Все немного иначе

С недавнего времени орден Вэнь стал одерживать поражение одно за другим от рук своих же мертвых товарищей по оружию. Провинции великих орденов пополнялись с огромной скоростью. До этого главным поставщиком всех припасов являлся орден Цзян как единственный уцелевший и находящийся в связи с Вэнями, но их задачу упростил их Неизвестный покравитель. Совсем недавно немалое колличество народа видело сжигающего с себя волосы Вэнь Чао, всего искалеченного собственными руками и самостоятельно, прилюдно, повесившегося. В тот день никому и в голову не пришло остановить второго молодого господина Вэнь остановить от неминуемой смерти. Многие помнили эту картину: кроваво-красное небо заходящего солнца, лёгкий весенний ветерок, что приносил тихие звуки мелодии флейты, и предсмертные хрипы повешенного. После смерти первого молодого господина Вэнь, Вэнь Жохань отправил больше отрядов на передовую, пытаясь отвоевать земли ордена у «бессмертной» армии. Но после смерти второго сына войска пытались держать оборону близ Безночного Города. Орден Вэнь с головокружительной скоростью уничтожали, а тот загадочный покравитель так и не появился. Единственное, что обозначало его присутствие- тихие звуки флейты. Никто не обладал информацией о покровителе… Кроме двух необычайно дорогих сердцу девушек…

***

-Сань Лан, как думаешь, у А-Сяня остались живые места? -поинтересовался Се Лянь наблюдая за мужем. Хуа Чен склонился над письменным столом и писал строчки из известных ему стихов. Как это определил Се Лянь? Все просто, в каком-то смысле почерк Сань Лана и правда улучшился. -Гэгэ, я очень сомневаюсь, но он должен вытерпеть, — проговорил Хуа Чен, с радостью отвернувшись от собственного листка с иероглифами. -Эту женщину любой, в здравом уме, станет остерегаться…- Немного задумавшись, он наклонил голову на бок, положив ее на руку, лукаво добавил.- Хотя в женской ласке он определенно нуждается после нахождения в Призрачном Городе. Смысл слов сразу дошел до Се Ляня и тот скрыл свое лицо в руках. Помотав головой и прогнав ненужные мысли он решил уточнить: -Сань Лан, ты ведь следишь за его действиями? Он ведь скоро вернётся, да? Хуа Чен чуть нахмурился. Он встал напротив мужа и серьезно заглянул ему в глаза, слегка приобнимая. -Гэгэ, с А-Ином все будет в порядке, -он провел кончиками пальцев по слегка красной щеке.- Во всяком случае он намного сильнее заклинателей и сможет за него постоять, — Се Лянь покраснел сильнее от близости мужа.- К тому же, Карась долг ещё не вернул ведь…- Чуть посмеиваясь сказал Хуа Чен и все же наклонился к мужу увлекая того в поцелуй. Се Лянь потянулся руками к шее и обвил ее, крепляя руки в замке, пока само тело льнуло к возлюбленному. Чуть отстраняясь, Хуа Чен закончил: -К тому же, мы его родители. Мы сможем его защитить,- и вновь припал к губам любимого божества, слегка прикусив те. Се Лянь издал ели слышный стон , но все же прервал сладостную минутку. -Сань Лан, ты все ещё не закончил с каллиграфией,- мягко напомнил он, отстраняясь. -Гэгэ!- возмутился Собиратель Цветов под Кровавым Дождем. -Надо, Сань Лан, надо,-улыбаясь, проговорил Се Лянь. Хуа Чен с видом мученика намеренно медленно подошёл к столу и сел возле него. Взяв кисть он принялся продолжать выводить иероглифы, в мыслях считая их самой сложной пыткой, да и зачем они ему? Вот так Се Лянь наблюдает за своим мужем во время каллиграфии, применяя метод кнута и пряника.