Leviathan

Боль от раны, туман перед глазами и отдаленные голоса. Казалось, всё это длилось вечность и мгновение одновременно. Прежде, чем Будда вмешался, ноги ослабли и Руж начала падать. Сасаки успел подхватить девушку. Она не двигалась и едва слышно дышала. На лице проступала бледность. Румянец постепенно исчезал, как земля в снегах. Коджиро ещё ничто в жизни так не пугало; существование в мире людей, после того поединок с богом – всё это не вселяло такой страх. Страх, сжимавший сердце, давящий настолько, будто и пульс замедлялся. -Проклятье. – Выругался Будда, отдергивая руку от неожиданной отдачи. И силы Просветленного было недостаточно, чтобы быстро нейтрализовать яд. Мало того, кончики пальцев немного потемнели, словно испачканные в золе. -Я попробую, - Габи попыталась подступиться ближе, но Будда до боли сжал её предплечье, дергая на себя. -Не смей! – Прикрикнул Будда. Его голос звучал резче, чем обычно. – Этот яд – гремучая змея. Когда ты пытаешься воздействовать на него, он атакует в ответ. -Как спасти Руж? – Игнорируя слова божества, спросил Сасаки. – Что сделать? -Понятия не имею. – Просветленный покачал головой. – Скорее в лазарет. Там разберемся. Они встретили Брунгильду и Гель. Валькирии явно не ожидали подобного развития событий. Обе сестры не скрывали изумления и испуга. -Что с Руж? – Брунгильда пошла следом, чтобы выяснить. На сей раз ни Будда, ни Сасаки не остановились ради разговора с ней. Габи вовсе не желала уделять ни капли внимания валькирии. Пламя гнева, разожженное в душе девушки, не угасло. Оно ослабло, когда Руж поднялась во время боя. Оно скромно теплилось, когда была объявлена победа дочери Посейдона. Однако сгинуть это пламя не могло. Более того, гневный огонь разгорался вновь из-за угрозы жизни Руж. Сестра, ближайшая подруга могла погибнуть. Эта мысль маслом падала в пламя, усиливая его. Нет. Валькирия не дождется больше доброго слова от Габи. -Локи использовал отравленное оружие, - вскользь бросил Просветленный, чтобы забыть о валькирии вновь. Осознавая, что самое безболезненное вмешательство уготовано только ему, Будда не позволил никому больше помогать Руж. Ей не справиться одной, а Просветленный решил, что поручится за смелую дочь Посейдона. Как назло, именно сейчас в душе зародилось такое чуждое, забытое отчаяние. Что, если ничего не получится и Руж погибнет?.. Тогда обрушится часть привычного уже мира. Сознание отказалось слушаться владельца. Оно подбрасывало образы прошлого, заставляло услышать фразы, сказанные ранее. «Я не знаю. Я так же как и вы не хочу истребления человечества. Но не знаю, хотелось ли мне смерти Посейдона. Нет, не так. Я думала, что мы сможем поговорить немного. На самом деле, до последней его минуты мы оставались друг другу никем», - прозвучал голос Руж. Она просто хотела найти опору, обрести то, чего не хватило из-за отсутствия Посейдона в её жизни. И ведь самое интересное, ей это удалось. Поддержку оказал тот, кто убил божественного родителя. Но Руж нисколько не смутило это. Девушка просто была счастлива. Она получила то, что вполне заслуживала от жизни. Просветленному пришлось сморгнуть слезинки. Рядом с Коджиро девушка нашла недостающее для гармонии души. Оставалось лишь решить вопрос поединка, но за пределами этой идеи, Руж нашла равновесие. А теперь всё рухнуло в один момент. Не могло всё закончиться так. Не могло. -Если ты продолжишь, - Сасаки запнулся на полуслове, глядя на руки Будды, - добром это не кончится. Яд влияет и на тебя. -Невозможно угодить во всем и сразу, - Будда улыбнулся, - хоть ты и стараешься. На этот раз жизнь Руж перевешивает то, что случится со мной. «Даже если это повлияет на готовность к бою», - про себя добавил Просветленный. Габи роняла слезы, наблюдая. Слабоватый свет падал и на неё. Он ощущался лёгким утешающим касанием, от которого чувства еще сильнее одолевали девушку. Габи была на пороге утраты. Она не представляла, как всё кончится и что дальше для неё. Ей было не меньше жаль Будду. Яд Локи причинял боль, Габи не сомневалась в этом. Да и руки Просветленного показывали достаточно– они выглядели так, как если бы их обожгло до почернения. Не меньше ей было жаль и Коджиро. Это ведь ужасно видеть, как твоя любовь на грани жизни и смерти и не иметь никаких сил исправить это. Чем же они это всё заслужили? Почему боги породили их и заставили мучиться? Неужели они не могут потребовать ответа? Спастись?.. -Будда-сама, как она? – Спросила Брунгильда, когда Просветленный опустил руки. – Руж выживет? -Выживет. – Отозвался Будда. На первый взгляд это могло прозвучать безвольно и потеряно, но голос Просветленного говорил об обратном. Он твердо верил, что Руж справится, он верил в неё. -Какое тебе дело, - глухо произнесла Габи и бросила гневный взгляд на валькирию, - для тебя это фигуры на доске, не так ли?! – Девушка в один момент оказалась рядом с валькирией и ударила её по щеке. -Сестрица! – Вскрикнула испуганно Гель. Сасаки быстро оказался рядом и удержал руку Габи от нового удара. -Габи, не надо. – Мягко, но настойчиво произнес Коджиро. – Оно того не стоит. -Почему?! Она заслужила это! -Руж приняла решение. – Негромко ответила Брунгильда, которую по началу шокировало действие девушки. – Она сама… -Закрой свой рот! Ты ничего не понимаешь! – Габи вывернулась, но прежде чем она успела ударить снова, она услышала другой голос: -Руж! Девушка уронила руки и повернулась к новоприбывшей. Эйда испуганно обежала лазарет взглядом и бросилась к кровати, не видя и не слыша ничего вокруг. -Убирайтесь. – Прорычала Габи. – Вон! Сасаки оставался пока рядом с Габи. Непонятно, в какой момент эмоции снова возьмут верх и девушка накинется на валькирию. Коджиро ощущал себя ответственным за близкого человека Руж. Валькирии не стали говорить ничего и ушли.

***

-Руж в лазарете, - сообщил Гермес, - её поразил яд оружия Локи. -Что?.. – Аполлон посмотрел на вестника. – Как она сейчас? -Состояние тяжелое, нельзя сказать точно. -Значит, она может погибнуть? – Зевс, сидевший на диванчике, пригладил бороду. – Тогда придётся искать новую пару бойцов. -Тебя только это заботит?! – Бог пророчеств нахмурился. – Я иду в лазарет. -Ты понимаешь, что это будет значить? – Зевс сощурился. -Понимаю. А ты понимаешь, что мы можем потерять последнего носителя сил Посейдона? -Тебя вовсе не волнует. – Заговорил наконец Аид. – Это же личное, не так ли? -О, ну, если вы что-то имеете против – попробуйте меня остановить. -Ты, правда, хочешь этого? – Зевс хохотнул. – Я тебя умоляю, это же самоубийство. -Хоть сейчас. -Перестань-ка, - Зевс отмахнулся, - я шучу. Конечно, иди. Посмотри, как там наша родственница. Что ни говори, а потери нам не нужны в нашем лагере. -Это лагерь противника. – Напомнил учтиво Аид после ухода Аполлона. -Однако мы все против этой смерти. К тому же я знаю и твое отношение к этому. А вот ещё что интересно: из всех наших современных отпрысков отличились только дочь Посейдона и Гекаты. -Да, сложно не согласиться. – Владыка Хельхейма сцепил пальцы в замок. – Притом, что сама Геката предпочла сторониться нас. -Её выбор, - пробормотал Зевс, - ей никогда не нравилось наше общество. Заметь, их это роднило с Посейдоном. Прям как их детей. -Они ладили сами? -Кто знает, - Зевс пожал плечами, - не стремился выяснить это. Правда, я бы пообщался с Гекатой по другому вопросу. -По какому же? -Пробуждение сил её детей. Ты же сам слышал. Её дочка озвучила довольно серьезные вещи. А сказанное от всего сердца – не шутки. -Думаешь, слова её дочери могут обратиться в проклятие? – Аид внимательно смотрел на брата. – Такое возможно? -Ты будто вчера родился. – Зевс усмехнулся. – Ничего не почувствовал? -Скорее сосредоточился на том, что творилось на арене. -Вот, а стоило бы и за её пределы взглянуть. Там много интересного. Я сам не разобрался ещё, сознает ли дочь Гекаты свои силы. Если нет – это может выйти боком всем, кто только окажется рядом. В первую очередь, пострадает она сама. -Стоит тогда проследить за ней. – Сделал вывод владыка Хельхейма. – Мало ли, что из этого выйдет. -Верно мыслишь. – Закивал Зевс. – Упускать такое из виду никак нельзя.

***

-Яда сейчас не осталось, но его воздействие ещё присутствует, - для Эйды объяснил Будда, - Руж остается бороться с этим. -Снова одной, - с трудом сдерживая всхлип, произнесла Эйда, - опять я не помощник своей дочери. -Вы сделали все, что только можно, - утешил собеседницу Просветленный, - вы дали Руж силы и здоровье. Она справится. -Спасибо вам, - Эйда оглядела Будду, - я… я не знаю, кто вы. -Будда, - с улыбкой представился Просветленный, - а вы, полагаю, Эйда Браун? -Точно. – Кивнув, Эйда изумленно заморгала. – Ой, правда. Вы… похожи, ну на себя. -Пожалуй, что это и хорошо. А это Габи, подруга Руж, - рассказал Будда, - и Сасаки Коджиро, друг Руж. – Просветленный неожиданно осознал, что не мог так взять и сказать маме девушки «а вот человек, который влюблен в вашу дочь, а ещё они вместе». -Спасибо за заботу о Руж, - Эйда посмотрела на каждого. – Я позабочусь о ней тоже. Скажите, что мне нужно делать? -Что вы, госпожа Браун, ничего не нужно, - первым опомнился Сасаки, - присаживайтесь, пожалуйста. -Можно просто Эйда. – Женщина подошла ближе. – Руж уходила с поля боя. Что произошло? -Оружие противника было отравлено. – Честно сообщил Коджиро. – Но Будда-сама помог с этим. -Кажется, я никогда не смогу отблагодарить вас за спасение моей дочери. -Эйда, вы напрасно переживаете за это. Я это делаю не ради благодарности. Не могу бросить друга просто. – Ответил Просветленный и опустился на стул рядом с кроватью. – Прошу прощения, что веду разговор с дамой в таком виде. -Ваши руки, - обеспокоенно сказала Эйда, - что с ними?.. -Ничего такого. – Будда покачал головой. Почернение, будто от копоти уже достигло локтя. – Всё в норме. -Позвольте мне помочь, - вызвалась Габи, - у меня есть силы. -Габи, это гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить, - произнес Будда, глядя с жалостью, - этот яд запятнает и тебя. -Зато вы сможете разделить эту ношу. Это касается меня не меньше. В моей жизни нет никого ближе Руж. Я не могу стоять в стороне. Что-то должно быть. -С этим справятся только колдующие? – Вмешался Сасаки. -Да. – Будда посмотрел на мужчину. – К счастью, потому что я знаю: и ты бы рискнул. Но и при том условии, - Просветленный перевел взгляд на девушку. – Габи. Подумай как следует. -Я подумала. – Пробормотала Габи и, без дальнейших промедлений, схватила Будду за руку. На все мышцы тела обрушилась боль. Девушка задохнулась, не ожидая подобного. На пару мгновений возникло чувство, что кожу разъедает и жжет нечто. -Что вы делаете? – Аполлон остановился поодаль. Хватило доли секунды, чтобы увидеть ответ самому. Тогда он бросился вперед и оттащил Габи. – С ума сошла?! Такие яды могут просто убить тебя! -Не вмешивайтесь! – Габи слабо дернулась. Попытка перетянуть на себя часть воздействия отняла силы любого порядка: и физические, и духовные. – Вы – боги не можете так просто менять события! Мы примем решение и без вас! -И это приведет к смерти. – Бог пророчеств отпустил девушку. – Отойди. Сколько на себя взял бог – ты не сумеешь взять. В итоге только зря себе навредишь. -А ты, разумеется, знаешь, какой силы яд? – Будда оскалился. – Прям точно? -Знаю. – Спокойно отозвался Аполлон. – К чему это привлечение полукровок? Она не сможет. -А я вот верю, что сможет. У Габи достаточно сил. Потому божественная надменность здесь неуместна как и всегда. -Повтори это для себя. – Аполлон схватил собеседника за руку. Сила яда быстро поражала его кожу. -Зачем ты помогаешь? – Будда вздернул бровь. – Кажется, ты не любитель рода людского? -Похоже, как и ты. – Парировал бог пророчеств, отпуская. - Ты же что-то не выступаешь против богов, против их плана. Впрочем, сейчас уже не важно. С каждым новым поединком дело путается больше. – Затем Аполлон обратился к Коджиро. – Если Руж не станет легче – зовите меня. -Какой вам смысл помогать в счет людям? – С недоверием спросил Сасаки. – Для богов это поражение. -Ты знаешь. – Аполлон глянул мельком на Эйду. Всё время, пока он находился в лазарете, он старался избегать женщину. Но вечно нельзя было продолжать эту глупую игру. – Эйда.... -Мы знакомы? – Во взгляде Эйды отражалось некоторое недоверие. -Я хочу, чтобы вы знали, Посейдон до последнего любил вас и Руж. -Вы делаете это ради Посейдона, - шокировано прошептала Габи, - вы готовы спасти его ребенка, даже если это даст преимущество людям. Но сам Посейдон вышел в поединке против людей! -И ты, правда, думаешь, что он бы позволил убить своего ребенка?

***

Руж проснулась. Шею саднило и в теле ощущалась слабость, но девушка всё равно приподнялась. Эта комната. Руж мгновенно поняла, что это за место. Чары забвения больше не действовали. Её комната в Аквамариновом дворце. -Руж? – Посейдон подбежал к постели. – Руж, почему ты здесь?? -Я, - Руж посмотрела на отца. Мгновенное осознание. Она вскочила с постели. – Ты не пропал! Я не потеряла тебя! -Тебе нельзя находиться здесь. – Посейдон встревоженно смотрел на дочь. – Если ты попала сюда… Значит, твоей жизни угрожает опасность. -Но я победила Локи, - задумчиво пробормотала Руж, припоминая, что привело её сюда, - потом я встретила Сасаки и мне резко стало плохо… -Сасаки? – Бог морей нахмурился. – Ты про того смертного? -А, да, - девушка только сообразила, что сказала больше, чем следовало. По факту поведала, что она встретилась с убийцей отца, - там, такое дело… Не злись на меня. Я люблю его. -Постой. - Посейдон опешил в очередной раз из-за одного и того человека. То есть, тот мечник сумел убить его, бога, следом он ещё втерся в доверие к его дочери?.. Что это за отвратительная шутка? – Ты сейчас серьезно? -Серьезно. – Тише ответила Руж. – Я понимаю, что поступаю не совсем правильно. Прости меня. Просто Сасаки вышел на поединок не из-за личных обид, он не мог иначе. От этого зависит судьба человечества. -Как и твоя мама ты идешь исключительно личной дорогой, - Посейдон улыбнулся, - не обращая ни на что внимания. Этот смертный, он хорошо обращается с тобой? -Очень. – Девушка просияла. – Сасаки добр, он заботится обо мне и беспокоится. -Значит, когда ты вернешься, будет кому присмотреть за тобой. -Я видела маму. – Вырвалось у Руж. Она не смогла бы смолчать о подобном. Девушка чувствовала, что богу морей важно знать. – Она была на трибуне во время моего боя. -Эйда не исчезла?.. – Прошептал с некоторой растерянностью Посейдон. – Как же…Я искал её в мире живых, в Хельхейме, но не нашел её душу. Вам удалось поговорить? -Нет. Я не успела встретиться с ней после боя. Мне стало нехорошо и вот, я просыпаюсь здесь. -Твоя жизнь в опасности. – Опомнился Посейдон. – Руж, тебе нужно уйти. Проснуться. -А ты? Если я могу, значит, и у тебя получится. – Руж взяла отца за руку. – Боги сильнее своих детей. -Моя уничтожена. Я не могу. – Бог морей с грустью посмотрел на дочь. Потом он коснулся её щеки. – Руж, уже чудо то, что я способен встретиться с тобой. Сам не понимаю, как это происходит. Я уже должен быть исчезнуть окончательно. -Но, если, - девушка нервно сглотнула, - тебя уже нет, то я тоже. -Нет! Ты не умерла, я уверен в этом. Тебе нужно побороться за свою жизнь и вернуться назад. Вернуться ради твоей мамы, ради любви. -Я встретила тебя уже второй раз. – Упрямо продолжала Руж. – Значит, мне стоит попытаться вернуть тебя. -Тогда тебе придётся бросить вызов силам куда более могущественным, нежели Аид. -Ты сам говорил, что ребёнок бога не может сдаться. Все близкие остались в лазарете. Сасаки и Будда предлагали Габи проводить её до комнаты, но девушка отказалась уходить и оставлять подругу. По итогу весь пережитый стресс дал о себе знать и Габи задремала на стуле. Эйда и Сасаки сидели у постели Руж, а Будда иногда проходился по лазарету. Вдруг тишину прервал хрип. Руж захрипела, а её дыхание стало рваным. -Что происходит?? – Испуганно спросила Эйда. Просветленный мигом оказался рядом. -Не понимаю. – Будда нахмурился. Увиденное далее заставило его самого вздрогнуть. На губах девушки показалась кровь. Просветленный поспешно взял Руж за руку. Руж закашляла, рана на шее дала о себе знать снова. -Ты должна заставить себя проснуться! – Посейдон схватил дочь за плечи. – Если ты останешься хотя бы ненадолго, ты не сможешь вернуться в тот мир! -Без тебя я не уйду, - жмурясь, ответила девушка, - я столько мечтала о том, чтобы мы были вместе, чтобы были семьей. -Я всегда буду рядом, Руж. Прошу тебя, подумай о тех, кто остался там. -Но как же ты, - в глазах Руж заблестели слезы, - мне бросить тебя? Опять? -Мы что-нибудь придумаем. – Посейдон обнял дочь. – Руж, я уверен, всё не просто так. Твоя мама погибла в моих владениях, это не могло произойти случайно. Нужно вернуться и разобраться. -Придётся звать Аполлона. – Хмыкнул Будда. Ему не хотелось этого признавать, однако, если он поддастся гордыне, эмоциям, то есть вероятность потерять Руж навсегда. -Поняла. – Кивнула Габи. Она подняла ладонь. Появившийся ворон из чёрного дыма улетел прочь. Аполлон вернулся в лазарет довольно быстро и подбежал к кровати. -Рану почти не видно. Это плохо. – Прокомментировал бог пророчеств. Габи обратила внимание, что его руки до сих пор были изуродованы ядом. Насколько же мощной оказалась отрава, созданная богом коварства?.. -Яд разъедает саму структуру души. – Будда стиснул зубы. Боль от яда концентрировалась в нём и не давала толком сосредоточиться. Он взял немало на себя. -Эй, смертный, - Аполлон взглянул на Коджиро, - ты же здесь не просто так. Выдержишь, если часть души заберем? -Выдержу. – Без промедления проговорил Сасаки. – Что мне нужно делать? -Подойди. – Бог пророчеств махнул рукой, затем он вцепился в запястье мечника мёртвой хваткой. Постепенно на коже стали проявляться греческие буквы, сложившиеся в слово «душа». Руж опустила взгляд на левой руке от запястья шло греческое слово «душа». -Тебя хотят спасти. – Объяснил Посейдон. – Руж, нужно идти. -Только с тобой. – Твердо заявила девушка, крепко держа руки отца. – Папа, пожалуйста.

***

К утру состояние стабилизировалось, но Руж не проснулась до сих пор. Боги подтвердили: жизни девушки ничего не угрожало. -Они позабыли, что ты должен выйти против людей? – Удивился Аполлон, пока люди спали. По крайней мере, собеседники думали, что все спали. На самом деле, Коджиро скорее просто сидел с закрытыми глазами. Уснуть не давали мысли о Руж. Спать в такой момент, когда может понадобиться помощь – невозможно. -И к лучшему. Я бы не хотел стать врагом людей. -Странное дело. – Бог пророчеств сложил руки на груди. – Ты не хочешь стать врагом для них, Посейдон любил смертную и свою дочь от неё. Я знаю, что в случае истребления человечества Посейдон намеревался отыскать свою дочь и забрать, опираясь на родство. -А что насчёт тебя? – Просветленный немного сощурился. – Ты так хочешь победы богов? -Разумеется. – Аполлон усмехнулся. – С некоторыми оговорками. -Как обычно. – Будда тихо посмеялся. – Боги каждый себе на уме. Да, странно, что вдруг такое единогласие в вопросе людей. Обычно расходились, а в этот раз. -Ты же… -Ну-ну, - перебил быстро собеседника Будда, - что ты удумал? Аполлон поджал губы. Будда хорошо понимал, с кем говорил. Бог пророчеств. Он ведает, какое будущее избрал для себя Просветленный. -Как будто у тебя иное решение. – Будда покачал головой. – Давай, возрази. -Ты играешь с огнем. -Мы оба. – Просветленный поднял руку. – Ты же врачеватель, но эта гадость даже тебе неподвластна. -Я видел боль в глазах Посейдона. Пожалуй, больше никто их богов не был свидетелем подобного. Мне нельзя было оставить его дитя. -А мне нельзя было оставить друга. -Ясно теперь, почему люди часто говорят, что мы не так уж далеки от них. – Хмыкнула бог пророчеств. – Особенно о нас. -Ты думал иначе? – Будда поднял бровь. – Я никогда не сомневался в этом. -С тобой всё иначе. – Аполлон вздохнул. – Тебе легче познать их природу. Хотя ты сам – та ещё загадка. -О, да брось. Ты преувеличиваешь. Бог пророчеств промолчал и улыбнулся. На этом он закончил разговор, удаляясь из лазарета. По истечение двух дней состоялось сражение Будды против Зерофуку. Габи единственная пришла на трибуны. Она не знала, как ей лучше поступить и Сасаки попросил её поддержать Будду. Да, она бы никак не помогла, но само присутствие уже дает немало. Ни Коджиро, ни Эйда не могли оставить Руж. Габи тоже по началу это было сложно, но вместе с тем она знала: долг следовало отдать. Просветленный сделал немало для них. Он отдал свои силы для того, чтобы спасти Руж, рисковал. Теперь её черед показать, что хоть и Будда сражается на стороне богов – она всё равно видит в нём друга. Сам бой просто шокировал девушку. Просветленный поменял свою сторону буквально перед самым началом поединка! Он выступил защитником людей и просто предал богов. Только вот все эти мелочи нисколько не беспокоили Будду. Он сражался за то, во что верил, за тех, в кого верил. Он сразу решил для себя кого он поддержит, а появление полубогов подбодрило не меньше, хоть Просветленный и не намеревался отступать. Прошел и этот бой. Будда с трудом держался в сознании, лёжа в лазарете. Да уж. При всех своих умениях, он не предполагал, что после Руж сам окажется на больничной койке ещё и в таком виде. Противники недурно их потрепали, но проиграли всё равно. Вдруг сердце пропустило удар и неподалёку послышался глубокий судорожный вдох, словно выныривали из воды. -Руж! – Сасаки взял девушку за руку, давая понять сразу, что она не одна и близкие рядом. -Я вернулась, - тихо и хрипло произнесла девушка и тут же добавила неверяще, - мама? -Да, милая, - Эйда проронила слезинки, гладя Руж по голове, - я здесь, я рядом. -А Габи? -Я здесь. – Габи, которая помогала сгладить состояние Будды, подходила медленно, боясь, что это сон. – Ты, правда, жива? -Жива. – Кивнула с улыбкой Руж. – Очень даже. Всхлипнув, Габи обняла подругу. Руж погладила Габи по спине, обнимая в ответ. -Я слышала голос Будды-сама, перед тем, как лишилась чувств. -Да, я тоже тут. – Хромая Будда вышел из-за ширмы, огораживающей его кровать. -Что с вами случилось?! -Поединок. – Гордо улыбаясь, объявил Просветленный. – Не мог же я вас бросить. -Будда-сама сражался за людей! – Воодушевленно рассказала Габи. – Шансы на победу растут! Руж изумленно осмотрела присутствующих. Легче ситуация точно не становилась.