Весенний дождь бабочки смерти

Было так холодно. Чиоме погружалась все больше и больше на дно мерзлой реки. Ледяная вода щипала лицо, она старалась разглядеть хоть что-то, но все было бесполезно, все плыло перед глазами. Пытаться сопротивляться потоку и притяжению у девушки не хватало сил. Рука горела, единственная часть тела, что не чувствовала этот стуженный холод, она лишь чувствовала невыносимую боль. Зубы изредка подрагивали, разнося в ушах этот звук. Вода, повсюду была вода и холод, леденящий душу. В голове пронеслось несколько мыслей, что показались ей последствием сильного жара. «Если я умру, маме будет больно, она будет плакат?», «А как же он? Он тоже умер или жив? Я должна была спасти его, но я никчемна...» Мысли становились все запутаннее и туманнее, сознание потухало и грозилось отправиться в небытие. «Холодно, как же холодно. Я больше не могу...» Глаза слипались, было тяжело держать их открытыми воде, в которой плавали льдинки, что уже оставили ранки на лице и теле девушки. Больно, ей было нестерпимо больно. - Ноа-тян! Шиноа распахнула глаза и резко присела. Капельница, подключенная к ее руке глубоко в кожу, неприятно дернулась. Кожа покрылась холодным потом и мурашками, девушка подняла голову и окинула взглядом комнату, в которой находилась. Белые стены, небольшой комод, тумбочка рядом с кроватью и стул, на котором развалившись дремал Тецуро. Опустила глаза на себя, осознавая, что находится в больнице и убедилась в этом, увидев на себе больничную одежду. В руке торчала игла, что причиняла неудобства и боль. Она была погружена в вену и резкие движения были мучительны. Девушка коснулась пальцами лба, стирая холодный пот и пытаясь вместе с этим стереть сон и воспоминания. Тяжело и долго вдохнула, откинув голову и прикрыв глаза. - Как ты? Голос заставил менеджера вздрогнуть и распахнуть глаза. Куроо проснулся и беспокойно осматривал девушку. - Хорошо. - пробормотала Чиоме. - что случилось? Волейболист потрепал свои волосы и измученно выдохнул. - Мы разговаривали и ты потеряла сознание. Я ужасно испугался и вызвал скорую, ты очнулась… - он достал телефон и посмотрел на время. - через семь часов. Доктор отказался мне что-либо говорить и позвонил твоей матери, она в коридоре. Без обид, конечно, но твоя мать ужасная истеричка, чуть не задушила меня, пока не узнала, что я не при чем. Она очень беспокоится за тебя, позвать ее? - Нет, не стоит. Девушка закатила глаза и облокотилась на подушку. - Почему ты здесь? - Где мне быть? - удивленно спросил парень. - У тебя сейчас тренировка. - Знаю, но… я не мог оставить тебя одну. - Как так? Я же не одна. - усмехнулась Чиоме. - Моя мать в коридоре, очень беспокоится обо мне. Куроо рассмеялся и сжал ладонь менеджера. - Ну ты и язвительная. Убийственный взгляд, что бросила на волейболиста девушка, мог напугать и мертвого. Парень отдернул руку и взорвался новой волной смеха. На телефон Тецуро пришло уведомление, он быстро посмотрел и вскочил с места. - Раз ты очнулась, то мне надо бежать, а то тренер Ямомото сделает из меня новый мяч. - Куроо внимательно взглянул на менеджера. - Ты точно в порядке? Девушка кивнула. - Не говори никому. - уточнять о чем или что и не нужно было, волейболист понял. Тецуро улыбнулся и вышел из палаты. Из уст Чиоме вырвался стон боли, тяжесть в груди не пропадала, а дыхание было крайне тяжелым. Горячая струйка потекла из носа и коснулась потрескавшихся губ. Девушка коснулась верхней губы и ее пальцы окрасились багровым. Кровь не переставая шла. В этот раз сердце не колотилось с бешеной силой, оно медленно отбивала ритм, слишком медленно. Стараясь сохранить хладнокровие, менеджер глубоко и часто дыша, нажала на кнопку вызова. Через несколько секунд в палату ворвалась медсестра. - Вы понимаете, что состояние вашей дочери все ухудшается? - сказал доктор, устав выслушивать крики Сенджу Чиоме. Сама девушка лежала в кровати и долгое время наблюдала за сценой, что устроила ее мать. Доктор говорил правду, Шиноа долгое время игнорировала то, что ее здоровье портилось и вот, сейчас она в больнице. - Вы можете сказать, что с ней!? - взревела Сенджу, сдерживая слезы. Доктор учтиво кивнул и произнес. - Начнем с самого начала. У вашей дочери была серьезная травма три года назад, как я понимаю, и не одна, в последствии чего она начала страдать посттравматическим расстройством. Скажу прямо: она должны перестать принимать лекарство, это очень вредит ее здоровью. - Но без таблеток она не может спать… - Прошу не перебивайте меня. - строго произнес доктор, выставив руку. - Также, то что она ничего не ест, в организме нет питательных веществ и он не справляется. Придется начать хорошо принимать пищу. - мужчина вымученно выдохнул. - Не хочется этого говорить, но у вашей дочери синдром немощного сердца, она может умереть. - Что…? - недоуменно посмотрела доктора, а потом перевела взгляд на дочь. На лице девушки не выражалось ни единой эмоции, казалось ей все безразлично, то что говорили не относилось к ней. Мать выбежала из палаты, а доктор сочувственно посмотрел на Чиоме и вышел сам, попросив медсестру подать завтрак. Тарелка с манной кашей покоилась на ногах у девушки уже несколько десятков минут. В начале она обжигала нежную кожу, но менеджер словно не замечала этого. Холод, что проник ей в кости, плоть и глубоко в душу невозможно было извлечь, он с ней будет навсегда, до конца ее жизни, до конца ее короткой и больной жизни. Чиоме зачерпнула ложкой немного жидкости и медленно начала подносить к губам, но ее рука замерла, так и не добравшись. Взгляд, направленный на ложку, был полон нерешительности, столь несвойственной девушке. Она не могла есть, не могла позволить себе этого. Сначала все началось с того, что девушка хотела похудеть, ей не нравилась своя внешность. После это стало методом причинения боли себе. Чиоме считала, что не достойна ничего и ограничивала себя во всем, в том числе и в питании. Проходило время и чувство голода начинало нравиться ей, она мучила себя неделями голодовки, пока тело не отказывалось ей подчиняться. Он всегда ругал ее из-за этого, отчитывал и даже грозился перестать с ней общаться, но его больше нет. Он ушел и она стала еще больше ненавидеть себя. Предательская слеза скатилась по щеке и капнула на ногу, потом еще одна и еще одна. Слезы не переставая шли, застилая и туманя зрение. Рука с ложкой дрожала и Чиоме со звоном опустила ее в тарелку. Девушка быстрыми движениями стирала слезы, но они не прекращались, эта ненависть к себе не прекращалась. Даже сейчас. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы она жила, а она умирает. Никчемная, глупая девчонка. Куроо Тецуро приходил каждый день навещать ее. Менеджер не рассказывала причину ее прибывания в больнице, ссылаясь на низкое давление, но его присутствие сильно смущало ее, Чиоме не хотела, чтобы кто-то был свидетелем ее слабости. - Перестань приходить сюда. - сказала девушка в один из дней, когда волейболист принес ей букет цветов. Тецуро замер и посмотрел на менеджера, как на умалишенную, а затем нагло уселся на кровать и усмехнулся. - Я буду приходить, Шиноа-тян. - он шутливо щелкнул девушку по лбу и рассмеялся. - И не запугивай меня своим убийственным взглядом прекрасных лунных глаз. - Ну ты и подхалим. Чиоме шлепнула по руке парня и на ее губах появилась привычная насмешливая и одновременно дружелюбная улыбка. - Еще раз тронешь меня и твое красноречие тебя не спасет. - невинным голоском произнесла девушка. Волейболист примирительно поднял руки и осуждающе покачал головой. - Тебя выпишут к матчу? - поинтересовался Куроо. - Я сказал им, что ты уехала в другой город на конкурс, но тренер и Ойкава что-то подозревают, еще немного и они раскроют тайну твоего конкурса. - он задумался на мгновение. - Хотя бы, придешь попрощаться с нами? Чиоме посмотрела на парня, она знала, что они уйдут, знала и запрещала себе привязывать, но почему тогда его слова о прощании задели ее? - Тецуро. - слегка улыбнулась Шиноа. - Разумеется я приду попрощаться, не зря же я потратила на вас целый месяц моего свободного времени. Куроо облегченно рассмеялся, хоть девушка и не хотела признавать, но парень был единственным кто отвлекал ее от одиночества и постоянных мыслей. Мать была не в счет, сейчас она так нежно и бережно относилась к ней, что Чиоме было не комфортно, она старалась избегать ее. Волейболист ушел глубокой ночью, оставив девушку наедине со своими мыслями. Тяжесть в груди не уходила, становилось тяжелее дышать. Доктор сказал, что существуют лекарства, что облегчат боль и продлят ее жизнь, но эти лекарства есть только в Швейцарии, но это очень сложно и долго. Мелодия звонка отвлекла девушку, она взяла мобильник в руки и посмотрела на экран. Ойкавочка-сан. Парень звонил ей каждую ночь, разрывая телефон от нескончаемых уведомлений. Он был так зол в тот день, но девушка отказывалась отвечать не из-за этого. Шиноа просто не знала, что ему скажет. Но желание взять трубку и услышать знакомый бархатистый голос душило ее, она жаждала увидеть карие, словно зерна кофе глаза, растянутые в ухмылке мягкие губы, но не могла. Не могла позволить себе показать ему свою слабость. Чиоме тяжело вздохнула и сбросила вызов. Сон не шел, ведь она перестала принимать лекарство, а значит всю ночь ей придется бороться с воспоминаниями о прошлом и сомнениями о будущем, казалось, что собственная близкая смерть ей была безразлична. Чиоме надоело каждый раз идти на медосмотр, потом сдавать анализы и ждать результатов, будто за день она чудесным образом излечится и не умрет. Они с матерью сидели на скамейке и ожидали, когда доктор освободится и вызовет их. - Как ты себя чувствуешь? - тихо спросила Сенджу, опустив глаза. С тех пор, как она узнала, что Шиноа умирает, перестала смотреть ей в глаза. Она словно боялась посмотреть на дочь. Внешний вид девушки особо не изменился, все тоже тело с выпирающими костями, только добавились еще большие темные круги под глазами, последствия бессонницы. - Хорошо. - после долгого молчания решила ответить девушка. Разговаривать не хотелось, было сложно держать глаза открытыми, сон так и клонил. Сенджу воодушевилась, услышав тихий голос дочери и засуетилась, не находя себе места и теребя свои руки. - Хорошо, это хорошо. Хочешь я куплю тебе книги? Что ты хочешь прочитать? - Нет, я не хочу. - Почему, Шиноа? Ты же так любила читать. - И сейчас люблю, но не хочу. - Может хочешь написать что-нибудь? Роман или детектив? - загорелась Сенджу. - Не хочу. Женщина, ломая руки с улыбкой и надеждой в глазах забрасывала вопросами дочь. Шиноа впервые разговаривала с матерью, отвечала на вопросы. Они впервые за всю жизнь о чем-то говорили. Именно говорили, Сенджу не кричала, а Шиноа не молчала. То что было для других нормой, для них это было чем-то торжественным. - Не знала, что ты любишь «Станцию воды» Кикаку Хори. Мы должны обязательно сходить на него вместе. В молодости я часто… Голова девушки опустилась на плечо матери, что заставило ту замереть. - Шиноа? Ответа не последовало, зато прозвучало тихое сопение. Чиоме уснула. И это неудивительно, несколько дней она провела без сна. Сенджу дрожащей рукой убрала пряди волос с лица дочери и погладила по впалой щеке. Глаза женщины наполнились слезами, но она упрямо пыталась их сдержать. Она все продолжала шептать. - Все будет хорошо, я не позволю тебе умереть, я не позволю никому обидеть тебя. Моя маленькая доченька, я сделаю все, чтобы ты жила. Взгляд зацепился за капельницу и сдержать слезы женщина больше не смогла. - Все будет хорошо, хорошо... Чиоме разглядывала стакан с водой больше двадцати минут, пока внимание не привлекла распахнувшаяся дверь. В комнату влетел Тоору, он с беспокойством оглядел палату и остановился на девушке. - Лис все-таки разболтался? - с легкой улыбкой спросила Чиоме. Волейболист долгое время молчал, изучая взглядом менеджера. Затем медленными шагами подошел и сел на стул у постели. - Прости меня, бабочка. - За что? - поинтересовалась Шиноа. - Я не должен был срываться на тебе, ты ни в чем не виновата. - парень шумно выдохнул. - Я очень хотел выиграть Такизаву, а когда игры прервалась я разозлился. Очень сильно. - он сжал волосы на голове, грозясь их вырвать. - Прости меня. Прости. Я всегда причиняю боль тем, кто мне дорог. Чиоме коснулась его ладони и волейболист ослабил хватку. - Все нормально, я не держу на тебя зла сейчас. - с дружелюбной улыбкой произнесла девушка. - Но в тот момент я очень хотела задушить тебя. - Я тоже. Тоору сжал ладонь Шиноа, такую маленькую и худую. И вот его взгляд остановился на капельнице. - Ты в порядке, почему в больнице? - с тревогой в голосе спросил парень. Чиоме улыбнулась. - Проблемы с давлением. - Точно? - Да. Волейболист облегченно выдохнул и улыбнулся. Шиноа смотрела на парня и осознавала, что он скоро уедет, что не стоит позволять ему находиться здесь. Но, она не могла... - Тоору. - произнесла девушка. - Поцелуй меня.