Кровь и серебро

      Джинн сидела на своём кресле и разминала руку, кости которой успели срастись. Из-за перелома ей пришлось находиться в штабе пять дней.       Она могла справиться и так. Причём с каблуками девушка обращалась лучше, чем с мечом и револьвером. Но иногда они могут решить итог боя, поэтому Гуннхильдр не рисковала.       Её травма зажила, как нельзя кстати. Охотница подняла взгляд на своих товарищей.       —Пока я отсутствовала, вы прекрасно справлялись с работой, за что очень благодарна- сказала, с напряжёнными нотками в голосе, девушка и устремила уставшие глаза в окно. Полная луна ярко сияла на вершине небес- Сегодня вампиры будут сильнее, чем всегда, поэтому будьте готовы- еë рука легла на грудь- Пусть смерть обойдёт нас стороной.       Эмбер и Кэйа повторили за ней эти слова. Когда в небе сияет полная луна, вампиры становятся физически сильнее, быстрее и выносливее к ранам. Чтобы их убить, эффективнее всего было отрубать им головы, потому что некоторые могут не погибнуть от простого попадания в сердце или горло. Большая часть охотников погибала именно в такие ночи. *       Ветер был наполнен холодком, который напоминал последние минуты перед смертью. Он мягко развевал тёмно-синие волосы, приподнимая в воздухе. Яркие лучи луны одаривали вампиров, неведомой им, силой.       Глаза были полностью закрыты алой пеленой. По щекам медленно текла тёмная и густая кровь. Враги шли в сторону города, чтобы заглушить сильную жажду, свежей алой жидкостью, которая даровала жизнь людям.       Охотник вытащил из ножен серебряный меч. Вампиры противно прокричали и бросились в атаку.       Все трое взмахнули острыми когтями, но разрубить получалось только воздух. Альберих отскочил назад, уклонившись от быстрого удара. Он оставил вампиру след от лезвия по горлу, но он вмиг пропал. Будто раны и не было на бледной коже мужчины. Обжигающий поцелуй серебра также быстро испарился.       Две вампирши в разодранных платьях начали размахивать руками, пытаясь попасть по охотнику. Кэйа подставлял под каждый удар своё оружие. Их когти били, словно тяжёлая и прочная сталь клеймора.       Вампир оказался сзади него. Ситуация оказалась невыгодной для охотника, но вполне прибыльной для врагов. Но Альберих не собирался отступать. Он быстро достал из ремня на правом бёдре кинжал.       Перед битвой парень снял перевязку с ноги. За все эти дни рана хорошо зажила, и он решил так скрыть немного порванную ткань от стрелы. Это оказалось чертовски полезным сейчас.       Охотник вонзил кинжал в грудь вампира. К несчастью, в сердце не попал, но враг отпрянул назад от жгучей боли.       Вампирши сразу же отвлеклись. Кэйа рубанул мечом в сторону. На шее одной проступила длинный порез, а у второй отлетела голова. Выжившая вампирша напала на охотника, но тот отпрыгнул назад.       Девушка подбежала к мужчине и достала из его груди кинжал, несмотря на жгучую боль. Она прижалась к нему ближе с обеспокоенным взглядом. После чего наполнила его чистым гневом, как только посмотрела на Альбериха.       —Ты пожалеешь, что навредил моему мужу- прорычала она.       Вампирша появилась возле него, будто бы телепортировалась. Кэйа взмахнул мечом, но та подпрыгнула и замахнулась ногой.       Кэйа увернулся в сторону, вонзив в шею девушки серебряное лезвие. Когда вампирша упала на спину, задыхаясь от боли, он продвинул меч так, что его кончик достиг земли. Она никак не хотела умирать, поэтому нужно было её ненадолго задержать. Отрубить ей голову сейчас не вышло бы.       Вампир уже оказался возле охотника, замахнувшись над ним. Парень еле успел увернуться в сторону. Мужчина хотел вытащить меч из шеи девушки, но Альберих помешал выстрелами в его шею и область сердца. Пули остались в теле, сжигая внутренности. Из ран текла бурлящая кровь.       Вампир рухнул на землю. Он не шевелился и не дышал. С его пустых глаз спала алая пелена и скатилась по траве.       Кэйа, вставив револьвер в чехол, подошёл к вампирше и достал из её шеи меч. Пока рана не зажила, нужно было отрубить голову.       Он замахнулся, но регенерация девушки оказалась быстрее, чем ожидалось. Она быстро встала, вонзив руку чуть ниже груди. Кровь парня покрыла мёртвую кожу вампирши до локтя.       Охотник отрубил ей голову. Труп продолжал стоять, даже после обезглавливания. Парень ногой оттолкнул его от себя. Мёртвая вампирша упала на спину.       Кровь хлынула из раны. Сильная боль пронзила тело. Во взгляде всё помутилось, а во рту собрался противный металлический привкус.       Сзади послышалось свирепое шипение и рычание вампиров. Альберих повернулся на этот звук. Четыре вампира подходили медленной шатающей походкой. Кэйа смахнул кровь с губ и сильнее сжал рукоять меча, приготовившись к нападению. *       Джинн отрубила очередному вампиру голову. Почти сразу, сбоку начал наступать следующий. Гуннхильдр резко развернулась, взмахнув мечом. Лезвие оторвало голову от своего владетеля.       Девушка отдышалась, поставив ладонь на живот. Кровь просачивалась сквозь тонкие пальцы. Один из вампиров всё-таки смог оставить след от когтей. Врагов было очень много, и уследить за каждым, невозможно.       Сзади она услышала приближающегося вампира. Только уловила звук она поздновато. Он уже был достаточно близко. Джинн быстро занесла меч над его головой. Но враг упал на землю до её удара. Его висок пробила серебряная стрела.       Гуннхильдр посмотрела на Эмбер, которая стояла поблизости. Еë одежда была покрыта кровью и разодрана, но раны уже зажили. В регенерации, полукровки не уступали аристократам.       Пока девушка помогала охотнице, перед ней появилась вампирша и вонзила клыки ей в шею. Эмбер шипела и всеми силами пыталась отбить от себя врага, но никак не выходило.       Джинн достала револьвер, прицелившись на вампиршу, но еë повалила другая, лицом к земле. Огнестрел вылетел из руки охотницы. Вампирша оголила клыки, собираясь вонзить их в шею. Девушка занесла меч над своей головой. Кончик лезвия попал вампирше в раскрытую пасть, но это не убивало.       Гуннхильдр надеялась, что это еë хотя бы сдержит.       Вдруг обезглавленное тело упало на бок, а голова осталась на лезвии. Охотница ничего не делала. Она встала на ноги и осмотрелась, сняв с меча вампирскую голову. Все враги, которые их окружали, лежали мёртвые. Кто-то без голов, а кто-то с огромными дырами в груди.       Гуннхильдр посмотрела на полукровку. Эмбер с удивлением в глазах рассматривала трупы.       Других охотников в округе больше не было. Да и какие охотники способны убить столько вампиров за одну секунду. "Но кто тогда их всех перебил?"- возник вопрос в мыслях Джинн. *       Альбериха повалил на спину вампир. Он оказался сильнее и выносливее своих сородичей. Враг навострил клыки и хотел вкусить свежей крови, но охотник помешал этому, поставив лезвие между его зубами. Вампир сильнее сжал челюстями серебро. От напряжение оружие дрожало и могло вот-вот начать трескаться.       Кэйа старался оттолкнуть врага от себя, но тщетно. Он крепко стоял на коленях, не поддаваясь сопротивлению. Кровь с его глаз капала на ключицу парня.       В один миг вампир отлетел в сторону. Он сумел устоять на ногах после мощного удара. Враг издал нечеловеческий крик, смотря вперёд.       Охотник привстал, облокотившись на руки, и посмотрел на уже знакомого ему вампира.       Его глаза были такими же, как и у всех вампиров в свете полной луны. Рагнавиндр мельком осмотрел Альбериха. После чего оскалился на вампира.       Он резко возник возле него и взмахнул когтями над головой врага. Тело вампира вмиг разделилось на две части. Внутренности и густая кровь свалились на землю.       Дилюк смахнул с руки остатки плоти и посмотрел на Кэйу, который уже встал на ноги. С глаз вампира спала алая пелена.       —Прошу прощения, что припозднился- спокойно проговорил он, подойдя немного ближе к парню- У твоих товарищей были проблемы с вампирами и я решил вмешаться.       —Какого чёрта ты здесь забыл?- спросил с раздражением Альберих, держа меч наготове. Неизвестно, с какими намерениями он здесь находился.       —Я же говорил, что никому не позволю тебя убить- взгляд вампира снова застелила кровавая завеса. Его голова мгновенно повернулась в сторону новоприбывших врагов.       Вампиры оказались совсем недавно обращёнными. Это можно определить по их коже, которая ещё не успела обрести трупный оттенок. Также они действуют только согласно инстинктам. Разум и речь им недоступна, пока не пройдёт неделя в новом теле.       Вдруг вампиры подставили к своим шеям когти и оставили на коже глубокие раны, которые не заживали. Все они упали на землю, заливая всё своей скверной кровью.       Такое могло произойти только в одном случае. Когда вампиры не повелевают собственным телом и их заставляют убить себя. Было несложно догадаться, кто это сделал.       —Многовато способностей для такого, как ты- сказал охотник, сильнее сжав рану. Кровь не останавливалась, также как и боль.       —За триста лет и не такому научишься- Рагнавиндр повернул взгляд на охотника- Ты как?       Кэйа не сразу ответил на заданный вопрос. Он посмотрел на небо. Луна скрылась за густыми облаками. Без её холодных лучей вампиры станут, как прежде. Парень вставил меч в ножны.       —С каких пор тебя это волнует?- ответил вопросом Альберих.       —Если это приведёт тебя к смерти, меня это будет волновать.       —К обычным ранам я вынослив- сказал охотник и развернулся, уходя подальше от вампира. Дальше продолжать беседу с ним, у парня не было ни единого желания. *       На рассвете охотники вернулись в штаб. Они быстро обработали свои раны, переодели окровавленные вещи, и собрались в общей комнате.       Эмбер принесла Джинн и Кэйе склянки с тёмной густой жидкостью, которая отдавала алым оттенком. Это было лекарство, которое помогало ранам заживать за считанные дни. Будь то глубокий порез или расколотые кости.       Правда, это средство можно добыть только одним способом. Из тел вампиров. Лекарство являлось их кровью, которая была смешана с малой дозой обезболивающего.       —После полнолуния днём вампиров не будет, поэтому до следующей ночи отдыхайте- проговорила немного устало девушка и сняла пробку с горлышка. Она резко выдохнула, начав пить кровь. Девушка глотала через силу, но выпила всë до дна- Можете быть свободны.       Альберих выпил кровь за один глоток. Вампирская кровь на вкус была ещё хуже человеческой. К металлическому вкусу прибавлялся привкус гнили и пепла плоти. Но это было лучше, чем сражаться с незаживающей серьёзной раной, или вовсе продолжительное время сидеть в штабе, когда товарищи ведут борьбу с врагами.       После чего он вышел из комнаты. Рана до сих пор отдавалась жуткой болью, а тело держалось на ногах из последних сил.       Охотник вошёл в свою комнату. Он подошёл к кровати и лёг на неё. К боли и слабости добавился лёгкий озноб, из-за большой кровопотери. Ещё дико клонило в сон. Кэйа поддался соблазну и закрыл глаз, углубившись в темноту грёз.