Шрамы на руках

За окном поезда снова Хогвартс. Мы с Оливером думаем об об одном. О том, что в прошлом учебном году, над Астрономической башней стояла чëрная метка. О теле, лежащем в большом зале. О заплаканой Гермионе. Нет, дом не помог мне забыть всë это. * * * Мы сели в одну карету с Роном, Гермионой и Невиллом. Теперь все видели огромных, полупрозрачных чëрных монстров—фестралов.Потому что, всё видели смерть. Смерть Гарри Поттера. Я оглядел друзей. У Гермионы всё ещë стояли красные круги под глазами. Рон смотрел на всех из подлобья и мало говорил. Невил просто угрюмо смотрел в ботинки. В большом зале кресло директора занимал не Дамболдор, а какая-то пухлая, похожая на жабу волшебница, повязавшая себе огромный бант на лягушачью голову.Перед едой, она встала, чтобы произнести речь. —Я рада приветствовать всех юных дарований нашей прекрасной школы! В связи со смещением с поста директора профессора Дамболдора, школой буду управлять я, Долорес Амбридж. Ну-ка детишки, довайте вместе повторим: Долорес Амбридж! Зал замер в молчании.Только налице Малфоя появилась противная ухмылка.Я знал что всё подумали:Какого дёшего, она говорит с нами как с детсадовцами!? Она говорила около часа. Вся еë речь сводилась к тому, что волшебниками являются только " чистокровные" Всё остальные—второй сорт. И она намерена от них избавится. Говорила она это ни с такой прямолинельностью, но смысл был более чем такой. Ухмылка Драко стала ещë шире. Я не спал почти всю ночь. Думал как мне здесь выжить.