до конца.

где-то за спиной громко хлопает дверь тот кто это сделал, ни капли не жалеет петель и материал предмета. он больше никогда не вернётся в этот дом. так чонгук пообещал себе, когда они в очередной раз поссорились с чимином. на самом деле, гук тихий паренёк, в основном, вместо университетских вечеринок с морем алкоголя у кого-то на квартире, любил гулять по парку и останавливаться в разных местах, чтобы зарисовать сегодняшний вид. у него даже есть полностью заполненный скетчбук с эскизами каждого дня, где указанны все даты. чон любил природу. даже в их доме можно было подумать что проросли деревья, но нет. это все заслуга омеги, которая кажется уже не имеет никакого веса. слезы обжигают кожу, оставляя после себя солоноватые дорожки, а в груди больно защемляет, от обиды. словно нарочно подставил палец к петлям двери и закрыл. не менее больно. руки сами тянутся за ключами в карман, открывая чужую машину, и уезжают куда глаза глядят. точнее уже не смотрят никуда. мозг отключился и отказывался сотрудничать, ведь задетое сердце захватило весь разум, играя на эмоциях, как на том самом старом расстроенном фортепиано, пытаясь сыграть лунную сонату. но ничего не выходит. автомобиль стремительно несётся по окрестностям города, выезжая за его пределы, давая душе разгуляться, почувствовать свободу, на пустой дороге, без единой души. мало кто решится проехать там ночью, разве только приезжие, кто двигается на машине, а не на поездах или самолётах. чонгук тоже хотел бы путешествовать на авто, останавливаться на красивых местах, рисовать их и запечатывать в свою память, словно это тот самый кусочек, без которого он жить не может. но есть и второй кусочек. чимин. без альфы он так же не представлял свою жизнь в дальнейшем, а каждая ссора, все новым кинжалом, резала грудь на куски, пробираясь до костей и органов, лишь бы сделать больнее. и делал. нет, чимин любящий, и хороший, он заботится о чонгуке как о самом дорогом что у него есть, и готов всем руки по переломать, кто посмеет в сторону своего котенка что-то сказать или сделать, но его работа, выжимает все соки, оставляя лишь съедающие раздражение и злость, под которую к сожалению попадает младший. он никогда не хотел бы вымещать злость на любимых, но не знает почему с каждым разом злости становится все больше и больше. и вот очередная ссора, заставила любимого человека уйти из их дома. а дорога не бескрайняя, но кажется, что вот-вот, дойдет до того самого края света, о котором так любят писать в книгах, и он увидит, что же там скрывается, заглянет лишь одним глазком. скорость продолжает набирать обороты, а из открытого окна, дует свежий лёгкий воздух, ероша чужие каштановые волосы, а душе становится так легко и спокойно, что кажется все обиды и переживания ушли на второй план, оставив место лишь... боли? боль, жгучая, разрывающая, словно доктор на живую решает провести сложнейшую операцию, и шок охватывает тело, а болезненный вскрик пропадает в тишине дороги. чон никогда не ездил на таких скоростях, да и в принципе не ездил. получил права на всякий случай, и они так и лежали, пылились. управление авто решило не вести с ним дружбу и сыграло очень плохую шутку. машина, занесённая из-за того что водитель не мог совладать с управлением и выровняться, перевернувшись улетела в кювет, разбиваясь и осколками врываясь в юное тело, что так отчаянно спасается за любой шанс жить. что там говорил чимин? и правда, надо было отвести в салон, подушки безопасности не работают. но это уже не важно. по веску стекает теплая жидкость, очерчивая контуры лица, окрашивая все за собой в алые тона, а если попробовать, на вкус чувствуется железо. неприятно — Здравствуйте? вы Пак Чимин? — слышится из динамика смартфона, от чего Пак начинает хмуриться. — вам лучше сесть. сегодня в районе 8:42 на трассе Ёнпхьён, была обнаружена ваша машина и муж...мне жаль, но вам придется приехать в морг, — и тут будто вся жизнь выбивается из ног чимина, оставляя под собой пугающую неизвестность и пустоту. — юноша был в положении...срок 4 месяца, вы знали? — не знал. и у гуки токсикоза чертового не было, и признаков никаких, а на течки внимания даже не обратил, совсем с работой ушел в себя. — мне очень жаль, когда их нашли было уже поздно, примите мои соболезнования, — жгучее их выедает все из груди, оставляя за собой лишь ошмётки и ненужные куски, которые перестают функционировать. и теперь каждая картина чонгука висит дома, напоминая о каждых ошибках чимина, ежесекундно.