Вселенная напротив

      Уроки кончились. Алиса побежала домой, чтобы приготовить макароны и отнести их больной бабушке. Путь шёл через лес. Алисе предстояло в первый раз проходить чащобы одной, поэтому сильно она несколько боялась. Но сильная тревога всё же пряталась где-то там, в глубине души девочки. Таилась. Ждала нужного момента, чтобы выпрыгнуть и напугать Алису, а потом позвать гараж. Чёрный, как смерть. Из-за мыслей про жуткую постройку по спине ученицы пробежали мурашки.       Пока макароны кружились в кипящей воде, Алиса вывалила учебники из школьного ранца. В портфеле были комки белой шерсти.       — Опять Бабурин прикалывается. Откуда он её только взял, — с отвращением прошептала под нос девочка. — Бье…— выкинула шерсть в мусорку Алиса.       Макароны приготовились. Девочка аккуратно переложила их в пластиковый контейнер. Обулась, надела шапку, застегнула куртку, повесила на плечи ранец, в котором приютился контейнер. Путь предстоял не лёгкий.

***

      Белый снег приятно хрустел под ногами девочки. Такая обстановка успокаивала её: вокруг ни души, только кипенно-белые снежинки вальсируют в танце, приземляясь на землю. Где-то вдалеке гаркает ворона, что несомненно портит атмосферу тихого зимнего дня. «Хотя бы не Семён гаркает», — поморщилась девочка. Так спокойным размеренным шагом Алиса дошла до леса. Она тяжело вздохнула и направилась в глубь леса. Остановилась. Странное чувство добралось до девчушки. «Буду шаги считать. Может, поможет отвлечься от странной атмосферы леса», — подумала девочка и начала считать: Раз, два.        Где-то пролетела птица. Наверное, сова. Три, четыре, пять.       И вот уже вдалеке она услышала детский крик: «Петя-ляпа!» Алиса улыбнулась. Шесть. Вдруг девочка споткнулась. Встала. Сделал ещё один шаг и повторила: «Шесть». Кто-то мелькнул в кустах. «Семь, восемь», — радостно продолжала школьница.       Неожиданно в нескольких метрах от Алисы появился гараж.Тело замерло, а сердце начало отдавать бешеный ритм. Страх вырвался из груди, заставляя «жизненный моторчик» колотить с такой мощью, будто желая лопнуть. Внутренний голос так и твердил: «БЕГИ! БЕГИ И НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ!» Но тело словно потяжелело. В воспоминаниях всплыли отрывки первого утра в этом посёлке. Мальчик стоит. Не двигается. Глаза его наполнены слезами ужаса, но он неподвижен. Вдруг дверь смерти открылась. Запахло то ли чем-то сладким и новогодним, то ли падалью. Девочка зажмурилась. Настал и её час. Но ничего не происходило.«Уже наступила смерть? Так быстро и безболезненно? «, — думала Алиса. Она медленно открыла глаза. Перед ней стоял мальчик. Обычный школьник. Но что-то в нем было не так, как, например, в Роме. Может потому что он был в очках, а шапка «Спорт» сидела на белобрысой голове адекватно, а не как шапка-гондонка на хулигане.       — Привет, — смущённо проговорил мальчик. Алиса же только кивнула головой, не в силах вымолвить элементарное «привет», также как и её бабушка. Людмила билась в судорогах, стонала от боли, шептала под нос молитвы, пыхтела, но говорить ничего не могла. Она сильно изменилась, когда заболела. С весёлой понимающий бабушки, она будто стала грешным человеком, из которого будто изгоняют бесов. А может это правда?       — Ты как тут оказалась? Ещё и такая испуганная? — заулыбался мальчик.       — Я-я-я шл-л-ла к б-б-бабушке.       — Да? — удивился паренёк. — А она что-ли тут живёт?       — Нет, — на удивление Алиса не заикнулась, будто чувствуя, что мальчик её не обманит. Он безобидный, он свой…       — Она в больнице, а я пришла её навестить, а тут этот, — она посмотрела в сторону, где раньше стоял гараж, но того не оказалось на прежнем месте. Исчез? Струсил? Или прячется?       — Кто этот? — школьник странно посмотрел на девочку, вырывая её из размышлений.       — Никто. — Алиса встрчхнула головой, — кстати, а как тебя зовут?       — Антон, а тебя?       — Алиса.       — Ух ты, как лисичку! — Антон заметно повеселел. — Нам её-то не хватает… —прошептал мальчик.       — Что? — переспросила девочка.        — Ничего, — улыбнулся Антон, — А почему ты без родителей? Не боишься заблудиться?       — А ты почему один? — захихикала девочка.       — Я первый спросил, — подметил негодующий мальчик.       — Вот первый и отвечай! — лукаво рассмеялась Алиса.       Но тут же осеклась и продолжила:       — Я без родителей, они в городе, а я у бабушки живу…       — Наша, — прошипел мальчуган. На его лице появилась маска зайчика. Зайчик свистнул и исчез. Алиса испугалась. За спиной послышались шаги.       — Антон! — закричала девочка, крепко сжимая кулаки от подступающего страха.       — Антон!       На её плечо легко чёрное копыто. Девочка обернулась. Перед ней стояло что-то. Оно было ростом в три, а то и дело в пять метров. Лицо, хотя лицом это назвать сложно, скорее морда. Изуродованная морда походила на козла, глаза блестели злобным белым цветом.       — Лисичка… Сестричка… Наша…—зашипело что-то. Нет, нет, я не это имела виду, когда говорила, что я чужачка.       Что-то повалило хрупкое тело в сугроб и уже хотело потащить Алису в страну теней, как вдруг послышался хриплый голос.       — Алиса? Алиса! Алиса, это ты? — раздался знакомый хриплый голос одноклассника.       — Рома! — заорала девочка, что есть мощи, — Рома, это я! Я! Алиса!       Тень начала закрывать девочке рот, но это было бесполезно — мальчик уже кинулся на звук. Единственное, что успел сделать аля-козёл, так это ударить Алису копытом. Та упала без сознания.       Очнулась девочка в больничной палате. Тело горело, а ноги ломило.       — Уже очнулась, — заговорила медсестра. — Ты вся промокла, мне пришлось тебя обтереть от снега и переодеть в больничный халат.Твоя одежда уже высохла. Можешь переодеться, там же нижнее белье. Его я тоже сняла, а то помимо простуды цистит прихватила бы.       — Спасибо, — поблагодарила Алиса, стараясь переварить полученную информацию.       — Давай, переодевайся и пойди домой. Ты тоже пойди со мной, — она посмотрела на Пятифана, которого девочка не заметила сразу. Рома встал, кинул взгляд на обеспокоенную подругу, мол, переодевайся, переодевайся, я подожду. Правой руке стало прохладно. Как оказалось мальчик всю дорогу держал девочку за руку. Переживал. От этой мысли девочка покрылась румянцем, а сердце начало сильнее стучать. Алиса села на койку. Голову тут же закружилась. С ужасом она вспомнила сегодняшние происшествие. По холодной спине пробежали мурашки. На улице стемнело. Как можно быстрее девочка переоделась и вышла из палаты, держа в руке белый медицинский халат.       — Возьмите, — протянула руку медсестре Алиса, — До свидания!       — До свидания. Рома? Проводи подругу до дома, темнеет уже.       Пятифан кивнул. Выйдя из здания девочка посмотрела на друга. Рома шёл вперёд. «Иш, какой, даже не обернётся»       — Эй, ты чё встала? Догоняй, — будто отзываясь на мысли девочки, ответил Рома. Алиса поспешно догнала его и взяла его под руку. Сердце мальчика тренькнуло, но виду не подал.       — Это, чтобы я не потерялась, у тебя ноги вон какие, — она качнула головой.Он бросил на них быстрый взгляд.       — Чем тебе мои ноги не нравятся? — буркнул он.       — Длинные они у тебя и шаг длинный. Мои два шага ровны одному твоему.       — Издеваешься? Знаешь же, что я не шарю в математике, — притворялся дураком одноклассник.       — Математика тут не причём, дурак! — заворчала Алиса.       Рома замолчал.В таком молчании они прошли минут десять.       — Кстати, глянь, — Пятифан достал из кармана кожанки смятый листок.       — Что это? — спросила девочка.       — Лекарства для тебя, — он расправил листок, чуть надорвав его.—Блять, — отреагировал мальчик, но после его приглушённого мата, пошёл звонкий подзатыльник.       — За что? — отозвался Рома.       — За то! Будто сам не знаешь, за что. Дай листочек.       Друг передал листок.       — Ёлки-палки, чё это такое?       На листе неровным почерком были выведены загагульки, которые по логике врачей складывались в непонятные названия лекарств. Пятифан ухмыльнулся.       — Я тоже ни х… ни фига не понял. Кстати, у тебя деньги-то хоть есть?       — Есть, — с ухмылкой отозвалась Алиса.       — Доставай, щас в аптеку сгоняем.       — Деньги есть, но они дома, — засмеялась девочка.       В этой компании Алиса даже подзабыла о недавно произошедшем ужасе. Так на неё действовал Рома. Такими темпами пара друзей добрались до дома. Всё дорогу Алиса заглядывала в глаза Ромы, а тот лишь смотрел вперёд.       — Ну ты чё встал? — у калитки спросила девочка.       — Так прогонят же, — с досадой произнёс Пятифан.       — Чего? Я же говорила, что родители у меня в городе, — с тоской в голосе вымолвила Алиса       — А…       — В жопе нога! Заходи уже!       Школьники зашли в дом. Слабого аромата сладкой выпечкой по секретному рецепту бабушки Люды уже не было. Ребята сняли верхнюю одежду с обувью. Шапки благополучно затолкали в рукав куртки. Рома был в первый раз в гостях у Алисы. Дома было чисто, не пахло сигаретами. Уют одним словом.       — Ты чего? — девочка схватилась за рукав роминой спортивки и повела его в гостиную. Алиса щёлкнула выключателем, комната озарилась тусклым жёлтым светом. Ребята, как по команде, легли на пол, рядом друг с другом и замолчали. Каждый думал о своём лёжа на твёрдом полу, смотря на одинокую жёлтую лампочку.       — Ром…—начала Алиса.       — Ау? — отозвался мальчик       — Знаешь что?       — Чё?       — А ты…— девочка немного замялась, — ты мне нравишься, кажется…       Глаза Пятифана были готовы выскочить из орбит. Он с неоднозначным выражением лица посмотрел на подругу, а может уже и не на подругу, надеясь, что та пялется на него с улыбкой до ушей и уже готова выкрикнуть: «Ты бы видел своё лицо!». Но нет. Девочка все также лежала на полу и смотрела на потолок.       — Это… короче, ты же в сугробах валялась, а потом в больнице, потом, у тебя цыстыт этот… ну или, как там его, потом у тебя температура, — Рома громко сглотнул, — ты, наверное, с ума сходишь, вот и бредишь, — мальчик начал собирать весь бред сумасшедшего.       — И что? — девочка не поняла ответа, — Судя по тому, что ты мне сейчас вывалил, это ты с ума сходишь, а не я.       — И ничё. У тебя эмоций много.       — Идиот, ты, Ромка, и-ди-от. Не всем выпадает шанс получить признания в любви, а ты тут со своим цыстытом, — Алиса говорила спокойно, будто ей не привыкать признаваться в чувствах, но сердце билось, также как и сегодня в лесу.       Сейчас дети смотрели друг на друга, а на них лес. Никто не начинал говорить. Алиса встала, за ней повторил Ромка. Парень решил заговорить:       — Алис, а ведь, когда ты была в больнице я держал тебя за руку… а ещё, — он положил шершавую ладонь на плечо девочки, — я возможно, буду жалеть, но… ай, похуй, живём один раз, — он преодолел расстояние между собой и Алисой за мгновение ока и чмокнул её в малиновые губы. Это был короткий поцелуй, оставляющий после себя смущение и бурю эмоций. В такой позе с закрытыми глазами. Они молча стояли и, кажется, ни о чём не думали. Первой опомнилась Алиса. Открыла глазки и увидела грозного Пятифана, который сейчас, свернув губы в трубочку, соприкасается с губами девочки. Брови расслаблены, а не как обычно нахмурены. На лице девчушки появилась улыбка. Почувствовав на себе взгляд Алисы, он приоткрыл глаза.       Ореховые глаза девочки поблёскивали в тусклом свете. Перед глазами Ромы всплыла картина густой тёмно-зелёной тайги. Стволы у елей толстые длинные, а наверху пушистые ветви. Посреди леса стоит старый деревянный домик. Даже не домик, а домишко. Дом и стволы деревьев — карие глаза девочки, а веточки — зелёные жилки в её глазах. Впервые ребята стоят так близко друг к другу.

***

      Укладывались спать в неловком молчании. Теперь, после первого поцелуя, сложно было смотреть друг другу в глаза. Девочка расстелила себе кровать, достала комплект постельного белья для Ромы, после общими усилиями они приволокли старый матрас. Конечно, Пятифан собирался пойти обратно к себе, но Алиса настояла на своём под предлогом, что ей страшно.       Убедившись, что Рома спит. Девочка вздохнула, а вместе с облегчённым воздухом выступили слёзы. Такое часто происходило у Алисы, так она выпускала накопившиеся эмоции. Гараж, больная бабушка, поцелуй, проблемы у мамы и папы — ужас для шестиклассницы, да и не только для неё. Алиса уже не могла держать в себе слёзы, челюсть начала пребольно гудеть, а скулы неприятно дрожать. Подушка стала намокать. Такое чувство девочка называла «Собственное удушение». С одной стороны ей это нравилось, так скажем маленькая радость. Будто на лицо, шею вешаешь стальные кандалы. Лицо начинает гудеть, скулы, брови, челюсть сводит от боли, но это приятно. Приятно осознавать, что потом тебе станет легче. Из глаз катятся прозрачные слёзы, а из глотки уже готов вырваться отчаянный и истошный крик, но ты терпишь. Ведь нельзя реветь. Нельзя. Это Алиса поняла ещё в раннем детстве, когда родители ругали, кричали на неё за слёзы из «ниоткуда».       — Эй, —раздался сиплый голос справа, — ты чё ноешь? Вопрос был последний каплей в до краёв наполненом стакане. Ответом был приглушённый крик. Девочка, чьи эмоции весь день буйствовали у неё где-то в груди, а уже подобрались к горлу, закричала в мокрую подушку. Наконец-то.       — Ну ты чё? Тише, тише, — пытаясь сделать голос мягче сказал Пятифан.Тело мелко задрожало. Нервно, порывисто. Мальчик, поняв, что сейчас не лучший момент для вопросов подошёл к кровати и сел.        — Алис, что случилось? — спустя продолжительный нагнетающих минут спросила Ромка.       — Да так…— всхлипывая, отозвалась Алиса. — Эмоции.       — Эмоции, эмоции, — передразнил девочку Пятифан.—Ты мне нормально скажи, что случилось?       — Сказала уже. Отстань, — огрызнулась девочка.       — Ну, как захочешь— скажешь, —мирно проговорил мальчик, вставая с кровати.       — Стой, — девочка схватила его за руку.        — Ты же никому не скажешь?       — Нет, Катьке всё расскажу, да вдобавок приукрашу ложью, — ответил сарказмом Рома.       Девочка демонстративно надулась.       — Ладно, ладно. Конечно, ничего я не скажу. Успокойся, — мягко ответил Пятифан и опять присиел на угол кровати. —Докладывай.       — В-в-вообщем, п-п-перед тем к-к-как ты меня встретил, — заикалась Алиса. — Я видела… От ужаса опять выступили слёзы на глазах.       — Не посчитай меня странной, —предупредила школница, — я видела чёрный гараж.       — Чёрный? — со страхом в голосе переспросил мальчуган.       — Да…       Рома глубоко вдохнул.       — Здесь, короче, долгая история. Я тебе завтра расскажу, а то от страха наложешь ещё, —усмехнулся Пятифан. Рома добродушно похлопал Алису по ступне.       — Спи давай, завтра точно расскажу.       — Спокойной ночи… И, заранее, спасибо…