Часть 1
22 апреля 2023 г., 10:00
Шиноби в тканевой тёмной маске беззвучно взобрался на подоконник открытого окна кабинета Хокаге. Пустив ток чакры, растворился в воздухе, ловко перебегая с крыши на крышу близлежащих домов. Дорога этим шиноби давно изучена так, что он мог бы пробежать по ней с закрытыми глазами: стремительно, прямо по нескольким крышам в ряд, затем пригнуться и перепрыгнуть на дерево, чтобы не заметили из окон соседнего госпиталя. С дерева на противоположную сторону, чтобы добраться до ближайшего тренировочного полигона и он на месте, у скамьи, с которой открывается прекрасный вид на заходящее солнце. А внизу пустует поле для тренировок ниндзюцу. Какаши спускается к нему только в не самые лучшие дни.
Он часто приходил сюда, чтобы сбежать от бумажной работы. Скинуть с головы тяжелую накидку усталости и вдохнуть свежий, ещё морозный вечерний воздух. Это здорово прочищает мысли. Что ни говори, а Какаши не привык работать в неволе, башня Хокаге ощущалась именно клеткой.
Он размял затёкшие от долгого сидения за столом мышцы плеч и, немного подумав, стянул маску с лица, открывая его потокам свежего воздуха.
Какаши Хатаке так и не удалось побыть в своей жизни просто Какаши. Эта невесёлая тенденция тянулась за ним с самого рождения: когда все остальные ребята деревни беззаботно играли во дворах, он уже тогда был сыном великого джоунина Сакумо Хатаке. Будучи ребёнком, младший Хатаке решил скрывать своё лицо от окружающих, чтобы в нём перестали видеть преемника Белого Клыка.
Сейчас же он с лёгкой улыбкой вспоминал об этом детском решении, думая о нём как о неком протесте, но маска уже прочно срослась с его лицом. И не то, чтобы Какаши был сильно против.
Он чётко знал, что сколько бы масок он ни носил, и сколько ответственности ни легло бы на его плечи — никто не отнимет у него возможности раз в неделю посидеть вечером на деревянной скамье у полигона, обдуваемым потоками свежего ветра и, сняв маску, погрузиться в мысли, цвета розового заката.
Какаши опустил руку в набедренную сумку, и через мгновение достал небольшой отрывной блокнот — подарок команды номер семь на его вступление в новую должность главы деревни. На красивой твёрдой обложке изображена цветущая сакура, на фоне которой с тёмного, свинцового неба ударяет в землю дикая молния. Громовой ветер поднимает розовые лепестки в воздух, а внизу, под склоном, чернеет водой глубокое озеро.
Когда Наруто протягивал ему блокнот, он сказал, что тут изображена команда номер семь в полном составе. Какаши тогда удивленно повёл бровью, но Удзумаки объяснил: разящая молния — это он, Какаши. Ветер, взмывающий лепестки — Наруто, чёрное, неизведанное озеро — Саске.
«А Сакура, — Наруто смущённо потёр затылок, — это сакура…»
Какаши, извлекая блокнот из сумки, улыбался каждый раз, разглядывая обложку.
Он раскрыл блокнот примерно на середине и подхватил пальцами вложенную в него ручку.
«Здравствуй, Сакура! Я долго избегал общения с тобой, но теперь, наверное, пора многое сказать. Сейчас, когда война уже позади, каждый новый день, прожитый в относительной безопасности, приносит новое для нас.
Я вижу, что жизнь в деревне не стоит на месте. Это хорошо. Поэтому я хочу, чтобы ты знала: ты мне… я много думаю о тебе. С тех последних дней битв и Вечного Цукуёми что-то изменилось. Я смотрю на тебя и пытаюсь увидеть прежнюю Сакуру, но мимо меня всегда проходит уверенная в себе куноичи. Я искренне рад за тебя.
Я хочу предложить тебе пойти со мной на фестиваль Танабата. Ты не против? Если нет, то я в любом случае буду ждать тебя вечером седьмого июля в четыре часа после полудня у лавки букиниста.
Здравствуйте, господин… Привет, дорогой Какаши!
Я уже давно избегаю искреннего общения с тобой, но теперь решаюсь сказать. Мы все давно уже повзрослели, поэтому я хочу, чтобы вы… ты знал. Ты мне нравишься. И очень-очень давно. С того самого дня, когда я краем глаза увидела тебя на фестивале Танабата.
Ты не видел меня, но я, как сейчас помню, что ты нёс в руках две порции чая. Наверное, встречался со своей девушкой. Мне было так горько в тот день, что нашу дружескую встречу с Саске пришлось отменить.
В этом году я хочу всё исправить.
Приглашаю тебя пойти на Фестиваль Звёзд со мной. Буду ждать тебя в день праздника недалеко от входа в Митараши Данго. Отсюда будет недалеко до сада молодого бамбука...
Напишем вместе танзаку и прикрепим к ветвям? От кафе всего несколько десятков шагов до сада, а у меня к тебе десятки невысказанных слов.
P.S.: там будет огромная вывеска «Ича-Ича». Не пропустишь.
Аноним».
Какаши помнил, как неделю высматривал розовые локоны Сакуры в Конохе, улучая наилучший момент, чтобы незаметно подложить ей своё приглашение. Сакура же вела себя привычно и даже предсказуемо: расчёсывала локоны щетинистой расчёской по утрам у зеркала, роняла формуляры в госпитале, случайно столкнувшись с нерасторопным интерном, шмыгала носом, потому что простыла неделю назад, но упорно продолжала ходить на работу. И, конечно же, Сакура вскидывала вверх руку и нестерпимо, до боли ярко улыбалась при виде его, вскрикивая издалека привычное: «Привет, Какаши-сенсей!» Сакура Харуно. Да, именно этой милой девушке предназначалось его невзрачное на вид, но наполненное искренностью приглашение. Какаши бережно хранил в памяти тот прекрасный летний вечер, когда ему наконец-то удалось незаметно подсунуть ей письмо. Это случилось в день очередного возвращения Саске в деревню. Сакура вместе с Наруто стояли у главных ворот. Удзумаки тогда шумел от предвкушения скорой встречи с другом. Сакура, восторженно сложив руки на груди, смотрела только вдаль, не обращая внимания на внешнюю суету. Какаши в тот день, оставив вместо себя теневого клона, тоже сбежал из башни Хокаге, встретить бывшего ученика, только ничем не выдав себя. Просидев около получаса в пышных кронах деревьев Какаши уже хотел спрыгнуть вниз, проронив привычное «Йо, Сакура!», но слова кляпом застряли в горле, потому как заметил гаснущий блеск в глазах Сакуры. Вместо появления Саске ворота деревни пересёк ястреб Гаруда, принесший в цепких когтях лишь письмо. Осторожно, чтобы ненароком не скрипнуть ветвью, Какаши сложил печати техники Телесного Мерцания и, мгновенно спустившись вниз, вложил своё приглашение Сакуре в набедренную сумку. Она обернулась, почувствовав позади дуновение ветра, но увидела только развевающиеся листья. Прочитав письмо Саске — отдала его Наруто и не оборачиваясь, гордо расправив плечи направилась в сторону дома. В ту ночь Какаши так и остался в башне Хокаге, просидев до утра над документами и отчетами. Но на душе его было отчего-то спокойно, словно в ней поселилась надежда.***
Фестиваль Звёзд приближался, а Какаши так и не знал, какой ответ получит от Сакуры. Её действия ничем не выдавали волнения, оставаясь такими же обыденными до предсказуемости. Какаши был уверен, что она прочитала его приглашение. Но Сакура не разыскивала взглядом тайного поклонника, приславшего письмо. В яркой зелени глаз Сакуры не видно было ни смущения, ни вопросов. Но она вдруг перестала приходить к главным воротам в бесплодном ожидании. В день фестиваля Какаши проснулся раньше привычного, сон не мог сомкнуть его глаз. Новое серебристое кимоно сидело на нём идеально, но Какаши нутром чувствовал леденящий ком под рёбрами. Летний день тянулся долго, словно в тягучей смоле и Какаши, сохраняя внешнее спокойствие, внутри не мог найти себе места и лишь бегло, не читая, просматривал страницы всё новых отчетов, появлявшихся на его рабочем столе. В назначенный час Какаши пришел к магазину букиниста, но остановился поодаль, покупая два зелёных чая с жасмином. Она появилась внезапно. На лёгком лавандовом кимоно повязан белоснежный оби. Белизна её пояса — сама чистота, а её розовые локоны — нежнее лепестков сакуры, припорошены лёгкой краской пламенеющего заката. Её волосы, вспышка голоса. И Сакура проходит, не останавливаясь мимо магазина букиниста, не замечая, как её провожает взгляд гранитных глаз. Для неё взгляд Какаши бесцветен, не виден в лучах заката и то, что он провёл весь день за написанием тех слов, которые лежат подсказкой в его кармане — не достаточно. Какаши не скажет ей эти слова. Их скажет Учиха Саске, подающий ей руку, помогая спуститься с крутого выступа. Но взгляд Какаши всё равно выцепляет опущенные уголки её губ и потухшую зелень взгляда. Но теряет из виду главное — её взгляд, минующий смоляные пряди, оборачивающийся в сторону лавки букиниста. Разыскивающий в толпе кого-то. Какаши отворачивается, улыбаясь. Всё это правильно. Он поставил на свободный столик кафе две порции чая. Так и должно быть: Сакура вместе с Саске. Он поправил маску на лице, игнорируя разряд тока, разливающийся по телу. На что он надеялся? Рука в глубоком кармане крепко сминает исписанный листок со словами нежности. Какаши уходит с фестиваля напрямую в Башню Хокаге. Привычный кабинет со стопками рутинных отчетов — вот его обитель. Под маской лёгкая улыбка уступает место печальной усталости. Его место тут, хоть в волосах ещё витает цветочный запах фестиваля. Отдохнул и хватит. Он сел за стол, пододвигая к себе свежие запросы, оставив дверь кабинета запертой изнутри.***
Сегодня Какаши с улыбкой вспоминал тот день. Солнце уже зашло за горизонт, оставляя за собой полоску ярко-красного догорающего заката. Сколько же месяцев прошло с тех пор? С того момента Сакура успела проводить Саске в очередное путешествие, почему-то до сих пор не став Учихой. Она всё так же с радостной улыбкой на лице здоровается с ним на улице и чаще обычного входит в его кабинет с лёгким румянцем на щеках, принося запросы госпиталя по разным мелочам, которые легко могла передать младшему персоналу. Какаши, утопая в работе, не замечает, что Сакура каждый день провожает его взглядом, наблюдая, как заблудившийся солнечный свет играет в его волосах. Последний год она только и думает о том, как красивы его крепкие плечи в светлом плаще Хокаге и жалеет только об одном, что не разглядела этого раньше и теперь их разговоры сосредоточены только на запросах госпиталя. Лёгкий летний ветер вернул его в реальность, заставляя подняться со скамьи. Какаши убрал блокнот в набедренную сумку, из которой внезапно выпал небольшой розоватый конвертик, наспех сложенный вдвое. Какаши оглянулся, поблизости не было никого, кроме одиноко парящих листьев сорванных порывом ветра. Какаши раскрыл конверт, доставая из него письмо, пропитанное лёгким ароматом жасмина. Пробежав по нему взглядом, он улыбнулся одними глазами и решил остаться ещё ненадолго здесь, провожая до конца самый лучший день за последние годы. В руках он держал лист, исписанный аккуратным почерком.P.S. Надеюсь, ты любишь сладкое.
Аноним. Сакура».
