАРСов и возвращаемся на радиостанцию, нас там ждут», — сообщила я Сэнхасу. — «В случае необходимости пока искать нас там.»       Отчитавшись таким образом, я даже не претендовала на какой-то ответ. Это так, дежурный пинг для обозначения своего местоположения. Я даже гадать не взялась бы, чем там в этом апокалипсисе заняты остальные участники похода. Мы вернулись к оставленной машине, загрузились и с разворота вырулили на ту же улицу, по которой приехали.       Ночь загнала людей по домам, улицы опустели. Лишь редкие медлительные силуэты, а то и вовсе стоймя застывшие фигуры попадались нам на пути. Именно эта тупая неподвижность и столь же тупая медлительность пугали больше всего. Потому что эти твари не чувствуют вообще ничего, и никогда не знаешь, когда медлительность сменится стремительным рывком. Я даже не надеялась на пистолет и уже считала, что обзавестись огнестрелом в принципе было дурной идеей. Всё равно патроны конечны, а потом останется только махать стволом, как дубиной.       Ну правильно. Стереотипы об Америке такие стереотипы…       Мы удалялись от театра молча, не нарушая шаткую тишину лишними разговорами и даже не отвлекаясь на сторонние размышления. Не та ситуация. Но я все равно нет-нет да гадала, что заставило Харена сказать мужикам правду вот так вот в лоб. И приходила к неутешительному выводу, что само моё решение попытаться повлиять на канон и спасти подразделение от этой стремной херни под кодовым названием «Немезида» было не самым лучшим. Шансы мужиков на выживание стремились к нулю, да и знать такие вещи про секретные проекты корпорации нам тупо неоткуда, на то они и секретные. Блин. И ведь я же ещё совсем забыла про камеры, которыми напичкан весь город. В общем, как ни крути — кругом подставила напарника, и он вправе открутить мне голову.       Это не считая того, что нас и от ребят ждет допрос. Вон как мрачно Кайл косится и Джейк сопит, не забывая, впрочем, следить за дорогой. Ещё повезёт, если нас примут за приёбнутых фриков. И то… Кто угодно, только не Вескер…       Той же дорогой проехать не получилось. Заслышав шум двигателя, шатающиеся по улицам зомби ускорялись и начинали сползаться в нашу сторону, но быстро отставали и теряли интерес. Какая-то бабушка-«божий одуванчик» с окровавленными седыми буклями на проломленной голове уцепилась переломанными пальцами за задний бампер и пыталась клацать вывалившимся протезом. За ней, шустро перебирая короткими, но массивными лапками и волоча оборванный поводок, с хрипом несся её… пекинес. При жизни это наверняка было милейшее степенное существо, привыкшее взирать на окружающих почти исключительно с рук хозяйки. Теперь длинная золотистая шерсть свалялась в кровавый колтун, белёсые глаза болтались на нервочках, дергаясь при каждом скачке, мелкая сплющенная пасть с кривыми зубами злобно щёлкала, разваливая головенку напополам.       Кайл сидела бледная безо всякого грима. Джейк резко вильнул на углу, тело старухи впечаталось в фонарный столб и отвалилось. А вот псина заскочила на багажник и заскребла лапами по стеклу, разбрызгивая кровь и слизь. Хрипа при наглухо закрытых окнах почти не было слышно, только скрежет когтей по стеклу. Джейк резко затормозил, потом так же резко дал по газам. Маленькое тельце снесло с багажника, и машина рванула дальше в ночь. Пёс ещё какое-то время бежал следом, но в конце концов отстал, переключившись на что-то более доступное.       На рёв мотора сползалось всё больше зомби, а впереди показался затор, которого раньше не было.       Джейк матюгнулся и притормозил, пытаясь рассмотреть в тусклом свете фар и искр от выбитых фонарей, что же там произошло.       Оказалось, всё просто... кто-то умер прямо за рулем и впилился бампером в фонарный столб. Морда тачки всмятку, а следом в неё влетели ещё две. В передней машине безуспешно дергался в ремнях безопасности молодой парень, заливая руль и лобовое стекло красным, в двух других было пока тихо. Но зомби продолжали стекаться на запах свежей крови, притом отнюдь не походя на безликую серую массу из фильма. Девка в розовом топе и шортах, с полуоторванной ногой и остатками фанатской боевой раскраски на лице вполне бодро пёрла к машинам на руках, цокая по асфальту обломанными, наманикюренными коготками. На неё напирали два грузных мужика, безразлично доламывая и давя ползущее впереди мясо. Некоторые зомби уже начинали поворачивать в нашу сторону.       – Валим отсюда, — процедил Джейк и снова дал по газам, выворачивая на соседнюю улицу. Где-то в отдалении бахнул взрыв, потом ещё один, у фонарного столба, следом — второй, третий. Видать, рванули бензобаки. Прямо по курсу, пошатываясь, брела парочка зомби. Джейк сбил их, не сбавляя скорости.       – А если там были еще живые?.. — пробормотала Кайл, ни к кому особо не обращаясь.       – То я им сочувствую, — отозвался Харен, неотрывно глядя в лобовое стекло с заднего сидения.       Дробач он держал вертикально, уперев прикладом в пол. Глядя на каменное выражение его лица, я так и не смогла понять, о чём он думает и что чувствует. За все часы, проведенные в этом городе, он почти не выказывал отношения к происходящему, позволяя мне рулить ситуацией и, видимо, наблюдая. Следил только, чтобы меня не пришибли. И мы ведь до этого похода ещё не успели толком познакомиться и сдружиться…       Зомби объединяют, сука.       Но у нас как-то так и не выдалось времени сесть и поговорить вдвоем.       Машина катила вдоль пустынной улицы.       – А теперь, котятки, я хочу объяснений, — заговорил Джейк, не отвлекаясь от дороги. — Кто вы такие и откуда вам известно о планах корпорации? Только давайте без этих ваших инопланетян с Татуина. Что-то я не натыкался в городе на звездные врата.       – А на кого мы, по-твоему, похожи? — спросила я, откидываясь на спинку заднего сиденья.       Время перевалило уже за полночь, усталость и нервы начали давать о себе знать. Меня не оставляли мысли об этой треклятой бомбе. Мы-то эвакуируемся порталом, даже если попадем под взрыв. Неприятно, но что поделать, Вайон соберет. А люди? Им куда бежать и где спасаться? И есть ли смысл им вообще спасаться с перспективой ядерного заряда над головой?       В те минуты я ещё раз всей шкурой прочувствовала, что такое полная безнадега. Не помогала даже сакраментальная фраза «Сэнхас и Таллис что-нибудь придумают». А если они не придумают ничего?       – На чокнутых вы похожи, — ответила тем временем Кайл.       – Эт точно, — поддержал её Джейк. — На федералов, перебравших марихуаны.       Он нервно хохотнул несмешной шутке и резко выкрутил руль, дрифтом сбив на асфальт ещё нескольких зомби. Одному перебило хребет, и он затих, две другие твари сучили переломанными конечностями.       – Зомби тоже не существует, вроде бы, — прокомментировал Харен, равнодушно проводив взглядом раззявленные пасти и скрюченные, дергающиеся вопреки всем законам логики тела в заляпанных кровью цветастых гавайках.       – Какая-то утечка, федеральский военный объект… — предположила Кайл, нервно кусая губы. Весь её готический лоск давно сполз. — Эксперимент. Про что там обычно снимают в киношках.       – Ага, только без Супермена, который всех спасет, — опять несмешно пошутил Джейк. — Или у нас вы за него? Откуда вы знаете, что должно произойти и что там за секретные проекты?       — Давай все разговоры потом, — отрезал Харен. — Сейчас стоило бы едой и водой запастись хоть на какое-то время.       Кажется, у него тоже не было внятных идей, как выкручиваться из ситуации без учета портала, бомбы и драконьих крыльев. Метро оставалось единственным приемлемым вариантом… если бы не зомби. Лезть туда что самим, что с местными в хвосте без подготовки — чистое самоубийство. Ну а как выкручиваться на предстоящем допросе… посмотрим.       Тем более, что пока ребята признали здравость предложения найти припасы.       Джейк хорошо знал собственный город и поехал сразу знакомым маршрутом. Но нас, словно в насмешку, одна за другой поджидали неудачи. То заторы из машин и зомби поперек улиц, которые приходилось объезжать, чтобы не ввязываться лишний раз в бойню. То магазин оказывался уже разграблен и кишмя кишел бродячими мертвяками, которые тут же всей толпой кидались на запах добычи и шум двигателя. Харен резонно не использовал дробовик, сберегая выданные СТАРСами боеприпасы на крайний случай. Но вот на третьем минимаркете повезло. К нему удалось подъехать, он остался более-менее целым, а в торговом зале толклось всего штук пять зомби. Остальные помещения были заперты, так что ритмичные постукивания за стенами подсобки хоть и давили на нервы, пока опасности не представляли.              Парни оставили нас с Кайл в машине, приказав сидеть тихо и не привлекать внимания, а сами отправились за припасами. Признаться, оставшись без напарника, я занервничала, но старалась не подавать виду, чтобы не усиливать страх и панику девушки рядом. Она держалась молодцом, но паника — коварная штука.       Харен тем временем методично расчищал торговый зал магазинчика, в который зомби набились через выбитую дверь. Он бил короткими, точными ударами тяжелого приклада в челюсть, так, что с хрустом ломались черепа и шеи... ни внешний вид, ни принадлежность зомби его никоим образом не волновали, а довольно маленькое пространство позволило занять удобную позицию. Потом оставалось только выволочь тела наружу и убрать с дороги. К удаче парней, среди зомби оказался чистенький коп, так и не успевший отцепить с пояса дубинку. Обтерев перемазанный кровью и мозгами приклад полой форменной куртки, Харен перебросил орудие правосудия Джейку, и вдвоем они занялись расчисткой помещения.       — Где ты научился так… убивать? — слегка оторопело спросил Джейк, удивленный тому хладнокровию и умению, с которым «фрик» всю дорогу избавлялся от мертвецов.       — На Татуине, — не то отшутился, не то отрезал красноволосый, выволакивая за ноги на улицу очередной труп.       Они забили багажник пятилитровыми баклагами с водой, коробками с едой быстрого приготовления, пакетированным растворимым кофе, несколькими коробками калорийных батончиков и прочими подобными припасами долгого хранения.       До радиостанции ехали в молчании, не размениваясь больше на разговоры. Я соображала, как выкрутиться, не решаясь садиться на ментальный канал с супругом. Мелкое повисание при разговоре могут заметить, и опять посыплются неудобные вопросы. А пугать народ ещё и менталистикой… ну, такое себе. После этого они нам доверять вообще перестанут.       Отгружали все набранные продукты и воду тоже в сумрачной тишине, поглядывая по сторонам и быстро выдавая бутылки ребятам на радиостанции. Совместными усилиями справились за одну ходку, и Джейк, не мелочась, забрал с собой ключи от машины, оставив её непосредственно перед входом. Мало ли, как им придется убегать? Всегда удобнее быстро прыгнуть в машину, чем долго бежать до неё через толпу зомби.       – Как все прошло?! — тут же последовали вопросы, когда группа собралась вместе.       – Судя по всему, до вояк вы добрались, — отметила Салли, глянув на пистолеты.       – Надо поговорить обстоятельно, — заключил Джейк, глянув на Харена, когда остальные жадно собрались вокруг, ожидая рассказов.       Вся группа последовала примеру Джейка и вопросительно обернулась на супруга. Кайл скрестила руки на груди и примостилась в протестной позе на ближайший стул.       – Шуточки — это всё мило, — продолжил Джейк Харену. — Но нам теперь любопытно, не будут ли у нас проблемы с Корпорацией от того, что вы находитесь рядом с нами?       – У этого города и так уже проблемы с корпорацией, — не стал темнить лишнего Харен. Он замер, прислонившись спиной к стене импровизированной студии, возле двери в подсобку, куда стащили все припасы, и, скрестив руки на груди, сумрачно глядел на собравшихся. — Выезды и периметр перекрыты стеной. Все, кто внутри, — предоставлены самим себе и для Корпорации не более, чем расходный материал.       – Не уходи от темы, — строго сказал Джейк. — Есть большая разница между тем, когда жители предоставлены сами себе, и когда за кем-то конкретным охотится какая-то супертварь. А как показывают даже в самых дешевых фильмах — нежелательных свидетелей обычно суперзлодеи предпочитают устранять.       – Конкретно за нами никто не охотится, мы одиночки, не имеющие отношения ни к спецслужбам, ни к Корпорации. А даже если кто-то и откроен охоту, здесь мы не задержимся и вас не подставим.       – Вопрос не в нас, — я потерла виски, борясь с желанием либо закрыть глаза, либо намертво присосаться к кружке с горячим ядреным кофе. — Мы как пришли, так и уйдем. Вопрос в том, как спасти выживших.       – ОК, чудно, — согласилась Кайл и развела руками. — И как вы намерены спасать? Или спасаться? С той бомбой, которую вы обещали на голову!       На эти слова ахнули и возмутились все остальные, кто впервые слышал про этот исход.       – Бомба в любом случае будет, — хрипло продолжила я, прокашлялась и заговорила снова: — Не сегодня, так через неделю, не от Зонтика, так от федералов. По-твоему, они просто так локализовали, как они думают, зону заражения? Они применят самый действенный и простой метод зачистки — выжгут всё к черту.       — Однако, есть вариант поторговаться с Корпорацией, сказал Харен. — В здешней младшей школе учится дочка одного из их ценных сотрудников. И есть призрачный шанс, что он пойдет на сделку, если её вытащить.       – Отменят бомбу за одну девочку? — фыркнул Джейк. — Сомневаюсь. Даже если те, кто её вытащат получат билет наружу. Это, конечно, придает надежды. Но что насчет остальных? Само собой, сейчас каждая группа в городе сама за себя. Но... если девочка так важна... может, её, наоборот, стоит оставить?       – Джейк! — одернула его Салли.       – Что? — развел он руками.       – Ты готова искать по всему городу или по всей школе какого-то ребенка? Да там вообще может вся школа — это одни зомби! Эти поиски для парней с оружием! Зато... она находится в городе... нам не скинут на голову бомбу. А значит, у нас больше времени, чтобы куда-то убраться.       – Или придумать, где спрятаться, — предложил один из парней группы. — Я слышал, что от такого можно укрыться в глубоких подвалах. Или в бомбоубежищах.       – Найди их сперва... — проворчала Кайл. — Если они вообще есть.       – Должны быть, — сказал тот же парень. — Город старый, а в то время делали разное... может и убежища найдутся.       – Только не предлагай идти в метро, — огрызнулась Кайл. — Там же наверняка всё кишит такими же умниками как ты. Только дохлыми.       Парень поднял вверх ладони и сдался.       – Метро не вариант, Кайл права, — поддержала я девушку. — Да и то, что под городом понрастроено… Где гарантия, что вирус пришел не оттуда? Где гарантия, что мы не влезем по незнанию на «тот самый» секретный объект? И, Харен, ты забыл, что мужик не ладит с руководством.       В который раз убеждаюсь, что неведение порой — благо. И ситуация становилась чем дальше, тем больше патовой.       – Для Корпорации ценна не сама девчонка, — добавила я, тряхнув головой и прогребя ладонью слипшиеся от беготни волосы. — А образец антидота, который у неё хранится. Вопрос лишь в том, сколько существует экземпляров. И вот с антидотом в руках торговаться можно успешнее.       – А, всё, понятно, — махнул рукой Джейк и, развернувшись, пошел мерить шагами помещение. — Если так, то за ней определенно пошлют парней с оружием. Кайл посмотрела ему вслед, но задумчиво спросила у нас: — Допустим, это всё правда… Допустим, ваши сведения верны... Я молчу пока про ту фантастику про инопланетян, которую вы говорили…       – Инопланетян?! — оживились остальные. — С этого места подробнее!       – Погодите, — остановила их Кайл. — Это успеете спросить. Насчет девочки... К чему нам это знание? Вы что-то предлагаете? Ну давай серьезно, приятель, ты ж самый сильный из нас, — обратилась она к Харена. — Предлагаешь — продолжай.       – Я вполне в состоянии пройти за девчонкой и обратно через город, с оружием или без, — ответил супруг. — Нет гарантии, что успею вперед вооруженных парней, но попытаться стоит. Если торг не выгорит… мы попробует организовать колонну и продвигаться к периметру, собирая и обороняя выживших. На крайний случай... есть мои личные методы эвакуации.       – Харен... — попыталась я воззвать к его осторожности, мгновенно поняв, о чем он и испугавшись.       – У тебя есть иные действенные варианты? — сухо спросил он.       – А ты уверен, что переживешь Немезиду, если вдруг что? — я не стала уточнять про ракету в брюхо.       – Немезида медленный, — спокойно возразил он. — Но, во-первых, не ошибается тот, кто ничего не делает, во-вторых, среди выживших могут оказаться те, кто знает о городе больше нашего и тоже не сидит, сложа руки.       Это он на «сопартийцев» наших так намекает, или просто на инициативных горожан?..       Пожалуй, Немезида во всём этом дерьме меня пугал более всего. До холодеющих конечностей.       – А почему мы должны поверить, что ты или вы потом за нами вернётесь? — спросила Кайл. — Это все мило, но какой вам резон нам помогать?       – А какой нам резон вообще вписываться в сомнительные авантюрные игры против Корпорации, рулящей триллионами бабла и, по сути, всей планетой? — вопросом на вопрос ответила я. — Скоро будет без разницы, где выживать: здесь или где-то ещё. Можно сдохнуть в одиночестве, а можно скооперироваться и прожить чуть подольше. Ты что выбираешь?       – Вот о чем я и говорю! — ткнула пальцем Кайл. — Вам невыгодно играть против Корпорации! А, значит, вы скорее всего бросите нас и весь остальной город, а потом воспользуетесь «своими личными методами», — передразнила она.       – Она права, — заключил Джейк. — Те, кто не привлекут внимания, имеют больше шансов тихо убраться отсюда. Так что, как хотите, но либо мы идем с вами за девочкой и антидотом и выторговываем себе общий билет на выход, либо все вместе ищем укрытие и думаем, как выбраться отсюда.       – Тачка у вас на всех одна или за рулем ещё кто-то? — не стал разводить лишнюю полемику Харен, перейдя сразу к конкретике. — Дубинки, бейсбольные биты, кастеты есть у кого-то?       – И оденьтесь в плотные вещи, — посоветовала я, глянув на некоторых парней, одевшихся под заявленную с утра жару. — Меньше шанс, что прокусят.       — Я хорошо вожу, — признался самый тихий из всей компании Энтони и, судя по скрестившимся на нём взглядах, это стало новостью для остальных. — Что? Меня родня учила ещё пока по Аризоне катались...       – Ладно, рулить и я смогу, — призналась Салли, закатив глаза.       – Погоди, красавчик, не торопись... — остановила Харена Кайл. — Что там с ваши инопланетным происхождением?       — Да покажи ты им, раз уж пропалились, — вздохнула я. — Главное, не корпоратам на камеру.       Супруг молча закатал рукав куртки и рубашки. Не переходя полностью в естественный вид, он позволил ряби оборота прокатиться по лицу и демонстративно приподнятой правой руке. Кожа на глазах прорастала кровавой, прямо в цвет этой ночи, чешуей, полезли когти, мелкие шипы. Он дал рассмотреть себя несколько секунд, а после броня снова растворилась под кожей. Пощадив нервы ребят, он не показал и морду, лишь намекнув на нечеловеческую суть. Глаза, разве что, остались алыми. Но и те вернули темный цвет, когда он сморгнул.       Народ отреагировал по-разному. Кто-то всмотрелся с недоумением, кто-то отшатнулся в сторону. Группа мигом разделилась, воскликнув и ахнув в едином порыве.       – Чужой! — воскликнула Салли.       – Йа-ак... — выразила странное не самое приятное чувство Кайл.       При всей её отмороженности, кажется, у девушки было весьма сформированное чувство прекрасного. И алая чешуя по рукам после кровавых уличных кошмаров в её вкусы не входила.       – Это... правда!? — шепнул кто-то с тихим восторгом.       – Инопланетный контакт?! Эй! А вы можете быть заразными? — ещё чей-то возглас в общей группе.       Джейк просто остался смотреть молча, хоть и вздрогнул, когда показались когти. Сложно понять, как он отнесся.       – Заразными? — я подавила несколько нервный смешок. — Нет, не думаю. Не заразнее, чем здешний вирус точно. И личинок в людей мы тоже не откладываем, — добавила я, заметив, как на эту фразу кто-то из парней явно выдохнул. Да и реакция Кайл, скорее, позабавила своей парадоксальностью для гота. Она б на нашу домашнюю нежить среагировала с таким же предубеждением? Впрочем, если переживёт сегодняшнюю ночь, готом она быть, скорее всего, перестанет.       – Но зачем вы сюда прибыли? Как?! — спросил Ник.       – …И кто может доказать, что всё это дерьмо по городу началось не из-за вас? — добавил крамольную мысль Джейк. — Давай обвиним Корпорацию… её осудят, обложат штрафами, прикроют программы, а ваша инопланетная раса воспользуется суетой и захватит наш мир…       Харен отчетливо фыркнул, а я проглотила ответ: «Да кому вы нахрен нужны вас захватывать!»       – Личный перенос по заданным координатам. Считай, хобби у нас такое, наблюдать ща разными планетами, путешествовать и искать приключений себе на задницу, — сказала я. — Заодно помогать местным в заварушках. Кто оштрафует Амбреллу, правительство США? Не смеши меня, Амбрелла и есть ваше правительство, прикрытое болтовней политиков, которые ничего не решают. Корпораты допустили утечку военного вируса, а теперь пытаются выкрутиться из ситуации, вот и все объяснение.       – Планеты при необходимости обычно захватывают несколько иным путем, — сухо прокомментировал супруг. — А те, кто их захватывает, не носятся лично среди мутантов и зомби, рискуя нарваться на клыки, когти или ядерный удар.       Тема была откровенно скользкая. В самом деле, мы ж не знаем, может, парни планируют прибрать эту планету к рукам в личное пользование из-за редких мутантов.       – Что изменится лично для вас? — задала я не менее скользкий вопрос. — Неужели, есть разница, кого ненавидеть за апокалипсис: Совет директоров в чёрных костюмах или гипотетических «чужих»? Ни тех, ни других вы никогда не увидите лично.       – Антивирус, я напомню, хранится у дочери сотрудника корпорации, а не у нас в кармане, — спокойно проговорил Харен. — И вообще, чем сидеть и болтать, вы не хотите проверить, живы ли ваши родственники?       Объяснения про инопланетное вторжение народ воспринял по-разному, и в целом, похоже, не особо поверил в сказанное. Звучало всё в целом логично, но кто из паникеров в такой ситуации сразу поверит на слово, если эти слова не подтверждены чем-то весомым и логичным. Народ верит в случайности. В катастрофу летающей тарелки, в ошибку портала, в невезучий день… Но не в приключенческое хобби. По крайней мере, не в такую обстановку, как зомбиапокалипсис. В головах не укладывалась аналогия с экстремальным парком развлечений.       – С чего бы какому-то важному антивирусу храниться у ребенка из младшей школы?! — воскликнула Салли, но её прервал Джейк.       – Даже если чьи-то родственники живы, максимум, что мы можем — это обзвонить чужие дома. Если кто-то сидит в квартире, то нам резко понадобится больше машин...       – Это… будет сложно, — переглянувшись с остальными, сказала Кайл.       – Мы уже пробовали звонить, — признался Ник. — Пока вы ездили к военным.       – И? — спросила Кайл.       Ник молча покачал головой. По-видимому, никто из вероятных родственников в городе не отозвался.       И ведь эти ребята ещё хорошо держались, не скатываясь в откровенную истерику и слезы. Горевать они будут потом, где-нибудь в более спокойной обстановке, когда начнет попускать адреналин. А пока их стоило занять делом, не давая сидеть в четырех стенах и паниковать. Я демонстративно глянула на часы. Они показывали шесть минут второго.       – Мы теряем время. Чем больше тут сидим и болтаем, тем меньше шансов, что девочка жива, и тем меньше живых в городе. План такой: выдвигаемся и катаемся по городу под камерами, отец девочки на связь выйдет сам.       – Желательно подыскать вместительные машины, чтобы в случае чего, можно было подобрать выживших. Имейте в виду, если человек ранен, он, скорее всего, либо начнет мутировать на месте, либо гарантированно встанет после смерти. С теми, кто умрет при вас, не церемониться, ломать шеи сразу. Зомби дохнут, если им повредить позвоночник или голову. Любого зверья избегать.       – Слушай, а мы не можем использовать церковь, как базу? — спросила я супруга, в упор не помня, случилась там к тому моменту заварушка или нет. — Она просторная, стены толстые.       Но супруг эту идею отверг:       – Сомнительно. Витражи хрупкие. Если хоть одна тварь пробьёт стекло и залетит хоть один сраный голубь… Ну, ты понимаешь, что будет.       – Птица мира, бля… — фыркнула я. — Какой идиот это придумал.       – То есть, вместо того чтобы дожидаться здесь в безопасности помощи, когда мы привезли продукты и воду, вы хотите, чтобы мы катались на тачке, которую может остановить целая толпа!? — воскликнул местный паникер.       – Откуда вы вообще всё это знаете!? Почему вы так во всем уверены?! — воскликнула злобно Кайл.       – Вы уж определитесь, хотите действовать заодно с нами или отсиживаться тут, — развела я руками. — А то вы ни так нам не верите, ни эдак.       – Время — это такая же координата в пространстве, как и все прочие, — терпеливо пояснил Харен. — В разных точках Вселенной оно течёт с разной скоростью. Это позволяет как наблюдать, так и перемещаться к нужной точке, правильно задавая временные параметры. Я ответил на твой вопрос?       – Нет… — буркнула Кайл, но её одернул Джейк.       – Ладно, — сказал парень. — Не похоже, что мы дождемся эвакуации в ближайшее время. Но если у нас случатся проблемы по дороге, то найдем новое место для отсидки. Может быть, какую-то крышу. Если что, подождем до утра и может привлечем внимание вертолета. Здесь нас точно не заметят и не спасут.       – А как быть с бомбой? — спросила тревожно Салли.       – Опять же: радиостанция — не бункер, — пояснил Джейк. — Пока мы будем на дорогах, попробуем присмотреть что-то или понять. Если мы останемся тут — нам ничто не поможет. Ни крыша и бетонные стены, ни спасатели. Так что… даже с призрачным шансом насчет этот девочки и антивируса нам надо выбираться отсюда.       О, хоть одна здравая мысль! Но я промолчала, не провоцируя и без того взвинченных ребят.       – Я, всё же, надеюсь, что хоть кто-то из вояк выжил, чтобы как-то организовать людей, — проворчала я. — Часть из них при нас укатила за оружием.       Я даже мысленно не озвучивала идею спуститься вниз, в Улей. Хотя там наверняка могли остаться безопасные зоны. И мысленно молилась, чтобы Немезида обретался там, где ему и положено: либо на том свете, либо возле мэрии.       – Если бы они ещё пережили то, что вы им предсказали про субербойца, — буркнул Джейк, а потом обернулся к остальной группе и махнул рукой. — Кто хочет быстро что-то перекусить, у вас есть немного времени. В дороге его не будет. Потом переодеваемся и выходим. Возражения?       На это отказов и новых вопросов больше не последовало. Идея была в самом деле здравая, так что по пакетику растворимого кофе и по упаковке куриных стрипсов на нос желающие получили. На наш с Хареном избалованный натуральной пищей вкус еда была так себе. Но отказываться от возможности перекусить и немного передохнуть, пока остальные переодеваются, мы не стали.       Из реально годных шмоток, способных хотя бы теоретически защитить от человеческих и, может быть, собачьих зубов, у рокеров нашлись только их концертные прикиды: черная джинса, косухи с металлическими нашивками и тяжелые ботинки. Ник щеголял шипастыми наручами, с трудом застегнутыми поверх обычной куртки.       Перед самым выходом кому-то пришла идея взять фонарики для сигналов по колонне, и выход затянулся ещё минут на десять, пока искали хоть один. В результате нашли в бардачке у Джейка.       Второй проблемой на выходе стал поиск ещё двух машин, желательно, с ключами и без зомби за рулем. Энтони, как выяснилось, разбил свою в прошлом году, а на новую денег собрать не успел. Салли в принципе своей машины не имела, хотя отец успел-таки научить.       Итого, к проезжей части выдвинулись мы следующим порядком: девушек, Криса и Энтони, как самого субтильного и ценного, усадили в машину к Джейку, я с Тэдом шла по левую её сторону, Харен с Ником — по правую. Правда, господин паникер очень старался не шарахаться от страшного чужого, за что мгновенно получил резкий выговор от Джейка.       Меня, как инопланетянку, парни за девушку дружно не считали, что забавляло. Но Тэд был в группе самым крупным и имел шансы свернуть зомби шею, отчего Харен настоял, чтобы он прикрывал меня.       Машина медленно выруливала через парк к дороге, а мы стреляли взглядами по сторонам, молясь, чтобы на нас не выскочило никакое зверье. С людьми было, всё же, проще.