И единственное, что ты оставил от себя в тот день, только немой вопрос.

Зима. На улице дул холодный ветер. По всюду шел снег. С неба потихоньку падали белокурые снежинки. Они были изящными. Прекрасное время для лепки снеговиков, а также для игр в снежки, чем и занимала себя детвора на заснеженной улице. Кто-то шел по своим делам, торопливо пытаясь не опоздать, а кто-то уставший, с утомительной учебы. Город кипел, как муравейник, который не стоит без дела. Все обыденно, ничего не выделялось, хотя. На одной из таких улиц стоят два приятеля: журналист и писатель. В их планы входил поход в кафе, после чего они дружно поедут к писателю, а следом на новое дело. Все было хорошо, ничего не предвещало чего-то необычного, нежданного. Егор вышел первый из теплого здания, когда писатель только одевал верх. Вздохнул холодного, но такого приятного, чистого воздуха, появлялось лишь желание наслаждаться этим вечность. Вдруг взгляд наткнулся на одну персону, а после помрачнел. Человек с блондинистыми волосами, на левом глазу находился шрам, и никто не знает, откуда он. Карие глаза, один из них слепой. Деловой костюм, ожидаемо от такого серьёзного, занятого мужчины. Его взгляд всегда спокоен и решителен. Нет никаких выдающих эмоций, одним словом — хладнокровие. Егор даже не успел опомниться, как к нему подошли. За спиной журналиста открылась, а затем хлопнула входная дверь здания. Из нее вышел сытый и удовлетворённый писатель. Ну наконец-то он вышел. Поискав взором своего друга, он увидал такую картину: Линч стоял, в ступоре, как возле него стоял Лэмбтон. А что он тут делает? Их злосчастный враг, человек, который фактически отправил их на гиблую смерть, сейчас стоит тут. Чувство шока, которое молниеносно заменилось злостью, кровь начинала кипеть от прожитых тогда воспоминаниях. Тогда, когда они чуть не погибли, но опыт, набранный за долгие годы жизни, давали свои плоды, а так же держась вместе, они смогли преодолеть все преграды и выжить. За весь тот пережитый страх, они получили это? Шатен быстрым шагом подошёл к приятелю, тот даже не отреагировал на звуки шагов за своей спиной, он был не меньше потрясён этой встрече. А вот Генри хоть и не выдавал своего волнения, был очень смущён. Кровь не осознанно приливала к щекам, создавая небольшой румянец. Все же мы понимаем, что такой влиятельный человек пришел не просит так, не чтобы поболтать за чашкой чая с журналистом. Это был его единственный шанс, не факт сможет ли он потом когда-нибудь набраться той же смелости, что сейчас. Да, такая собранная, организованная, принципиальная личность, позволила податься чувствам. Он понял свои чувства ещё при первой их встрече: этот коричневый плащ, чёрные как смоль волосы, в которые так и хочется зарыться своей рукой. А это лицо, так въевшееся в память бизнесмена. Не время мечтать, надо действовать. Взяв в свою ладонь руку брюнета, Лэмбтон поцеловал ее. Ух, знали бы вы, какое хмурое лицо в этот момент было у Джонатана. Совсем не ожидавший этого, он нахмурился сильнее, хотелось дать по лицу этому наглому человеку, хотелось возмутиться, накричать или обматерить. Но не хотелось нервничать, и так много стресса в их жизни с журналистом. Новые дела, после которых так же страдает психика. Но вот вопрос: почему Линч его не оттолкнул? Хотя его понять можно, он сам не ожидал такого, так ещё от этой личности. А Генри ждал хоть какого-то ответа, реакции, но ее не последовало. Поняв, что они так и будут стоять, а беловолосый этого не хотел, мало ли ещё журналист заболеет, да и у него самого назначена встреча. Поэтому долго не поразмышляв он сказал: — «Мистер Линч, буду ждать Вас в этом кафе завтра, ровно в 4 часа. Надеюсь Вы будете там присутствовать, и без опозданий.», — даже после высказанной фразы, нервы на лице не чуть не вздрогнули. Закончив свою реплику, Генри спокойно ушел. А вслед ему глядели два взгляда: один из них растерянный, даже немного смущённый. А вот второй: смешанный, но в его лице можно было разглядеть нотки злости. «Ветер был холодный, словно мое сердце, до встречи с тобой. А я влюблён, смущён. Нас было трое, а жаль, что не вдвоём.»