Я люблю тебя за «это»

Школьные годы никого не щадят. Они могут быстро пролететь, а могут медленно течь, как мёд по лезвию ножа. Однажды ты просто обернешься и уже всё в прошлом, но старые травмы будут пожирать изнутри. «Я мог сделать всё по-другому!», «Я мог изменить тот момент в один миг! В свою пользу!» — такие мысли будут, когда вновь откроется гниющая изнутри рана, покрывающая себя столь прекрасными цветами, которые будут ранить ещё сильнее. Но ведь такое бывает не со всеми. Кто-то переживает это спокойно, старается забыть и жить настоящим, а кто-то не смог и застрял в плачевном прошлом. — Эй! Безпричудный! Чё вылупился? — грубый и столь ненавистный голос отдавался эхом. — Вот-вот! Чё смотришь? Страх потерял?! — как гиена проговорил хулиган, который стоял рядом с ненавистником. Мидория просто находился в своих мыслях и взгляд застыл на одной точке. Но, к сожалению, эта точка оказалась самим Кацуки Бакуго. И в мыслях не было как-то взаимодействовать с кучкой баранов, которые столпились вокруг блондина. Только грубый голос и вывел из чертога разума. Подняв зелёные глазки, совсем невинные, но такие уставшие, на Кацуки, лишь смог издать тихое «что?». Только рыжеволосый дружок блондина уже влепил хорошую пощёчину мальчику. — Такие как ты, Изуку Мидория, совсем не должны существовать. Сделай одолжение: умри. Не заставляй людей с причудами чувствовать себя отвратно рядом с тобой. — с какой-то усмешкой произнёс алоглазый. Казалось бы, что это детская шалость. Но такая шалость была слишком грубой и отвратительной, что сердце болело до безумия. Глаза уже заполнились слезами, но парень старался не показывать это, ведь станет только хуже. Компашка индюков ушла, но надолго ли? Терпеть больше не было сил. Неужели Кацуки настолько ненавидел своего друга детства? Нет причуды — это не значит, что можно издеваться. Изуку как всегда проглотил их издёвки. Ему не хотелось больше появляться дома избитым, да и мама беспокоилась. Хотелось уже закончить всё это. *** — Ты жалкий неудачник, Мидория. — насмехался блондин, выкидывая всё содержимое рюкзака из окна. Никто ему не помешал. Никто. Учебники, тетради, ручки — это всё летело вниз. — За что ты так со мной, К-каччан? Р.разве я заслужил всё это? Я виноват в том, что…что родился без причуды?! — уже не выдерживая ежедневной травли, мидория вскочил с пола, вытирая выступившие слёзы на лице. — Я не был виноват! Хватит! Но не успел Деку продолжить, как ладонь прилетела в его щёку. Нет, это был не сам Бакуго, а его дружок. Все в классе замолчали. Почему их никто не разнимает? Почему никто не хочет помочь? Где ходит учитель? — Хах. Достаточно с него. Идём. — как-то раздражённо отвечал блондин, хоть и в его глазах читалась жалость к Мидории. — Я ненавижу… ненавижу тебя, Кацуки Бакуго. — выкрикнул зеленоволосый, поднимая глаза, которые были на мокром месте. *** Прощальная записка на столе в комнате. Хорошо выглаженная форма и уложенные волосы. Сегодня особенный день. Изуку молчал до конца уроков. Ведь он больше не мог. Почему Всемогущий никогда не приходил на помощь? Герои должны помогать, ведь так? Но пришлось смириться. Ему уже никто не поможет, а вера в героев пропала. Огненный закат освещал Японию. Мидория стоял на крыше своей ненавистной школы. Он о многом подумал, взвешено принимая решение. Как раньше уже не будет. Стоя за перилами и смотря вниз, уже сам не верил, что всё так и закончится. Герои не придут на помощь, никто не придёт, ведь никому нет дела до беспричудного мальчика. Запреметив белую макушку, которая уже вышла из школы, Мидория набрал воздух в лёгкие и крикнул: — Каччан! Смотри на меня! С какой-то радостью были выданы слова. Каччан неохотно повернулся, а после впал в шок. Ведь. Ведь такого не ожидаешь. Бренное тело ринулось вниз, как быстро оно летело. Яркая улыбка была на лице погибающего. — ДЕКУ!