жизнь моментами

– за окном декабрь, а в голове май май! – орет юлька на всю квартиру. на часах 7 часов утра, а юля уже горланит любимый плейлист, пытаясь что то сворганить. и правильно - дома то нет никого. вот и орет на всю двушку. соседи уже по батарее стучат, но юле все равно. она в моменте. ну или в ресурсе, не определилась она еще. в общем хорошо ей. через час топать в школу. с этим местом вообще трудно все. на всех уроках, кроме литературы, усиленно фанфики по бесстыжим строчит. литературу она любит. бабушка еще в детстве приучала девчонку к чтению – постоянно классику пихала, да рассказы всякие. а потом оно само пошло; и вот у юли теперь целый шкаф книг на которые она все карманные тратит, некоторая часть которых все еще в магазинной пленке находятся. нога уже привычно покоится на другой, покачиваясь в такт музыке из наушников. юлька снимает очередной кружок в свой тг-канал, показывая свой класс. соседка лезет в кадр, а юля стервозно ее отпихивает, смехом заливаясь. щеки краснеют, а нос выдернутый, выдергивается еще больше. у юли в глазах радость, искорки сверкают, ведь она живет моментом. и всем ребятам все равно на громкий смех чикиной. но одна пара карих глаз всегда будет к девушке прикована. будут смотреть на соженные краской волосы, на глаза голубые и такие глубокие и красивые, как океаны. на улыбку очаровательную, которая каждый раз тысячи сердец разбивает. на брюки огромные и на галстук идеально-черный. рубашка у юли тоже идеальная. чикина юля идеальная. но не кира. кире юля не нравится. про такие чувства обычно говорят – предмет воздыхания. и правда. она смотрит на нее и задыхается. от красоты, от идеальности чикиной. но потом давится воздухом, продолжая свое личное произведение искусства рассматривать. и хочется ей, чтобы действительно она ее личной была. но так не бывает. у киры мир всегда был черно-белый. есть у неё только друзья и чмошники, которые долги не возвращают ей. есть девушки, которых трахает, а есть те, за которыми чисто из интереса приударить хочется. а юля чикина не вписывается в ее мрачный черно-белый мир. юленька слишком добрая, чтобы быть ее подругой. и слишком добрая, чтобы быть врагом. и не очередная игрушка для киры. да какая там игрушка, бедная медведева смотреть на юльку не может нормально – сразу где то в области груди колотит и кончики ушей краснеют. "определённо точно, она не такая, как другие" – думается кире, пока она листает профиль на фикбуке некой чекушки. глазами натыкается на вчерашний фик, который она каким-то образом не заметила. "ориджинал? а где же твои любимые шеймлессы?" – усмехается кира, переходя на главную страницу и читает описание. "о двух девушках, которые проводили время в одной компании, были так близко друг к другу, но одновременно как будто находились на разных континентах" – читает описание и чуть не задыхается опять. у киры сердце бьётся. "о девушках?" – медведва радуется, как не в себя. это значит, что не все потеряно. возможно, ее юле нравятся девушки. возможно, ей можно немного помечтать и представить, что это произведение про нее и посвящено именно ей.

***

юлька бредет домой, попутно отвечая на вопросы из анонимки, иногда записывая кружки. чикина счастлива, наверное. ее любят, за ее творчеством следят. хочется поселиться в своем маленьком мирке и не вылезать. но к сожалению юле надо домой – получать пзидюлей за очередную тройку по физике. юля грустит, юля хочет плакать от безысходности, ведь больше в мирок свой она не попадет сегодня чикина голову поднимает вперед и девчонку с платиновыми волосами замечает. разглядывает, подмечая острые скулы. естественно, она знает о том, как смотрит на нее кира украдкой. знает, что комментарии под каждым постом в телеграмме пишет. знает все прекрасно, но глупенькой прикидывается, чтобы ей на блюдечке принесли все. хочет, но любопытство первее нее на свет появилось, поэтому бежит к девушке с волосами цвета платины, улыбаясь во все 32. – привет! я заметила, что мы с тобой одной дорогой ходим всегда. может, вместе пойдём? – с ходу начинает девушка, в упор смотря в искрящиеся карие глаза, непроизвольно краснея. а медведева задыхается, пытаясь сердце бешенное унять. взгляд метается по фигуре напротив, а кончики пальцев приятно покалывает. набирая в легкие воздуха, девушка заводит пятерню в волосы и напускает на себя важный вид. – да, почему нет? я раньше не замечала тебя. – кира улыбается, смотря прямиком в свои любимые океаны, параллельно суя руки в карманы штанов. а юлька улыбается такой наглой лжи. ведь юля наша насквозь собеседницу видит, чувствует каждый нейрон, предугадывает каждое действие. кира чикиной интересна безумно, поэтому, не стесняясь, девчонка бесстыдно разглядывает цепи на шее, какие то кольца-перстни на бледных, тонких фалангах пальцев. подмечает, что девичьи костяшки отдают розовым, а торчащая кость запястья весьма острая, но юля считает это очень привлекательным. ненавязчиво, юлька мизинцем цепляет чужой палец, лыбясь. – да, есть сигаретка? – чикина щурится от солнца, снова переводя взгляд на кирино бледное лицо. – да.. да, есть. – медведева ахуевает от такой чикиной. от того, что буквально полчаса назад, она могла только мечтать о том, что они поговорят когда нибудь. о "держаниях за пальцы" кира и думать не смела. даже не то, чтобы не смела, она не могла себе вообразить такую картину в реальности. девушка протягивает сигарету винстона, предварительно подкурив ее для идеальной юли чикиной. – от души. – девчонка затягивается, довольно дым затем выдыхает. – не за что. девушки неспеша идут по выученной дороге через дворы и закоулки всякие. юля говорит, а у киры слова в горле застревают. поэтому приходится лишь кивать и посмеивается над неворятно смешными историями юли.

***

девушки останавливаются у кириного подъезда, обладательница которого кидает неловкие взгяды на девчонку с голубыми океанами. – ну.. получается, до завтра? – медведева пытается выдавить улыбку, смущенно отводя взгляд от уже любимых глаз и опуская их на свои руки. – получается, до завтра! – а у юльки за эту прогулку ни разу счастливая улыбка с лица не сползла. ну или она не позволила себе этого сделать. как никак, надо всегда улыбаться, ведь людям это нравится. – ага.. ну, давай. – кира разворачивается и топает к своему подьезду, открывает тяжелую дверь и заныривает внутрь. волю эмоцииям даёт лишь у лифта, ошарашенно падая на корточки, прокручивая все события за день.

***

юлька пишет огромный номер по русскому языку, заданный на дом, и злится на учительницу. "каждый раз задает ебаные сочинения переписывать" – пыхтит, уже нервозно ручкой по бумаге чиркая, из-за чего буквы превращаются в непонятные загагулины. где то в области кухни раздаётся звонкий удар посуды об стену. девочка напрягается и мысленно готовится, потому что понимает, что сейчас будет. дыхание спирает, а изящные пальцы, только что державшие дешевую толстую ручку, начинают дрожать. глаза в ужасе смотрят на открытую дверь, которая с силой стукнулась ручкой об стенку. – почему снова три? сука безмозглая, блять! – рядом с юлей пролетает чужой телефон, глухо падая на пол, а девочка глаза на мать поднять боится. у чикиной страх животный, руки трясутся, а колени подгибаются. – че молчишь то, а? как шляться где то, так это мы сразу! а как за ум взяться, так нет, блять, тебе это нахуй не надо! – юлю хватают за короткие волосы и со всей силой ударяют об деревянный стол. – а теперь поняла, нет?! дура блять. нахуя рожала то тебя. шлюха ёбанная. а юленька слезы сдерживает, разблокировывая телефон. набирает недавно добавленный номер и с надеждой ждет. "возьми, пожалуйста, возьми" – умоляет девочка, барабаня пальцами по чехлу телефона. – да, юль, что то случилось? – доносится с той стороны трубки. ‐ да.. блять, можно я побуду у тебя эту ночь? кое-что произошло и мне.. в общем.. прости, я, наверное зря звоню, беспокою. извини, мы не в тех отношениях, чтобы я просила, как никак.. – юля. юль! – медведева прерывает истеричный монолог. – ты можешь переночевать у меня, все хорошо. ты можешь о таком меня попросить, ладно? – да.. да. хорошо. я сейчас приду. – юля ещё больше тарабанит пальцами, прерывисто дыша. – хорошо, 6 этаж, 126 квартира. подъезд знаешь. чикина сбрасывает трубку и в истерике собирает вещи. кира отдышаться не может. кладет руку на сердце и давит, пытаясь успокоить. в глазах искры, медведва за родную юлю волнуется очень. "она говорила так сбивчиво.. на нее не похоже" – у киры мозговой штурм, кира не знает, что делать. но девушку осеняет и она бежит ставить чай, перед этим впохыхах заправляя кровать. чай кипятится, а в дверь звонок раздаётся. – кир, это кто там? – кричит бабуля из соседней комнаты. – подруга, ба! она с ночевой. – констатирует медведва, открывая первую дверь из квартиры и идет ко второй, в тамбур. – ну хорошо, ты ее не замучай там. – да, бабуль. – дежурное киры. замок щёлкает и перед порогом предстает весьма печальная картина. чикина в домашних штанах и футболке, сверху куртка накинута. слава богу не в тапочках притопала. на голове ежик пепельный взломаченный, а лоб красный, с ссадиной. – проходи, юль. – девочка стягивает кеды, а кира помогает ей снять куртку и ведёт на кухню. – спасибо за это. ну, что разрешила остаться. дома просто.. – юля рукой неопределенно машет, аккуратно садясь на диванчик. – юль, да не за что. так что случилось? по телефону у тебя такой голос был... – кира поджимает губы, смотря на девушку. а юля лишь вздыхает, тоже глаза на собеседницу поднимает. и понимает, что рассказать надо, ведь та ей ночлег дала, как никак. – да там, мать опять буянила. вон, об стол головой ебнула. – указывает юля на ту самую ссадину на лбу. – а когда из квартиры выходила, за запястья схватила, до синяков аж. – и юля демонстрирует свои желтые кляксы на острых косточках. – юль.. у нас аптечка есть, сейчас. – кира подскакивает и лезет в шкафичик, достает белую пластиковую коробочку и ставит на стол. берет юлины запястья и брызгает хлоргексидином на редкие ссадины. – тварь блять. – совсем шёпотом произносит медведева, а юля слышит и улыбается. – не то слово. – чикина усмехается и подставляет другую руку.

***

– слушай, а твои бабушка с дедушкой не против, что я тут? все таки преклонный возраст, вдруг я мешаю. – только что узнав, что кира живет не с родителями, а с бабушкой и дедушкой, юлька беспокоиться начинает. – юль, все нормально. они не против. – медведева улыбается. за это время, что чикина у нее находится, они многое узнали друг о друге. например, что кира пьет чай с двумя ложками сахара, а юля чай с сахаром не переносит вообще. а чикина не специально учителей донимает, так получается. они сидят рядом, соприкасаясь коленками и тихо смеются. – я так рада, что мы общаемся. с тобой очень тепло. знаешь, я всегда жила отдельными моментами, помня только хорошее, но ты показала что.. что надо помнить свое прошлое и.. спасибо, в общем. мне это надо было. – юля уже не улыбается во все 32. юля уже не настолько активная и громкая. она все еще улыбается, но не всему миру, а только кире. и кира это видет. видет и трепещет изнутри. а у чикиной сердце бешенно бьётся и она догадывается почему. она и раньше подмечала в себе слишком активный интерес к личности напротив, но начала придавать этому значение только сейчас. – юль.. я поняла, что мне тебе нужно сказать кое-что. это очень важно. – кира не знает, что на нее нашло. она видит тепло в глазах напротив и понимает, что это самый подходящий момент. ей тепло и ей комфортно. медведевой хочется, чтобы этот комфорт продлился вечно. – да, кир, я слушаю. – юля знает, что она скажет и поворачивается к ней поудобнее. – юль, мне.. мне хорошо с тобой, понимаешь? – кира выдялет голосом "хорошо" и смотрит вызывающе на тепло смотряющую девушку. – да, кир, мне тоже хорошо с тобой. – девушка переплетает пальцы с медведевой, показывая смысл своиз слов и снова на киру смотрит. а кира без слов понимает и обнимает крепко. они еще долго сидят в обнимку шепча друг другу слова поддержки. а потом засыпают, тоже обнимаются и тоже ластятся друг к другу. а на утро вместе идут в школу на сраный русский, держась за руки.