Молчание

В Bastard Munchen было много различных ребят из Блю Лока. Начиная со знакомых нам и всеми любимых игроков, заканчивая тем, чьё имя даже вспомнить было тяжело. Киёра Джин, вот кто он: тёмная лошадка, о которой ничего не было неизвестно никому из всего Блю Лока. За все свое пребывание в нем он не сказал ни слова: буквально, если что, прям ноль. Только различные вздохи, звуки, может быть, и храп. Но ничего из его уст не было произнёсено. Поэтому никто из Блю Лока не относился к нему никак, а единственный, кто, скорее всего, что-то о нем и знает, так это Эго Джинпачи. Киёра не самый сильный игрок с точки зрения физических параметров, поэтому и попаданиев основной состав для него, увы, было фактически невозможно, из-за философии команды Bastard Munchen. А ему как-то плевать. Буквально, проявлений нулевых эмоций во время всего. Тренировок, перерыров, принятия душа. Нигде и никогда его физиономия не принимала какую либо эмоцию, известную человеческому существу. Но сегодня, что-то да и изменится… Джин обычно не спал. Он писал что-то в своих дневниках, тетрадях. Обитал он в комнате с Раичи, Игагури, Гагамару, поэтому его время провождения с троицей из команды Z в комнате было не то что весёлым, а скорее, «безумным». Но его это не волновало. Его волновал кое -кто другой. Острые клыки, косичка из розоватых волос и привлекательные красные глаза… Курона Рандзэ, игрок основного состава. Единственный за кем приятно было наблюдать в этих бессмысленных и скучных матчах, в которых даже сам Джин не участвовал. Иногда, ему хотелось всего лишь одного, хотя бы раз оказаться на поле с Куроной и играть с ним вместо Исаги. Сейчас ночь. Все команда Бастардов спят, кроме Киёры. Его глаза осматривали бессчисленные записи в дневниках. Футбольная аналитика, математические расчёты, различные мысли вслух и… Курона. Акуле была посвящена отдельная тетрадь. Там, где он отмечал что-то про Курону: «сегодня на поле он играл необычно резко», «его ноги стали заметно сильнее, пасы лучше», и так до бесконечности. Обычно, для роспися матчей и что в них происходит у Джина есть особая тетрадь, с футбольным мячом на обложке, но Рандзэ… Точно заслуживал отдельную и собственную, неприкосновенную тетрадь. И сегодня, «тишине во плоти», хотелось увидеть Курону, пока он спит. Поднимаясь с кровати, оставляя все свои вещи, он тихо и аккуратно следует в комнату где обитал Курона. Ночь была поздняя, поэтому он не беспокоился, что Рандзэ не заснул, или что-то такого. Но когда он заглянул в комнату Исаги, Юкимии, Хиори и Куроны… Последний отсутствовал. На это у Джина был лишь предвзятое фырканье, однако, он знал где могла быть его цель. Дверь открывается. Курона, сидящий на полу, оборачивается и видит тёмную лошадку. Он посмотрел на Киёри довольно приятным взглядом, а после сказал, — привет тебе, Джин, — Курона находился в комнате мониторинга. Рассматривал все матчи Исаги, стараясь стать ещё более хорошим и прекрасным напарником для него. Киёра присел рядом. Курона удивился столь необычному поведению «молчания». Обычно он даже из комнаты не выходит, а сейчас ночью решил заявиться к Куроне, смотрящему матч Исаги.       — Тебе что-то нужно? — взгляд Рандзэ направился на Джина, пытаясь понять что ему надо, очевидно, не дожидаясь ответа. Рандзэ снова направил взгляд на экраны. Что же, «молчание во плоти», может ему сказать?       — Ты, — Что? Взгляд розоволосого вернулся на Киёру. Ему не послышалось? Точно? Или же…       — Курона Рандзэ, ты нужен мне, — Киера взглотнул, наблюдая за реакцией собеседника. Рандзэ же находился в шоковом состоянии, смотря в глаза Джина, которые были такие… бездонные. Киера приблизился, после чего, Курона с очевидной реакцией встал и взглянул на сокомандника.       — Киёра?.. ты что... говоришь? — по всему Блю Локу ходили различные слухи, о том что Киёра был немым. Но сейчас, прямо перед Рандзэ, эти слухи были опровергнуты. А потом Курона вдумался в сказанные ему слова. Что значит «ты»? Киера поднялся, притянув Курону к себе, после чего, устроил некое подобие «гляделок». Джин был ниже чем Рандзэ, однако это не мешало ему превосходить в чистой физической силе. Киера тяжело дышал а Курона с недоумением смотрел ему в глаза.       — Курона Рандзэ, пройди со мной, — прозвучало это так серьезно, что Куроне почувствовал себя так, будто его вызывают в полицейский участок. Однако, взглотнув, он кивнул головой. Киёра опустил его, а после они направились в его комнату.       — Киёра… — произнёс Курона. Джин лишь повернулся, издав какое-то мычание, а после снова направил взгляд вперёд. Сейчас в голове Рандзэ было множество теорий, грязных и лишних мыслей, в общем, сплошной кисель. Спустя время они дошли. Киёра дал возможность своему спутнику пройти в комнату команды Z и Джина первым, чем Рандзэ и воспользовался. Киера, зашедший за ним, указал на свою кровать. Курона, в предвкушении чего-то, удобно на ней уселся.       — Курона Рандзэ, я… просто хочу сказать тебе, то что ты невероятен, — за этими словами последовала тетрадь с акулой на обложке, в которой и был описан Курона в целом, а затем, она была передана из руки Джина в руки Рандзэ.       — Наблюдение за тобой в игре даёт мне прекрасное ощущение покоя и умиротворения. В паре с Исаги, вы играете просто невероятно. Но ты… ге знаю чем же, но чем-то вы меня завлекли. Поэтому, могу ли я… удостоиться честью, что бы вы попизоровали для некоторых моих рисунков? — Киёра это говорил столь благодарно, словно общался с какой-то королевской особой, дополняя это различным жестикулированием. Курона был шокирован. Мало того что он находился на кровати с самым молчаливом человеком которого могла создать природа, так и этот человек заговорил ему зубы с максимальной странной просьбой. Но и как таковое «против» у Рандзэ не образовалось. Наоборот, его хотят нарисовать в стенах Блю Лока, что-то новое. Поэтому, Курона одобрительно кивнул. Джин опустил взгляд вниз. В мгновение око у него в руках оказался лист формата А4, а также острый карандаш. Он посмотрел на Курону, после чего начал сие процесс со словами, — можешь сидеть также, это будет разминочным рисунком. Киёра начал. Он мастерски обращался с карандашом, поэтому скорость его рисунка была высокой. К сожалению, твёрдой опорой не было, чтобы положить на неё листок, поэтому Джин рисовал более аккуратно, чем должен быть. Что же он рисовал? Курона сидел на своей пятой точке, положив одну свою ногу на другую, которые были прижаты к самой кровати, раставив руки по разным сторонам. Это выглядело прекрасно… Крепкие, утонченные, какие и полагаются мужчине ноги. Руки были такие же, как и сам Курона впринципе… Идеал красоты, и полное олицетворение типа Киёры.       — Тебе точно удобно рисовать так? Может стоит взять какую нибудь книжку? — мысли Джина были прерваны обеспокоенными словами Куроны, на что он ответил лишь покачиванием головы, имея ввиду: «нет, мне и так хорошо, спасибо». И Киёра снова уходит в свои мысли. Зубы Рандзэ это отдельная тема для разговора. Он с удовольствием разрешил бы Куроне пронзить его шею этими акульями клыками. Довольно странные мысли посещали его голову, в моменты когда он видит его клыки, но столь желанные.       — Закончил, можете взглянуть, Курона Рандзэ, — он снова сказал это с необычайным уважением, осторожно переворачивая лист бумаги. В этом рисунке можно было заметить, что-то вроде, «авторского» стиля Джина, что было выполнено как довольно старинные комиксы с хоррор-тематикой. Однако, это придало необычного шарма Куроне. Рандзэ поражённо осмотрел рисунок со словами, — красиво… Пусть и сделано в спешке, — Киёра, взглянув на рисунок, кивнул.       — Я, полагаю, вы, в скором времени, собираетесь отправится в царство Морфея. Остальные рисунки мы можем начать и завершить в другой день, Курона Рандзэ, — проговорил Киёри, убирая карандаш и листок. Курона одобрительно кивнул, встав с кровати, и уже хотел уйти из комнаты, как его руку схватил Джин. Киера направил взгляд в пол, удерживая руку Рандзэ, очевидно, скрывая смущение.       — Не могли бы вы сказать… Когда вы точно… Сможете придти ко мне, Курона Рандзэ? — взгляд переместился с пола на самого розоволосого. Курона ахнул, а после наклонившись немного ниже, на ухо проговорил ему следующее…       — Я буду ждать в комнате мониторинга, в полночь. Бери с собой все необходимое, — отклонившись от уха, Рандзэ встретился взглядом с Джином. Сердцебиение обоих было слышно на всю комнату, а воздух становился тяжелее от напряжения между этими двумя. Киера приблизился, прислоняя свои губы к губам Куроны. Рандзэ ответил тем же. Никто из них не знал как нужно целоваться, поэтому и выглядело это довольно странно. Но Киера первым начал действие, входя языком в рот Куроны. От неожиданности, Рандзэ прикусил язык Джину, что лишь возбудило его ещё сильнее. Но из-за боли отстраниться все-таки пришлось.       — Завтра в комнате мониторов, в полночь, со всем оборудованием. Я вас понял, Курона Рандзэ.