Бой с тенью

Пачка сигарет пустеет, и Сергей сминает её в руках, выбрасывает в сторону. Он выкуривает последнюю сигарету за одну затяжку и, не стряхивая пепел, также отправляет окурок в полёт. Хуёво; ХРАЗ как назло молчит, точнее, это уже для него восставший из мёртвых Харитон Радеонович Захаров, превратившийся в чёрный токсичный плевок и живущий в его перчатке, как джин в бутылке. И, сука, знал же всё заранее, но молчал, скотина такая, а теперь майор Нечаев найти себе место не может, пытаясь осознать тот котёл пиздеца, в котором он теперь варится. Все друзья оказываются врагами, враги – друзьями, и где-то между ними застрял Сергей, который всем нужен и - одновременно - все хотят от него избавиться. Принял, блять, приглашение Сеченова, просто заебись! - Ты как? – голос появившейся Ларисы заставляет Нечаева обернуться. Она тоже хороша: помогает тому, кто убил – если так можно обозначить тот ебанутый перфоманс Петрова, - её жениха, разгребает дерьмо бывшего начальника, которого Волшебник, ебучие пироги, превратил в полимерную соплю, но почему-то рассказывает всё, поддерживает как-то, относится к нему… по-человечески, что ли. Хотя должна была оставить умирать; ещё тогда, при первой встрече. Лучше б, наверно, в самом деле сдох. - Сойдёт, - Лариса садится рядом, и П-3 никак на это не реагирует. – Пытаюсь переварить всю ту кашу, которую вы здесь заварили. - Ты про своё прошлое? - Немного, - Нечаев смотрит на свою руку; под перчаткой, под кожей, когда-то пересаженной с донора, перекатываются стальные тросы и титановые мышцы – он весь, блять, как эти сраные роботы; осталось ли в нём вообще хоть что-то человеческое? – Просто охуеваю с того, что здесь происходит. - Угу, или произойдёт, - отзывается доктор Филатова, вытягивая ноги. - Да понял я, что пиздец неминуем, ебучие пироги, - фыркает Сергей, - просто… Я ж блять от этих ничем не отличаюсь! Такая ёбанная лабораторная крыса, у которой украли, блять, волю, воспоминания… Да всё! Руки-ноги механические, в башке – имплант, а почему-то должен идти против таких же, убивать их и… - Хочешь сказать, что ты биоробот? – Сергей резко выпрямляется, когда Филотова делает акцент на его точном описании. - Да, наверно… - Тогда и я тоже, - она хлопает по плечу. – После смерти Виктора. Я… больше ничего не чувствую. А ты… Ты со смертью жены, да? - Ещё раньше, - выдыхает Сергей, прикрывая глаза, - ещё раньше… - Я не виню тебя, если что, - вдруг говорит Лариса. – Просто… Это началось давно, понимаешь? Мы просто опоздали. Не думали, что так всё получится. А Виктор… Ну… Это был закономерный исход. Нечаев чувствует, как ей тяжело в этом признаваться; он не хочет перебивать Филатову, которая вдруг стала откровенной с тем, из-за кого погиб её жених. - …Я просто не думала, что всё случится так быстро, - качает она головой. – А знаешь... он ведь называл меня... - Как? - «Моё атомное сердце». Сергей сжимает кулаки; Сеченов заплатит за всё. Больше фокусами волшебник не станет раскидываться; люди больше не станут страдать. Это Нечаев обещает сам себе; и – мысленно – Ларисе, которой он должен за то, что та вытащила его с того света, а он ей… оплатил совершенно другой монетой.