Пропорции идеала

***

— Ты уйдёшь из лаборатории, или что? Уже в течение часа своей работы, Донателло пытался выпроводить настырного брата из своей обители гения, но тот так заядло отбивался, и даже лез со своими поцелуями, отчего у Фиолетового потом кружилась голова, поэтому он решил начать игнорировать его. Что же, этот план тоже был провальным. Леонардо невозможно игнорировать. Особенно, когда тот прижимается к его панцирю всем пластроном, надавливая паховой зоной на ягодицы, отчего у Дона всегда перехватывает дыхание и начинают дрожать колени. И работать в такой обстановке похотливых приставаний полностью не получается. Всё валится из рук. — Ты же знаешь, что я, как мастер по порталам, точно должен присутствовать тут. Я всё ещё не понимаю, зачем тебе создавать искусственный портал, если у нас есть я. — немного обижено ответил Нардо, стараясь сильно не задерживаться взглядом на упругих ягодицах своего близнеца, когда тот наклоняется над деталями на столе. Он до сих пор помнит с их последнего секса, что на левой ягодице у гения остался отпечаток зубов его авторства, а возле основания хвостика стоит темно-фиолетовый, с зелёным оттенком, засос. Мысли об этом заставили парня облизнуть губы, а желание снова прижать своего милого Дона к столу и начать ублажать была манящей. Но шутника останавливал только гаечный ключ, который всё ещё держала клешня боевого панциря брата, готовая защищать своего хозяина от настырной хищной черепахи. — Донни, это не честно-о-о! Давай сделаем перерыв! У меня сейчас шорты треснут… Ты даже не задумываешься, что своими позами вызываешь у меня хронический стояк. Это знаешь ли не приятно! — снова завыл Леон на всю лабораторию, чувствуя как последние нити его самообладания трескаются под натиском такого соблазнительного вида Донателло. — Ну так иди поиграй сам с собой в ванной. Мне совершенно некогда отвлекаться на твои жела-ах-н-н…! ~ Ч-чтоб тебя… Ты как обошёл мою к-клешню…? Убери р-руки… О-ох! ~ — всё игнорирование сдуло ветром, когда ягодицы гения сжали сильные ладони Синего. Тот мял их с профессиональной точностью, зная куда нажать так, чтобы близнец растекся по столу и стонал без конца. — Пожалуйста, Донни… Хотя бы минет. И тогда, я точно тебя потом трогать не буду. — хитро улыбнулся в плечо своего брата меченосец, слушая стоны и мычания Фиолетового, который старался их приглушить одной ладонью, а другой ухватился за запястье владельца одати. — Панцирь с т-тобой…! Отпусти! Дай опуститься… Ах! — ощутив свободу, парень развернулся, чуть сердито поглядывая на довольное выражение лица Леонардо, но после, покраснев, стал опускаться на колени, устраивая голову прямо у паха. Взгляд сверху стал более похотливым и хищным, из-за чего черепаха передёрнул плечами, но ощутил, как собственное возбуждение от этого выросло ещё на несколько градусов. В принципе, Донателло считал себя асексуалом, но почему-то рядом с братом, особенно, когда тот проявлял свои хищные привычки, например, улыбался, сверкая острыми зубами, способными разорвать мясо с лёгкостью теста от пиццы, или по-собственнически, как дикое животное, притягивал Дона к себе за талию и держал очень сильно, при этом рыча и скалясь на остальных, кто пытался подойти к нему, особенно в толпе, удержаться от возбуждения было нереально. Почему-то его заводил такой Дикий Леон, показывающий свою природу красноглазой черепахи, тем более самца. У гения тут же сохло в горле, колени начинали дрожать и хотелось сдаться под клыки и когти такого брата, после получая удовольствие от грубого секса, который через пару раундов смягчался, когда Нардо утолял свой животный голод к спариванию. Вот и сейчас, была та же ситуация. Спустив шорты с таза Леона, гений увидел, как уже подрагивающий от напряжения член вывалился прямо на встречу его лицу, почти ударив Дона по щеке своей влажной головкой. Сверху донёсся гортанный стон мечника и тот двинул бедрами чуть вперёд, опираясь ладонями на край стола, отчего горячая кожа на члене всё-таки коснулась его щеки, обдав теплом. Мурашки побежали по телам обоих. Медленно высунув язык, изумрудная черепаха провела влажной шершавой поверхностью по всей длине полового органа близнеца, от уретры до основания, оканчивающегося твёрдыми пластинами пластрона паховой зоны. Стон от Нардо стал более наполнен рычаниям, выдавая его хищную натуру полностью. На пробу, Фиолетовый обхватил совсем малую часть головки члена и не удержался от взгляда на реакцию брата. Смущённый взгляд Донателло снизу вверх на него, сидящего вот так с его членом во рту, на коленях, весь такой горячий, прекрасный и податливый, вывело из шутника всю нежность. Вбиться в горло, которое будет сладко сжиматься от такого обращения с ним, увидеть слёзы, текущие по щекам его Дона, слушать хрипы, стоны и мокрые пошлые звуки минета от его любимого. Да, это разбудило Дикого Леона. Положив ладонь правой руки на затылок мастера бо, который недоуменно пытался обернуться на руку брата, Синий толкнулся в горячее горло мягкотелой черепахи, от чего тот даже закатил глаза, в уголках скопились хрусталики слёз, пальцы на ногах поджались, а руки вцепились в пояс на талии Леонардо, как за последний буёк перед бездонным океаном похоти. — М, как же идеально ты держишь его внутри своего рта… Да, вот так, расслабься. — толкаясь в рот Телло, парень порыкивал от удовольствия, наблюдая, как близнец растекся от грубости и сейчас довольно подмахивал головой в такт толчкам члена в его горло, зажмуриваясь и иногда обводя языком головку, если успевал. Лабораторию наполнили смущающие звуки, но увлечённые друг другом черепахи были поглощены самим процессом. Рыча, Леон чувствовал, что совсем скоро кончит, поэтому схватив голову Дона обеими ладонями, парень начал завершать свои толчки самыми быстрыми и глубокими, заставляя покрасневшего, вспотевшего и дрожащего от возбуждения гения почти что затаить дыхание и цепко удерживаться за пояс брата. С протяжным стоном, Синий толкнулся последний раз и замер, кончая прямо в пищевод Дона, который от разливающегося по желудку теплу застонал сам и кончил себе в шорты от этого ощущения. Медленно высунув чуть опавший член из рта близнеца, Леон проследил за нитью слюны, тянущейся от кончика красного языка и мокрой блестящей головки. Донателло сжал челюсти, ощущая как они затекли в одном положении, а после устало проглотил оставшуюся сперму, после открывая рот для проверки. — Чёрхт… Кха-кха! Придурхок… У меня теперхь горхло болит. — наигранно раздражаясь заговорил мастер бо, ощущая с удовольствием, как тело приятно млеет от прошедшего орального секса. С лёгкостью подняв за бедра любимого и посадив того на стол, где совсем близко стояли реагенты, Леон лишь натянул обратно свои шорты, приобнимая Дона за спину, не давая улечься на поверхность стола от усталости. — Ну же, не ворчи, Ди… А то я не удержусь и потяну тебя в спальню на ещё один раунд… — сыто улыбаясь, произнёс меченосец и поцеловал брата в губы, чуть шатнув стол. Лабораторию наполнил звук битого стекла и обе черепахи перевели испуганные взгляды на разбитые колбы с разлившимся содержимым на пол. — О-оу, а это не хорошо. — нервно засмеялся меченосец. — И так ясно, идиот, ты мои колбы разбил с химикатами! — легко ударил брата кулаком в грудной пластрон гений. Но их отвлёк ещё один звук. Провода незаконченного искусственного портала, лежали точно в этой луже, и издавали треск. Вдруг, они заискрились, а ободок портала, насыщаясь фиолетовым неоновым цветом, начал угрожающе гудеть, словно перед взрывом. — Берегись! — успев среагировать первым, Леон стащил близнеца со стола и толкнул на пол, но не успел лечь сам, как портал всё-таки взорвался и разнёс по лаборатории фиолетовый дым, уменьшая видимость. У Донни закружилась голова и тот отключился, только на краю сознания слыша чей-то глубокий голос и ощущая прохладу металла на щеке.

***

Сознание к самой умной черепахе команды «Мэд Догс» возвращалось с добавлением головокружения. Он сидел в кресле, которое стояло в углу его обители гениальности и часто было занимаемо Леоном, чтобы не мешать творящему свои изобретения Фиолетовому. Вот только, кресло было странно твёрдым и… Дышащим?! Обернувшись через плечо, желая понять, что не так с его мебелью, Донни застыл с удивлением и шоком разглядывая знакомые и незнакомые одновременно черты лица его брата Леона. Взрослого Леона. И… Большого Леона. Взгляд тёмных очей взрослой черепахи был хищен и блуждал по лицу и телу Дона, посылая волны нового желания. Очень странного, неизвестного раньше для него желания.

«Желание проверить, везде ли этот Большой Леон… Большой.»

— Н-нардо…? — чуть покраснев, спросил парень у мужчины с протезом правой руки, ощущая, что начинает ёрзать бёдрами друг о друга, желая придвинуться ягодицами к паху взрослого Леона, так как сам Донни сидел спиной к груди черепахи, а задницей находился между ног брата. — Я так давно не видел тебя… Как же я скучал… Ты всё ещё так же маняще пахнешь. — огромные ладони Синего легли на его маленькую, для такой махины, талию и притянули ягодицами и спиной вплотную к телу Леона, давая ощутить член в штанах взрослого брата. Он же длиной почти до его живота будет! Чувствуя, что непоправимо краснеет от этих мыслей, а в шортах снова становится тесно, Донателло сжал свой пах руками и дополнительно свёл бёдра, прижимая колено к колену. Но в голове так и витала мысль о длине члена Большого Леона. Волна мурашек прошла по мягкому панцирю гения из-за того, что с его плеч сняли его боевой панцирь, освобождая чувствительную и уязвимую поверхность спины. — Л-леон, где мой…? О-ох… М-м! — крупно вздрогнув от прикосновения языка к центру панциря, Фиолетовый сжал зубами свою нижнюю губу, чувствуя, что снова не дотерпит до главного события. Сомнения пропали, ведь… Это его Леонардо. Большой, маленький — не важно. Хотя… Размер важен… Для Донни. — Где кровать? — с рычащими нотками спросил басистый голос брата, а Дону осталось лишь указать рукой на дверь, которая была справа от входа в лабораторию, ведущая в его ночевую комнату, когда до спальни было добраться невозможно из-за усталости, но его туда обычно переносил Леон, поднимая из-за рабочего стола, за которым он и засыпает. В этот раз, будучи в бодрости, Фиолетовый почувствовал, как сильная рука подхватывают его под бёдра и Взрослый Леон несёт его на руке с такой лёгкостью, словно пушинку. Если сравнивать, то этот Леонардо был почти ростом с Рафа, отстав всего на пол метра. И от того, что он почти полностью помещался на руке близнеца, гений испытал ещё прилив возбуждения, отчего схватив Синего за шею дрожащими руками, застонал ему в шею. От этого, черепаха с протезом почти с ноги открыл комнату и залетел в неё, не сдерживая рычание хищника, которое пробирало до мурашек сильнее, чем что-либо ещё. Опустив его на кровать, Леон снял с шеи шарф, протез с правого плеча, оголяя обрубок руки по локоть, а с ног штаны, оставаясь в своих чёрных шортах, которые уже почти ничего не скрывали и гений мог бессовестно разглядывать толстый член близнеца, который дёргался от желания хозяина. Сев на кровати и облокотившись панцирем на изголовье, Большой Леон подозвал его к себе пальцем со словами: — Снимай с себя всё. Я хочу тебя увидеть полностью, Дон… — его имя ото произнёс с такой особенной интонацией, что парень почти вылетел из шорт и остальных частей одежды фиолетового цвета, оказываясь сидящим прямо на бедрах брата, и чувствуя, что чувствительный хвостик и колечко ануса беспрепятственно касается кожи любимого, он застонал, прижав ладонь к губам. — Какой ты красивый… Дон. Мой милый Дон… Я скучал… — похотливо разглядывая сидящего на его бёдрах миниатюрного близнеца из прошлого, Большой Леон медленно повёл ладонью с колена по бедру вверх, а затем заведя руку на ягодицы, он ухватил основание хвостика черепашки, ощущая как тот обеспокоенно дёргается из стороны в сторону. Новый стон Донни наполнил комнату. — О, а твоя кожа наверняка такая же мягкая и гладкая, как и прежде… — хрипло произнёс взрослый Нардо, чуть поддавшись вперёд к Дону и медленно проводя языком от начала грудного пластрона до челюсти, вызывая всхлип у изумрудной черепахи. — И ты такой же узкий внутри, как и всегда… — гортанно произнёс взрослый Нардо медленно надавив на колечко ануса Дона, после стал проталкивать свой палец, остальными двумя играясь с дрожащим хвостиком черепашки. Тут уже рука у рта не помогла и схватившись за необъятные плечи мужчины, Фиолетовый застонал, чувствуя, как бедра свело судорогой от того, что палец сразу же плотно прижался к его простате, пуская волну жара и удовольствия по телу. — Л-леон… М-мх! — только и смог пробормотать Донателло тут же оказывающийся заткнутым поцелуем от старшего, язык которого зашёл почти в горло. Все эти действия связанные между собой повели гения в просторы наслаждения, когда глаза накрывает туман. Крепче прижавшись к мужчине, фиолетовый прикрыл глаза, всхлипывая в поцелуй от настойчивых движений пальца в себе и поглаживания эрогенной зоны в виде хвоста. Но после этого добавился второй палец внутрь, оставляя только большой поглаживать его чувствительный хвост, отчего он не сдержал слёз удовольствия. Они так распирали его прямо там, давали, гладили простату, посылающую электрический ток по всему его телу. Он словно горел огнём, но не хотел тушить себя. Поэтому решив подкинуть дров в пламя, Донателло опустил одну руку с плеч Большого Леонардо до его паха, где на пробу попытался обхватить в кольцо из пальцев хотя бы головку члена меченосца. Вышло с трудом и только от одной мысли, что подобное будет в нём, он уже готов был скулить от нетерпения. Кислород почти закончился, но синий всё так и не отпускал его, заставляя целоваться аж до головокружения и только когда в его глазах начало темнеть, а член от такого переизбытка пассивной стимуляции уже испустил всё семя, Леон позволил ему глотнуть воздуха. Донни задышал жадно, высунув язык, чтобы больше впускать кислорода в свои прогретые изнутри лёгкие. — Выдержка, конечно, у тебя слабая… До нашего совершеннолетия мы редко с тобой занимались секс-марафонами, как сейчас знаю. Как вспомню наш первый марафон, так сразу глаза закатываются от желания повторить. — басистым голосом произнёс Большой Леон, продолжая трахать его рукой, пока он не знал, куда себя деть, извиваясь в умелых руках старшей версии близнеца. Всхлипывая и стоня от удовольствия, Донателло, прижался к пластрону близнеца. Лео тихо рыкнул, вытаскивая пальцы. После он спустился на постели ниже, чтобы Дон оказался верхом на нём. Улыбнувшись уголком губ, он произнёс Фиолетовому: — Оседлаешь меня? Я помню, ты любишь эту позу. И Леон снова был прав. Дон действительно любил эту позу в их странном сексе с близнецом. У него появлялась возможность контролировать скорость, доминировать над этим упрямым Лео и при этом… В такой позе член меченосца проникал в него достаточно глубоко, чтобы у него появлялись искры перед глазами, а во рту появлялся скулеж. Сидя на большом пластроне взрослого Леона, Донателло тихо выдохнув провёл рукой по всей длине члена брата, выводя из него тихий сбитый вдох и довольное краткое мычание. Сглотнув вставшую поперёк горла слюну, Донателло приподнялся на коленях направляя мокрую бурую головку члена Леона к своей дрожащей дырочке, отчего его хвост почти как пропеллер метался за спиной. А затем… Он начал опускаться. Из горла вышли все звуки и даже воздух. Он замер всем естеством, насаживая себя на член брата, как на кол. Боги, какой он большой… И это будущий Леонардо? Он не завидует своему будущему Я. Хотя, может быть совсем немного. Краем разума. Оказавшись на всей длине, Донни хрипло дыша упёрся руками в грудь пластрона Леонардо, который одобряюще сжал его бёдро, с рыком шепча: — Умница, Телло… Теперь посиди так, привыкни… — да, ему однозначно надо привыкнуть к гребанной водопроводной трубк внутри него. Через минуты две, Дон смог побороть себя и осторожно приподнялся, затем опускаясь обратно, резко вскрикивая и гортанно стоня запрокинув голову. Глубоко! Он чувствует, как головка утыкается ему почти в толстую кишку… Рык Леона был слышен эхом в комнате. После его бедра неистово сжала рука близнеца. И затем его начали поднимать и опускать, заставляя скакать на члене, как наездницу. Из головы Дона вылетело всё. Он мог только протяжно стонать, сипеть, хрипеть, скулить, ныть, вскрикивать и мурчать. Подаваясь на встречу мощным толчкам, гений почти закатывал глаза в череп от удовольствия. Взрослый Леон приподнялся, продолжая трахать близнеца и своими острыми, не потерявшими свою остроту после многих лет в будущем, зубами начал аккуратно кусать плечи и шею Донателло, доводя его до экстаза этим почти мгновенно. Обхватив широкие плечи брата из будущего, Дон начал выть почти на одной ноте, ощущая, как скоро взорвется от всего. — Л-л-леон… Нгх! Ах! Чёрт! А-ах! — попытался попросить снизить темп Донни, так как его голова однозначно не должна была так сильно кружить мир перед глазами, но Лео лишь мурлыкнув, поцеловал его, заглушая все возмущения. К чёрту… Даже если его душу выбьет из тела Леонардо своим членом, он будет рад. Он не помнил, когда они оба кончили, но его голова однозначно взорвалась фейерверком. Лежа на пластроне близнеца, Дон пытался глотнуть хоть немного воздуха. — Да… Как и в первый раз… Ты прекрасен, Донни… Люблю тебя… — прошептал нежно взрослый Леон, поглаживая рукой его мягкий панцирь, пуская мурашки по плечам. И уже засыпая, он услышал тихое: — Я обещаю, что в этот раз успею спасти тебя…

***

Сквозь сон Дон слышал тихий храп над ухом. Боже, неужели Леон и в будущем так отвратительно храпит? Открыв глаза, Фиолетовый хотел что-то сказать, но замолк, видя, что Синий значительно уменьшился и у него две руки. Может, сон? Такой… Странно-приятный… Но пошевелив ногами, Донни почти взвыл, когда поясницу прострелило болью и истомой. На лице появилась улыбка. Значит, не сон. Тихо вздохнув, он снова прикрыл глаза, поудобнее устраиваясь на груди Лео и прижимаясь к нему под бок. Чтож… Он дождется того будущего. Ведь Лео в будущем будет иметь пропорции идеала. Идеала для него.