Выбираю для нас кровать

      Уже дома, лёжа в кровати, Арсений поворачивается в сторону стола, на который поставил вазу с цветами (купленную сегодня вместе с Серёжей после работы — «Это, конечно, мило, Арс, что тебе уже и такое внимание оказывают, но у нас в квартире только кружки»). Скользя взглядом по бутонам нежного цвета, Попов вспоминает слова Антона: «Это гардения, и она что-то означает». Недолго думая, он вынимает из-под подушки телефон и открывает поисковик. Гардения — «Ты прекрасен». Если Вам подарили гардению — знайте — Вами искренне восхищаются. Скорее всего, Ваш поклонник очень несмел и считает себя недостойным Вас.       Глаза Арсения чуть расширяются в удивлении от прочитанного. Восхищаются? Допустим. Поклонник несмел? Уж куда там. Считает себя недостойным? А вот тут он задумывается. Антон с виду выглядит очень уверенным в себе мужчиной, а его первые подкаты звучали вообще в рейтинге 18+, но сегодня… То, как он себя вёл, то, как он смотрел, — во всём этом так и сквозила неуверенность. Будто в первую встречу он даже не допустил мысли, что его отошьют, а потом отрефлексировал и понял, что так дела не делаются. Ну и начал по новой. Только теперь с более примитивных и осторожных шагов.       Заблокировав смартфон, Попов бросает ещё один взгляд на цветы и, мягко усмехнувшись, ложится спать, уже предвкушая завтрашний день и новые сюрпризы от его первого поклонника мужского пола.

🛋🛋🛋

      Сюрпризы не заставляют себя ждать в уже излюбленное обеденное время. На этот раз Арсений даже не предпринимает попыток собраться, чтобы выйти на обед, поскольку чувствует одним местом, что его вчерашние слова пролетели мимо больших ушей Антона.       Так и есть, едва стрелка часов переходит за цифру 12, возле его стола появляется очередной курьер. Теперь у него в руках не только пакет, но и новый букет. Поверь, у меня достаточно денег, чтобы ежедневно баловать тебя ресторанной едой ;) Цветы, как бонус) Это гербера, просто красивые и яркие, как ты) Насколько я понял, раф ты не любишь, поэтому сегодня попробуй кое-что новое специально для тебя.

Антон Ш.

      Арсений благодарит за доставку, ставит цветы в вазу (хорошо, на работе они есть) и непонимающе хмурится от последней фразы. Вынув из пакета несколько упаковок с блюдами и стаканчик кофе, он замечает, что на нём нет никаких обозначений, как в предыдущие разы, только логотип всё той же кофейни снизу. Вопрос, почему этот Антон привязался именно к ней, у Попова остаётся открытым.       Скептично подняв крышечку, он вглядывается в тёмный напиток, принюхивается, но кроме ярко-выраженного кофейного аромата и ореховых ноток, не находит ничего подозрительного. Пожав плечами, мужчина осторожно делает глоток и… замирает.       — Это восхитительно, — шепчет, промаргиваясь от удивления. Терпкий вкус кофе плавно обволакивает все его рецепторы и расходится по организму, оставляя послевкусие из переплетения миндаля и фундука. Выпив сразу половину, Арсений с трудом отрывается от напитка и открывает еду, думая, что не должен к этому привыкать, ведь это всё ещё странно, неправильно и совершенно абсурдно.

🛋🛋🛋

      В пять вечера разобравшись со вчерашней парой и продав им их солнечный диван, Арсений устало опускается в рабочее кресло, и в поле его зрения попадаются цветы. Гербера, точно. Как и сегодня ночью, он открывает Гугл. Гербера — тайна, улыбка, флирт, оптимизм. Человек, дарящий герберы, выражает Вам свою симпатию и намекает на то, что вместе вам будет очень весело.       — Флирт? — Попов цепляется за это и звучно усмехается, — весело — это не то слово, — хмыкает он и опускает телефон.       — Вот видишь, я хотя бы скрашиваю твои скучные рабочие будни, — от неожиданности Арсений вздрагивает всем телом и вскидывает испуганный взгляд на (кто бы мог подумать) Антона.       — Что ты опять здесь делаешь? — Стараясь успокоить пульс, спрашивает он и встаёт.       — И это вместо приветствия постоянного клиента? — Шастун делает обиженное лицо, от чего Арсению хочется смеяться — такой он забавный, конечно.       — Чтобы стать моим постоянным, надо совершить как минимум две покупки, — ухмыляется он, но по ответному смешку понимает, что упустил слово «клиент». Чёрт.       — До твоего постоянного мне, видимо, ещё как до Владивостока пешком, — всё же не пропускает это Антон, — а вот постоянным клиентом могу стать хоть сегодня, — он начинает оглядываться по сторонам, и Попов вскидывает брови — неужели, снова бездумно возьмёт любой предмет мебели?       — Если тебе реально настолько некуда девать деньги, то займись благотворительностью, это хотя бы доброе дело, — ненавязчиво произносит он, но Шастун поворачивается на него со своей этой яркой улыбкой. Арсений думает, что ослепнет от неё, если будет долго смотреть.       — Я бы не был бизнесменом, если бы не умел пользоваться деньгами, Арс, — отвечает он, а Попов аж вскидывается на обращение. Автоматически хочет наехать, мол, мы ещё не настолько в близких отношениях, чтобы ты меня так называл, но вспоминает, — сегодня мне нужны кресла-мешки, — он снова начинает озираться в поисках, и Арсений, наконец, переключается в рабочий режим, мысленно ругая себя за то, что так легко поддаётся влиянию этого парня.       — Пойдём, они там, — говорит он и указывает в дальний угол салона.       — Что скажешь насчёт кофе? — Как будто невзначай интересуется Антон, пока они идут к нужным предметам интерьера, а Арсений от его вопроса едва не спотыкается о свои же ноги. Он хочет съязвить или соврать, но бросает на него взгляд и видит закушенную губу и открытое волнение в глазах.       — Пока самый лучший из всех, — съязвить или соврать почему-то не получается. А лицо Шастуна будто расцветает от этих слов. Попов сразу же переключает его внимание на товар, заметив, что смотрит на него слишком долго, — могу предложить в нескольких цветовых оформлениях, с принтами и без, какой вид больше нравится? Или тебе снова без разницы?       Антон придирчиво осматривает несколько пуфов перед ним и делает задумчивое лицо.       — Ладно, не буду скрывать, — со вздохом говорит он, и Арсений даже для себя неожиданно резко поворачивается в его сторону, думая, что сейчас выяснится о его семье и детях. Шастун же ловит его растерянный взгляд и, выдержав театральную паузу, сыпется. Не в прямом смысле, а складывается пополам от смеха. Попов опешивает от его поведения.       — Я, конечно, рад, что тебе весело, но… — он недоумённо смотрит на смеющегося парня и чувствует, как его собственные губы предательски растягиваются в улыбке, ведь его смех такой заразительный.       — Ты бы видел своё лицо, — продолжая посмеиваться, заявляет тот и смотрит своим ярким взглядом прямо в глаза, от чего Арсений теряется абсолютно. На него ещё никто и никогда так не смотрел. Тем более, в подобных ситуациях. Хотя, справедливости ради, таких ситуаций у него тоже никогда не было, — ты подумал, что я сейчас скажу, что женат? — Тем временем, угадывает Антон.       — Давай так, это вообще не относится к делу, ответь на мой вопрос, — пытается ускользнуть Попов, но глаза парня гипнотизируют своим хитрым прищуром. Арсений раздражённо фыркает и сдаётся, — да, да, я так подумал, доволен? И лучше б так и было, тогда ты от меня отстал бы, — Шастун заметно потухает от его слов, и Арсений старательно уговаривает себя не обращать на это внимания.       — Я ищу подарок другу и его жене на годовщину, — уже без тени улыбки в голосе чеканит Антон, и Попов всё же испытывает укор совести.       — У них есть дети?       — Да.       — Тогда лучше семейный вариант, — он указывает на кресла в виде животных, а Шастун уже более заинтересованно подходит к одному из них — панде — и усаживается на неё.       — Прикольная тема, — он снова улыбается, и Арсений уже не чувствует себя отвратительно, — иди сюда, — зовёт тот, и он, вздохнув от неугомонности этого парня, подходит ближе, а Антон кивает на соседний мешок в виде лисы. Понимая, что просто так от него не отстанут, Попов послушно падает рядом.       — Сколько ты хочешь взять? — Держась в рамках профессионализма, уточняет он.       — Штуки четыре, наверное, — Шастун пожимает плечами и откидывает голову назад. Арсений хочет задать следующий вопрос, касаемо планируемой суммы, но бесстыдно залипает. Этот Антон со своим высоким ростом выглядит так нелепо и несуразно в детском кресле, но — и Попов точно ударит себя после за эту мысль — в то же время до бесстыдного сексуально. Его белая классическая рубашка расстёгнута на две верхние пуговицы, светлые волосы слегка растрепались, а прикрытые глаза и заметная растительность на лице только ухудшают ситуацию. Арсений понимает, что пялится уже минуту, но почему-то не может заставить себя не. — Надеюсь, ты смотришь с восхищением, а не презрением, — губы Антона ухмыляются, и Попов стыдливо опускает глаза в пол.       — Мечтать не вредно, — щетинится он, но не может игнорировать собственное сердце, которое зашлось бешеным стуком, когда он осознал, что его поймали, — что возьмёшь в итоге? — Переводит он тему и встаёт на ноги. Склонив голову к правому плечу и скрестив руки на груди, он смотрит на поднявшего голову Антона сверху вниз и от этого становится ещё хуже. А тот снова ухмыляется, прекрасно понимая, что не один он тут видит во всём двусмысленность.       — Тебя в прейскуранте, к сожалению, нет, — ожидаемо произносит он, и Арсений закатывает глаза.       — Поэтому придётся выбрать из него, — хмыкает он в ответ.       — Да эти и возьму, наверное, ты сам как думаешь, норм? — Шастун тоже встаёт, а его тон неожиданно становится приятельским на смену флиртующего, и Попов в очередной раз теряется от его многоликости.       — Семьи хорошо берут, поэтому, думаю, норм, — кивает он, никак не показывая своего удивления такой резкой смене настроения, — оформляем? — Антон соглашается, и они возвращаются к рабочему столу.       Несколько минут Арсений внимательно заполняет все нужные документы, печатает их, а Шастун, на удивление, ни разу его не отвлекает, только тихо сидит напротив и изредка что-то проверяет в телефоне.       — Вот, подпиши, — спустя какое время говорит Попов, протягивая ему стопку накладных.       — Ага, когда будут? — Антон быстро ставит несколько подписей.       — Завтра после трёх. Адрес нужный указал?       — Бля, нет, свой, — Арсений аж вскидывает голову, услышав мат. Удивляется и не сдерживает смешок, — да, матерюсь иногда, это проблема? — Понимает Шастун и выглядит так, будто готов обидеться на ответ «да». Попов легко посмеивается над ним.       — Нет, я тоже не святой, — фыркает он, не понимая, почему не воспользовался этим, как предлогом в очередной раз отшить его, ведь отличный вариант — я не ругаюсь матом, ты — да, так что всё, пути расходятся.       — Да ладно! Ты тоже материшься? — Радость в голосе Антона Арсений игнорирует и, снова вздохнув, распечатывает ещё один бланк.       — Если бы продолжил в том же духе, как пару дней назад, услышал бы лично, — хмыкает он, кладя лист перед ним. Шастун не сводит глаз с его лица и опять ухмыляется. Чтоб его.       — Так я сейчас на правильном пути? — Спрашивает, на что Арсений осуществляет показательный фейспалм.       — Вот в данную секунду ты сильно от него далёк, — кривится он и слышит заливистый смех, — хватит ржать, адрес правильный напиши, мне ещё доставку оформлять, — с улыбкой одёргивает его Попов, но когда слова оказываются бессильны, перегибается через стол и легонько шлёпает его по плечу. Рефлексы Антона срабатывают моментально — он перехватывает его запястье и всё с той же солнечной улыбкой выпрямляется, упираясь взглядом в осоловелые глаза Арсения.       — Прости, сейчас напишу, — он почти сразу же выпускает его руку из захвата, и Попов возвращается на кресло, понимая, что на этот раз сердце зашлось не от страха и неприязни. Пока он обрабатывает собственные эмоции, Шастун заканчивает с бумагами, — всё, если что пойдёт не так, набери мне заранее, что-нибудь придумаю, — говорит он и рядом с официальными документами кладёт жёлтый стикер со своим номером телефона.       — Это необязательно, я всегда ручаюсь за качественное выполнение заказов, — тут же протестует Арсений, но Антон качает головой.       — Я тебе доверяю, но даже ты не можешь со стопроцентной уверенностью знать, что всё пройдёт гладко, — с этим Попов не спорит, — в общем, просто на всякий случай, чтобы я успел до вечера взять другой подарок. Я же не твой номер требую, а тебе свой оставляю, — хмыкнув, добавляет Шастун.       — Ладно, ладно, я понял, — Арсений складывает документы в отдельную папку и открывает программу для создания новой доставки.       — Я поеду, есть дела, — привлекает его внимание Антон, — ты же до выходных работаешь? — Попов кивает, — тогда постараюсь ещё заглянуть на днях.       — Как будто мне это надо, — фыркает он.       — Теперь надо, — смеётся Шастун, на что Арсений поднимает вопросительный взгляд, — я ж теперь постоянный клиент.       — Ах, да, простите, Антон Андреевич, — он тоже смеётся, расслабляясь от того, что Антон не заметил его перебоев сегодня.       — Хорошего вечера, — с улыбкой желает тот и, не ожидая ничего в ответ, идёт на выход.       — И тебе, — всё же бурчит ему в спину Попов, сразу же утыкаясь в экран монитора, чтобы не видеть радостной улыбки.

🛋🛋🛋

      Антон пьёт уже третью банку пива, сидя на диване в гостиной Позова и смотря, как его дети прыгают на креслах-мешках, которые ещё днём сюда доставили в целости и сохранности.       — Ты чего с таким сложным лицом, случилось чё? — Дима садится рядом со своим стаканом виски.       — Не случилось, просто… — Шастун делает медленный глоток, раздумывая, стоит ли поныть другу о своей спонтанной влюблённости или тот не поймёт.       — Давай, рассказывай, уже несколько дней странный ходишь, — проницательность Позова и выпитое пиво склоняют Антона к положительному решению.       — Пошли покурим, — Дима забирает у него напиток, уносит на кухню (чтобы никто из детей не решил попробовать), и они вместе выходят на балкон, — ты, наверное, поржёшь, но, — Шастун затягивается и выдыхает облако дыма, — я влюбился в Аполлона-консультанта по диванам, — не сумев сдержать улыбку от всплывшего перед глазами образа Арсения, говорит он.       — Стоп, что? — Позов, на удивление, не ржёт. Тоже закуривает и поворачивается к нему с непонимающим выражением лица.       — Увидел его в ТЦ «Бриз», — Антон переводит взгляд на ночное небо, — красивый настолько, что хочется всему миру показать, — он вспоминает голубые глаза и улыбку с ямочками на щеках, — сучливый немного, но проблема не в этом, — повернувшись к Диме, он видит вскинутую бровь и взгляд «что за хуйню ты несёшь».       — Я проигнорирую всё, что было до и спрошу только, в чём тогда проблема? — Усмехается тот.       — Он точно не гей, — голос Шастуна немного грустнеет, и он делает новую затяжку.       — Боюсь даже уточнить, как ты это выяснил, — хмыкает Позов, выбрасывая окурок в аккуратную пепельницу в виде гуся, подаренную сегодня Андреем — коллегой из отдела по маркетингу.       — Ну, я пробовал к нему и с подкатами, и с цветами, и с едой — не сработало, — пожимает плечами Антон, отдалённо думая, что, возможно, перегнул со всеми тремя пунктами. Ему с первой встречи дали понять, что это всё не в кассу. А он себя считал прогрессивным, осознанным человеком. Что в итоге? Нарушил границы, сделал вид, что не понял слова «нет» и продолжает игнорировать очевидное неприятие.       — Подожди, ты пытался подкатить к мужику, как к женщине, что ли? — Дима выгибает бровь и прислоняется спиной к стене.       — Ну, нет, как к мужчине, — слабо протестует Шастун, не зная особой разницы. У него же опыта ровно нихуя, если не учитывать клубных партнёров на одну ночь.       — Цветы и еда для мужика — херня полная, — с видом всезнающего гения заявляет Дима, — ты сам бы повёлся на это? — Антон задумывается. Если бы ему такое внимание оказал Арсений, то повёлся бы точно. А вот в любом другом случае он не уверен.       — Не знаю, сложно сказать, — вздыхает он, садясь на плетённое кресло.       — Это, конечно, всё мило и т.д., но, если он натурал, а ты хочешь стать его первым гейским опытом, то надо по-другому действовать, — хитрый взгляд друга говорит только о том, что его уже пьяное сознание что-то придумало.       — Поз, я, блять, не хочу становиться его гейским опытом, — возмущается Шастун, — я хочу его себе для начала в статус парня, а дальше уже как пойдёт. Но по-нормальному, как в гетеро-отношениях. Не понимаю этой ебалы́ с ориентациями.       — Короче, у меня план — во! — Позов показывает большой палец вверх и садится на соседнее кресло с самым хитроёбистым своим лицом.       Антон чувствует, что ни к чему хорошему этот план «во» не приведёт, но он, кажется, уже настолько отчаялся завоевать сердце этого ледяного принца, что с интересом начинает слушать.