После вечерней игры

      Неторопливые летние сумерки лениво прогоняли длинный вечер. Тихо захватывали природу, пробирались в дома. Окрасили в тёплые оттенки комнаты покоев и будто случайно задержались на волосах девушки, отчего пряди на миг потеряли холодный блеск. Она, будто не замечая течения времени, медленно водила по струнам арфы, погрузившись в свои мысли. Вторя движениям её пальцев, последние лучи повторяли ту же мелодию.       Все в замке знали, что пока звучит мелодия, никто не в праве беспокоить госпожу. Она оставалась наедине с музыкой, обдумывала прошедший день и уходила спать без единой лишней мысли. Даже когда затихали мелодии, мало кто набирался смелости беспокоить леди. Впрочем, было одно исключение, и его она ждала. Порой они так уставали, что негласно не хотели беспокоить друг друга, но случайный взгляд по окончании ужина — неизменный знак, известный только им двоим.       Вспомнив это, девушка улыбнулась: сегодня встрече быть. И всё же она хорошо умела скрывать эмоции, не показывала их даже во время игры на любимой арфе. Хранила в себе, прекрасно зная: он любит, когда она обнажается перед ним во всех смыслах. Показывает себя такой, какой ни за что не будет «в свете», только для него. Своеобразное доверие? Возможно, но она с трудом научилась доверять, вытягивать из себя чувства, которые запрятала в самые дальние уголки души. Всё согласно этикету, правилам, по которым девушка жила долгие годы.       Пока на одном из приёмов, как всегда напичканном самыми разными ограничениями и выученными фразами, не встретила его. Спокойного, на вид правильного, но несколько более доверительных разговоров — и леди неожиданно для себя поняла, что не хочет, чтобы встречи ограничивались лишь приёмами. Очарованная обходительностью юноши, легко приняла предложение о встречах. А вскоре оба балансировали на грани общественного приличия и собственных желаний, даже тень которых могла опорочить не только их, но и обе их семьи. Девушка боялась, цеплялась за обычный образ рассудительной дамы без эмоций, но всё же в один миг самообладание дало трещину.       Воспоминания о предложении и первом торопливом поцелуе кружили голову и сейчас, несколько лет спустя. Пальцы чуть дрогнули, отчего струны зазвенели громче, и девушка поспешила их заглушить. Ещё несколько минут пальцы плели узоры мелодии, но даже после ежедневной игры и вроде бы привычки начали болеть. Девушка тряхнула кистями, нехотя встала. Зайдя в спальню, зажгла маленький фонарь на туалетном столике и в ожидании села на постель, чуть прикрыв глаза.       — Моя дорогая супруга закончила своё единение с музыкой и закатом?       Родной голос вкрадчиво прозвучал у самого уха, девушка невольно вздрогнула. Снова не услышала, как он зашёл. Но тут же улыбнулась: любимый умел сказать самые простые слова таким тоном, что они проносились приятными мурашками по плечам. Запрокинув голову, она встретилась с его взглядом.       — А ты как всегда подслушивал, выгадывая момент, чтобы зайти.       — Я не посмел бы забирать «твои» минуты, моя жемчужина. И всё же после них…       Парень не договорил, только мягко взял ладонь девушки и стал целовать пальцы там, где поднывали мозоли. Леди невольно зажмурилась, чувствуя необычайное тепло от этого жеста. Вот же хитрец, знал, как подбираться к ней, зацеловывая маленькие ранки. Он перешёл к другой руке, всё ещё оставаясь сзади. Девушка растворялась в незатейливых ласках и не сразу заметила, как поцелуи сместились на запястье. Влажные следы оставались на венах и чуть выше, сколько позволял рукав ночной рубашки. Парень с какой-то особенной сосредоточенностью вырисовывал губами узоры на светлой коже. Поцелуй — лёгкое прикосновение к спине. Второй — касание чуть ниже, третий — ещё ниже. Пока через ткань, но даже это невольно заставляло выгибаться. С губ слетел тихий всхлип.       — Ты всегда была особенно чувствительной, — ещё тише, шёпотом мягким, обволакивающим. Свободной рукой парень сдвинул ткань с плеча. — Позволишь?       Кивок. Теперь узоры рождались выше, мягкие касания губ перемежались редкими укусами, от которых девушка сдавленно выдыхала и чувствовала, как быстрее начинает биться сердце. Желая, чтобы он тоже это услышал, высвободила руку, перехватила его запястье и положила на свою грудь.       — Твоё… Бьётся так же? — спросила растерянно, стараясь не срываться на стоны.       — Может, попробуешь почувствовать сама?       Его прикосновения исчезли на несколько секунд. Протяжный вздох всё же перешёл в стон, а ещё через миг девушка сидела на коленях парня. Двинулась, устраиваясь удобнее, откинула голову ему на плечо и вновь застонала, ощутив его губы на шее. Громче, раскованнее. Его рука вернулась на её грудь, чуть сжала. Пальцы невесомо пробежали по рёбрам, огладили бедро, скользнули под ткань.       Прикосновения казались горячее, стон был пойман губами парня. Поцелуй долгий, влажный. Казалось, по иному и быть не могло. Девушка выгнулась сильнее, когда он провёл пальцами по соску, смял его, чуть оттянул. Лёгкая приятная боль. В стремлении хоть как-то повторить, отплатить за наслаждение, она запустила пальцы в его волосы, царапая кожу, чуть оттягивая пряди. Он оторвался от её губ и, постанывая, укусил за мочку уха. Её стон в ответ, что отголосками, теплом бежал вниз, где давно было влажно. Туфли уже сползли со стоп, и девушка поджала пальцы от переполняющих эмоций, готова была вытянуться, подобно струне.       — Кажется, так нам будет неудобно, — голос парня тоже перемежался тяжёлыми вздохами, что приносило ещё большее удовольствие.       — Н-нет, — только смогла сказать торопливо.       По его полустону поняла, что ей не стоило убирать руку из его волос, но только мягко провела по прядям. Развела ноги, чувствуя влагу на бёдрах, переместила руку парня ниже. Услышала отголосок усмешки и закусила губу, когда его пальцы коснулись её. То едва задевая клитор, то зажимая его, то ненавязчиво кружа у входа, лишь немного проникая дальше. Она не могла понять, почему он медлит, двинулась бёдрами навстречу, но он моментально убрал пальцы, будто предугадал.       — Не торопись.       — Прошу… Ты же знаешь, как…       Не договорив, она сорвалась на стон, когда он проник в неё, задевая все чувствительные точки. А следом — поцелуй. Глубоко, повторяя языком движения пальцев. Так, как она всегда любила. Отдавшись неге, снова вернула руку в его волосы, массировала мягко, в том же темпе насаживаясь бёдрами.       Они оба любили оттягивать финал, но сегодня девушка раньше провела ногтями меж его прядей и свободной рукой уже хотела потянуться к клитору, но вдруг он отстранился. Леди потянулась следом, не в силах успокоить разгоревшуюся внутри страсть. Ответом на разочарованный стон был лишь поцелуй в висок и спокойное:       — Разденься и ляг.       Она всё же хотела прикоснуться, но получила укус в шею и подчинилась. Ткань, дразня, поползла вверх. Холодный воздух на миг отрезвил, но в объятьях любимого снова стало нестерпимо жарко. Девушка потянулась расстегнуть его рубашку, но он позволил только оголить грудь и припасть к ней быстрыми поцелуями. «Даже не стоило надеяться, что я смогу контролировать?» — пронеслась в голове мысль, когда парень отстранился и снова начал целовать мягкую кожу. Засосы под ключицами, узоры языком по груди. Девушка вскрикнула, когда он слегка подул — и грудь покрылась мурашками от холода. Подбирался не торопясь, будто смакуя момент, поглаживая внутреннюю сторону бедра. Распаляя желание.       — Хочешь, чтобы я сделал это языком, моя жемчужина?       — Да…       Подогнув ноги в коленях, раскрылась ещё сильнее, доверяясь. Чувствовала как влага течёт по бёдрам, всхлипнула, когда парень собрал её языком и наконец скользнул внутрь. Девушка откинулась на подушку, поглаживая пальцами грудь, теребя соски, и наконец выгнулась, дрожа всем телом. Не знала, сколько приходила в себя, но когда дыхание восстановилось, парень уже лежал рядом и укрывал девушку одеялом.       — А ты…       — Утром. Если захочешь. Спи, жемчужинка.       Обняв её за плечи, притянул к себе и вовлёк в расслабляющий, усыпляющий поцелуй.